Глава 22
Губы Инь Ли ощутили нежное, невесомое прикосновение. Зубы слегка разомкнулись, и в лёгкие, прогоняя мучительную, удушливую тьму, толчками потекло тепло. Оно несло с собой тонкий, благоуханный аромат и долгожданный воздух. Грудь расширилась, невыносимый гнёт спал, уступая место лёгкости.
Сознание оставалось затуманенным. Подчиняясь чистому инстинкту, Инь Ли подался навстречу, пытался забрать больше. Он сплёлся языком с этой спасительной мягкостью, словно стремясь впитать её без остатка, и из горла вырвался рваный, тихий вздох.
Сяо Му обомлел. Понимая, что юноша всё ещё без памяти, он замер, боялся пошевелиться или отстраниться, чтобы не напугать его. Но Инь Ли не отпускал, удерживал его жадно, с невольной страстью. От этого у Сяо Му сладко и жутко защекотало под черепом. Внутреннее дыхание моментально сбилось, и техника Черепашьего Дыхания развеялась без следа.
Ощутив, что животворный поток оборвался, Инь Ли слегка нахмурился. Мысли медленно прояснялись. Он жадно глотнул воздух, веки дрогнули, и он разжал глаза.
В непроглядном мраке трудно было хоть что-нибудь разглядеть, но он почувствовал: кончик носа Сяо Му почти касается его щеки, а губы всё ещё подле его губ. Догадка мгновенно обожгла разум. Дыхание перехватило, сердце оглушительно ухнуло и замерло, а затем отчаянно заколотилось о рёбра. Всё тело сковала крупная дрожь.
Кровь закипела в жилах, волной хлынула к вискам. Пальцы сами собой сжались в кулаки, мышцы одеревенели, а выдох вырвался прерывистый, неровный.
Лишь убедившись, что Инь Ли окончательно пришёл в себя, Сяо Му решился отстраниться:
— Пришёл в себя?
Инь Ли понадобилась целая вечность, чтобы выдавить глухое: «Угу». Заставить сердце биться ровнее так и не удалось.
Он судорожно сглотнул. В глубине души вспыхнуло неясное, тревожное предвкушение. Чего он ждал от Сяо Му? Смущения? Оправданий? Смятения, подобного его собственному?
Впрочем, объяснять ничего не требовалось — он и сам всё понимал.
Однако Сяо Му держался так, словно ничего не произошло.
— Долго мы так не продержимся, — ровным, безмятежным тоном произнёс он. — Неизвестно, когда нас откопают.
Он пошарил вокруг своей единственной подвижной рукой и нащупал приличный валун.
Напитав ладонь духовной силой, Сяо Му вполголоса сказал:
— Пригнись.
В душе Инь Ли прошлась острая волна разочарования. Налегши локтями на землю, он попытался увеличить расстояние между ними и с досадой спросил:
— Ты что задумал? Только что кашлял так, будто лёгкие выплюнешь, а теперь опять за своё?
Сяо Му, не слушая возражений, снова прижал его голову к своей шее.
Инь Ли округлил глаза, ощущая щекой, как от гортани юноши проходит вибрация голоса:
— Всё уже в порядке.
Натиск духовной энергии отозвался оглушительным гулом. Валун, увлекая за собой пласты земли, разлетелся на куски, словно выпущенное из пушки ядро. Сяо Му едва успел прикрыть затылок Инь Ли ладонью.
В глухой ловушке образовалась брешь шириной в фут. В темноту хлынул свежий воздух и блёклый свет.
Снаружи стражники, под проливным дождём разгребавшие завал, от неожиданности замерли.
— Что за шум?
— Туда! Быстрее!
Превозмогая грязь и оползающие под ногами камни, люди бросились на звук.
— Хозяин!
— Наследный княжич!
Слыша крики, пленники переглянулись. В глазах обоих блеснула радость.
Инь Ли, не отводя взгляда от Сяо Му, крикнул во весь голос:
— Мы здесь!
Сквозь узкое отверстие пробивался скупой свет, позволивший Инь Ли рассмотреть лицо спутника. Сяо Му был невероятно близко — так близко, что можно было пересчитать его длинные, пушистые ресницы. А губы... бледные от холода, увлажнённые, они напоминали нежные лепестки персика.
Перед глазами Инь Ли снова встало воспоминание о том, как Сяо Му делился с ним дыханием. Чувство этой невыносимой, сладостной мягкости захлестнуло с новой силой.
«Слишком мягкие... Разве могут у мужчины быть такие губы?» Они казались сладкими и тающими, как то самое лакомство из детства.
Горло снова пересохло. Сердце билось как безумное, готовое выскочить из груди. Огонь, разгоревшийся в жилах, затмил разум. Повинуясь безумному порыву, он подался вперёд, пытаясь вновь прикоснуться к этим губам, но тут же опомнился и замер в полушаге, с трудом обуздав себя.
Голоса стражи, звучавшие всё ближе, наконец вернули его к реальности.
— Хозяин!
Один из воинов Стражи Тёмных Теней первый подоспел к лазу. Упав на брюхо, он принялся яростно орудовать мечом, расчищая завал:
— Хозяин, держитесь, сейчас мы вас вытащим!
Спасение было близко, и внутреннее напряжение Инь Ли спало. В щели уже мелькали тени воинов.
Он смотрел на Сяо Му, и в голове снова всплыл вопрос, который давно терзал его, но который он упорно гнал прочь. Инь Ли чувствовал: если не спросить прямо сейчас, другого случая не представится.
Губы его дрогнули. Наклонившись к самому уху Сяо Му, он шепнул:
— Ты говорил, что принцесса — достойная девушка и заслуживает лучшей доли?
Горячее дыхание коснулось мочки. По спине Сяо Му от самого копчика пробежала волна мурашек, вдоль позвоночника вспыхнул странный зуд.
Он слегка вздрогнул, подавляя это нелепое ощущение, и растерянно кивнул.
Инь Ли помешкал, будто набираясь храбрости, и тихим, сорванным голосом спросил:
— А ты... ты любишь её?
Сяо Му удивлённо склонил голову набок, искренне не понимая, к чему этот разговор. Но ответил честно:
— Я не знаю, что такое любовь. В моем сердце есть место только для меча.
Для настоящего заклинателя меча дела сердечные — лишь помеха, способная замедлить разительный удар.
Эти слова прозвучали как ушат ледяной воды. Закипевшая было кровь мгновенно остыла.
Не знает, что такое любовь?
А к чему тогда были все эти благородные порывы ради принцессы?
Дышать снова стало трудно, в груди тяжелело, будто на неё снова обрушились горные породы. «Должно быть, в лазе просто мало воздуха», — мысленно оправдал себя Инь Ли.
Заметив, что спутник помрачнел и умолк, Сяо Му спросил:
— Что с тобой?
— Ничего, — глухо отрезал тот.
Сяо Му лишь недоуменно хлопнул ресницами. Уже второй раз за день А-Ли заводил разговор о принцессе.
«У Пятой принцессы, говорят, полно поклонников... Неужели и А-Ли из их числа?»
Подумав так, Сяо Му сочувственно похлопал его по плечу и наставительно произнес:
— Ты молод, но уже достиг невероятных высот в боевых искусствах. Ты настоящий гений. Если будешь упорно трудиться, то взойдёшь на самую вершину.
Инь Ли невнятно буркнул что-то неопределённое.
Сяо Му продолжал:
— С твоими талантами не стоит растрачивать себя на мирские страсти. Не позволяй любовным увлечениям погубить твой дар.
У Инь Ли дернулась жилка на виске. Этот болезненный юноша мало того что сам помешался на мече, так ещё и его пытается учить уму-разуму? И что значит «растрачивать себя»? С чего бы это ему предаваться любовной праздности?!
Хм!
В этот момент сверху послышался треск. Пласты земли окончательно обрушились, и подземелье затопил яркий дневной свет.
— Хозяин!
— Наследный княжич!
Десятки рук протянулись в образовавшийся пролом, вытягивая пострадавших наверх.
Оба выглядели плачевно: вымокшие, измазанные в грязи, без накидок и дождевиков, которые давно унесло потоком.
Окружив господ, воины увлекли их в безопасное место. Дождь к этому времени наконец утих.
Инь Ли с тревогой взглянул на Сяо Му:
— Ты так сильно кашлял... Как ты?
Сяо Му прикрыл рот ладонью и тихо откашлялся:
— Всё в порядке, ничего страшного.
Минжуй, чьё лицо было размазано от слёз и грязи, со слезами на глазах хлопотал вокруг хозяина: суетился, подносил снадобья, растирал ему спину.
Инь Ли тем временем пересчитал своих людей. Из-за обвала пострадали лишь они с Сяо Му — они закрыли собой друг друга и оказались погребены под завалом. Остальных стражников лишь слегка присыпало, и вовремя подоспевшие товарищи быстро всех вызволили. Обошлось без жертв.
Убедившись, что за Сяо Му есть кому присмотреть, Инь Ли взглянул на своё отражение в луже и провел рукой по лицу. Маска из тонкой кожи от долгого пребывания в воде отклеилась с одного края. Он замёрз и быстро отвернулся:
— Раз всё благополучно, я пойду.
Едва он сделал шаг, как за спиной раздался голос Сяо Му:
— Ты ранен. Идем со мной в лагерь, пусть тебя осмотрит лекарь.
Не оборачиваясь, Инь Ли буркнул:
— Не нужно.
Заметив, что тот уходит, Сяо Му невольно повысил голос:
— Когда же мы снова увидимся? Ты так и не ответил, согласен ли встречаться в назначенный час!
Инь Ли замер, так и не повернув головы. На мгновение в душе опять вспыхнуло странное, глупое ликование, которое тут же сменилось прежней глухой досадой. Подавив это чувство, он тихо произнёс:
— Как закончится весенняя охота. Каждые семь дней, на прежнем месте.
С этими словами его отряд удалился.
Сяо Му, так и не заметив его подавленности, радостно помахал ему вслед:
— Я буду ждать!
Инь Ли на мгновение запнулся, затем ускорил шаг, вскочил на коня и, не оглядываясь, пустился вскачь.
***
В это же время в главном шатре императорской резиденции кипела работа.
Придворные лекари суетились вокруг принца Инь Сы: ставили иглы, промывали и затягивали рваные раны. Наследный принц оставался без сознания. Следы от тигриных когтей ужасали — местами они рассекли плоть до самой кости.
Императрица Юнь, не находя себе места от тревоги, мерила шагами шатёр, а затем накинулась на начальника стражи Восточного дворца:
— Как вы смели допустить такое?! Наследный принц тяжело ранен! Вы даже с паршивым зверюгой справиться не способны, на что вы вообще годны?!
Начальник стражи склонил голову:
— Его Высочество желал показать превосходство в стрельбе и запретил нам портить тигриную шкуру. Мы долго не могли пойти в яростную атаку, а когда понесли потери, переломить ход боя было уже поздно...
— Ты ещё смеешь перечить?! — Императрица в ярости ударила воина по плечу, но тот лишь слегка нахмурился, даже не пошатнувшись.
Императрица зашлась в гневе:
— Негодяи! Не уберегли государя! Всех палками забить!
Тут к её ногам припал слуга из личной свиты принца:
— Ваше Величество, сжальтесь! Его Высочество пострадал из-за Сяо Му! Если бы этот мерзавец не подставил принца под удар тигра, разве Его Высочество не сумел бы увернуться?!
— Сяо Му?! — Глаза императрицы вспыхнули ядом. — Хочешь сказать, этот хилый заморыш причинил вред моему сыну?! Откуда он там взялся?
Слуга забормотал:
— Раб не ведает... Но когда случился оползень, раб своими глазами видел, как Сяо Му вместе со своим слугой ушёл под завал!
Императрица вскинула брови, в её глазах мелькнула торжествующая искра:
— В самом деле?
— Истинная правда! Их накрыло тоннами земли и камней, выжить там невозможно!
Императрица Юнь облегчённо перевела дыхание и жестоко ухмыльнулась:
— Поделом. Сам Небо карает. Жаль только, что этот дрянной мальчишка подох не от моих рук.
В этот момент в шатёр вбежал евнух:
— Ваше Величество! Поймали Царя-тигра! Его Величество просит вас пожаловать на смотровую площадку!
Императрица опешила:
— Что ты сказал? Царя-тигра? — Она обернулась на неподвижного принца. — Кто же его застрелил?
Слуга склонил голову:
— Наследный княжич Сяо.
— Что?! — Она резко повернулась к лебезящему слуге.
Тот побелел и заикаясь вымолвил:
— Н-но как... Я же своими глазами...
Императрица даже слушать его не стала. Ткнув в него пальцем, она бросила холодное:
— За ложь и введение в заблуждение — сто ударов палками!
Из-за шатра тут же донеслись вопли несчастного, которого волокли на казнь.
***
На трибунах императорской резиденции царило оживление. Все с нетерпением ждали появления отряда Сяо Му.
— Надо же! Всего пара дней в угодьях — позавчера завалили волчью стаю, а сегодня уже приволокли Царя-тигра!
— Невероятно!
— Не иначе как схитрили, — шептались в толпе сомневающиеся.
Огромную тушу тигра тащили на специальном помосте сразу четыре коня.
Император Лундзин, стоя на возвышении, с удовольствием разглядывал возвращающихся охотников.
— Достойный отпрыск дома Сяо! — с похвалой произнес государь. — Своей доблестью он, пожалуй, не уступит Старому князю в его лучшие годы.
В толпе раздались одобрительные возгласы.
Сяо Му между тем едва держался на ногах. Хотя духовная энергия из даосского плода подлечила его тело, усталость валила с ног. Ему хотелось лишь одного — забиться в шатёр и уснуть. Но поскольку добыча привлекла слишком много внимания, пришлось идти к государю с докладом.
Императрица Юнь, глядя на него, ядовито ухмыльнулась:
— Обычно Царя-тигра ищут в самых чащобах по нескольку дней. А Наследный княжич едва расправился с волками, как тут же подстрелил такого зверя. Не слишком ли велик запредельный фарт?
Намек был прозрачен как стекло.
Придворные переглянулись. И правда, разве такое возможно без жульничества?
Император нахмурился. Императрица уже собиралась подлить масла в огонь, но тут Сяо Му спокойным голосом отрезал:
— Это не моя добыча.
Ему совсем не улыбалось забрасывать в свою копилку победу над тигром — иначе его принудительно объявят лучшим охотником и всучат Золотой лук. А это разрушит весь план!
Императрица поперхнулась заготовленной речью и изумлённо переспросила:
— Что ты сказал? Не твоя?
Сяо Му кивнул и указал на стрелу, торчащую из бока зверя:
— Его сразила Пятая принцесса.
Ещё по дороге он всё просчитал: чтобы занять второе место, тигра признавать нельзя. Поэтому он велел воинам пометить тушу красным оперением. Когда он сам втыкал стрелу в зверя, стражники смотрели на него с немой болью и укоризной.
А Минжуй и вовсе растрогался до слёз, решив, что господин ради улыбки возлюбленной готов отдать величайшую славу. В доме Сяо все сходились во мнении: их молодой хозяин хорош во всём, да только ради женской красоты готов пожертвовать чем угодно.
Увидев красное оперение, толпа ахнула:
— И впрямь!
— Но если зверя подстрелила Пятая принцесса, почему добычу привезли вы?
Сяо Му невозмутимо пояснил:
— Принцесса продолжит охоту, а я решил вернуться раньше и помог доставить тушу.
Стражники поместья князя Сяо низко опустили головы, а начальника отряда донимала досада: «Господин, это же Золотой лук! Высшая честь для мужчины!»
Императрица же зубами скрипела от злости. Она рассчитывала уличить Сяо Му в обмане, а этот хитрый больной с легкостью выкрутился, переложив всё на принцессу!
Каков хитрец!
Оставался последний козырь.
Императрица хотела скрыть позорное ранение сына — ведь для наследника трона быть изувеченным зверем стыдно. Но ради того, чтобы сокрушить Сяо Му, придется пожертвовать репутацией принца.
И едва гости собрались обсудить, что Золотой лук вновь достанется принцессе, как из толпы выскочил слуга Восточного дворца и упал на колени:
— Вранье! Это вы убили тигра! Я сам видел!
Сяо Му присмотрелся к крикуну. Человек наследного принца.
Он вздохнул. Оказывается, когда он добивал зверя, рядом были не только его люди, но и слуги принца. Сяо Му на мгновение стало стыдно: «Ложь до добра не доводит. Не успел соврать, как тут же поймали... Эх, прощай, меч Стоячей Воды...»
Кто-то из чиновников недоуменно спросил:
— Если зверя убил Наследный княжич, зачем отдавать славу принцессе?
— Может, из любви? Чтобы порадовать красавицу?
— Похоже на то!
Но слуга закричал:
— Чтобы скрыть преступление!
Все замерли.
— Наследный принц тяжело ранен! Он лежит без памяти! И всё это — дело рук Сяо Му!
Минжуй вспыхнул:
— Клевета! Мой господин рисковал жизнью, чтобы спасти его!
Слуга забился лбом о помост перед императором:
— Ваше Величество! Сяо Му заранее знал, где залег Царь-тигр, и устроил ловушку! Его Высочество попался в неё, из-за чего погибло множество воинов, а сам принц ранен и не приходит в себя!
Император Лундзин прищурился:
— Инь Сы ранен?
Императрица Юнь тут же запричитала, вытирая слезы платочком:
— Ваше Величество, это правда... Врачи только что зашили раны. Я не хотела огорчать вас в разгар праздника, но... — Она метнула ядовитый взгляд на Сяо Му. — Но раз княжич упрямствует и не желает признать вину, я прошу защиты для нашего сына!
Лицо императора сделалось туч мрачнее:
— Княжич, что скажешь?
Сяо Му посмотрел на лгуна и спокойно произнес:
— Я лишь вытащил из-под тигриных когтей одного из ваших воинов. Он умолял о помощи, и я пошёл за ним.
— Бессовестный! — вопил слуга. — Творит зло, а выдает за благодеяние!
— Говоришь, я подстроил ловушку? — уточнил Сяо Му. — И как же я это сделал?
— Вы знали, где зверь, и заманили туда принца!
— Я не знал, где тигр.
— Знали! — Из рядов чиновников выступил один из сановников и склонился перед государем: — Ваше Величество, в день выезда я своими глазами видел, как господин Чжан из Министерства ритуалов передал Сяо Му свиток из овечьей шкуры! То была карта с указанием логова! Господин Чжан отвечал за организацию охоты и точно знал, где выпущены звери!
Сяо Му вспомнил. Ах, вот оно что. Сетку плели заранее.
Он тихо вздохнул. Прожить тысячу лет — и всё равно уступить в коварстве смертным, изощряющимся в интригах.
Слуга принца, доносчик из чиновников, Чжан Дунчжи — все они были пешками на доске, а за ниточки дергала императрица. Если ловушка захлопнулась, любые оправдания бессмысленны. На каждый его аргумент у них заготовлена сотня уловок.
Чтобы победить в такой игре, нужно просто смести доску.
Сяо Му умолк и стал разглядывать обвинителей так, словно смотрел представление в театре.
Чиновник, встретившись с его бездонным, ледяным взглядом, невольно вздрогнул. Перед ним был не беспомощный юноша, а грозный тактик. От этого спокойствия у доносчика похолодело внутри: «Вдруг у него есть козырь в рукаве?»
Император спросил:
— Есть ли у тебя объяснения, Сяо Му?
— Если желают возвести напраслину, предлог всегда найдется, — ровно ответил тот.
Император прищурился. Он опасался клана Сяо, но понимал, что без веских причин трогать их нельзя.
В этот момент вперед вышел Чжан Дунчжи. Он опустился на колени и сокрушенно произнес:
— Сяо Му оказал мне благодеяние. Когда он спросил про тигра, я не смог отказать и отда карту. Я нарушил долг и готов принять кару.
Смысл этих слов был понятен каждому. В толпе зашептались:
— Пользуется влиянием и вымогает...
— Кто посмеет перечить роду Сяо?
Сяо Му взглянул на Чжан Дунчжи. Проницательный ум помог ему всё понять: Чжан Дунчжи отдавал карту без тени вины, потому что верил, будто поступает правильно. Либо он считал род Сяо изменниками, либо жизнь его близких находилась в чужих руках.
Впрочем, подробности Сяо Му не интересовали. Он просто хотел, чтобы эта комедия поскорее закончилась.
Императрица уже торжествовала, но Сяо Му неторопливо достал из рукава свиток:
— Господин Чжан действительно дал мне карту. Вот только до указанного места я так и не добрался.
Императрица победоносно ухмыльнулась:
— Смотрите! Он сам отдал улику!
— Он признался?
— Изменил присяге! Нападение на наследника — это измена!
Толпа гудела. Минжуй чуть не плакал, хватая хозяина за полы одежды:
— Господин, зачем вы отдали карту?!
Начальник стражи недоумевал: «Что же задумал наследный княжич?»
Сяо Му же поднял руку, успокаивая слуг, и повернулся к евнуху-слуге:
— У меня лишь один вопрос к этому почтенному.
Слуга сжался под его взглядом:
— Ч-что ещё?..
— Ты утверждаешь, будто я заманил принца в смертельную ловушку. Как же Его Высочеству удалось спастись из столь совершенного капкана?
Слуга выпрямился, ухватившись за спасительную мысль:
— Небо смилостивилось! Случился оползень, и вас погребло под землёй! Ваша стража бросилась откапывать вас, и мы успели вынести принца!
— Вот как, — Сяо Му развернул карту и ткнул пальцем прямо в нос слуге. — Тогда покажи на этой карте, на какой именно горе произошел оползень?
Слуга глянул на карту и обомлел. Указанное логово тигра находилось в десятках ли от места обвала!
Сяо Му добавил:
— Если забыл, мы можем отправить людей проверяться каждую гору.
Слуга потерял дар речи, осознав, насколько глупо попался. Императрица сжала кулаки до хруста костяшек.
Оползень не скрыть! Сяо Му с самого начала вел их к этой ловушке!
Тут из-за трибун раздался звонкий смех:
— Похоже, у этого евнуха совсем плохая память. Едва спасся, а уже ничего не помнит?
Все обернулись. К помосту на коне скакала дева в ярко-красных одеждах. Развевающиеся полы её наряда алой вспышкой затмевали всю зелень весенних гор.
Император просиял:
— А-Ли, ты тоже вернулась?
Инь Ли смерил присутствующих язвительным взглядом:
— Если бы я не приехала, пропустила бы такое представление. Скажите, княжич?
Сяо Му посмотрел на Пятую принцессу. На ней был темно-красный приталенный наряд, длинные волосы собраны в высокий хвост, а во всём облике проглядывала гордая свежесть.
Тень от людского коварства, лежавшая на душе Сяо Му, мгновенно рассеялась. На его губах заиграла лёгкая улыбка:
— Совершенно верно, Ваше Высочество.
http://bllate.org/book/34828/4512988
Готово:
