Видя, что переманить его на свою сторону не удалось, Юй Вэйлань тоже временно отступилась.
Выйдя из Дворца Сюаньхэ, было уже близко к закату. Выбравшись из этой давящей атмосферы, он почувствовал, как на душе стало намного легче.
Шэнь Цзи, шагавший впереди, внезапно остановился, и Се Иньчжэн, не обратив внимания, чуть не врезался в него.
— А ты ведь прекрасно понимаешь, с кем и как нужно разговаривать.
Шэнь Цзи обернулся и спокойно произнес:
— Это меня даже удивило.
Се Иньчжэн пожал плечами, и в его голосе прозвучало легкое подшучивание:
— Если бы я действительно согласился с вдовствующей императрицей, думаю, этот ван не отпустил бы меня. Этому вану нужна послушна княгиня, и он, естественно, не хочет, чтобы я устраивал какие-то неприятности. Разыгрывать спектакль — я всего лишь защищаю себя.
Шэнь Цзи не стал возражать на его слова, он лишь пристально смотрел на Се Иньчжэня, а его зрачки напоминали глубокие омуты. Его взгляд был глубоким и сложным, отчего Се Иньчжэн невольно почувствовал трепет в груди и опустил голову, избегая его глаз.
Шэнь Цзи помолчал немного и заговорил:
— Даю тебе один час, чтобы навестить сестру. Через час, на закате, этот ван будет ждать тебя у ворот дворца.
Сказав это, он не стал больше задерживаться, развернулся и ушел.
Родные очень важны?
Такая внезапная перемена в Шэнь Цзи показалась Се Иньчжэню несколько неожиданной. Однако он быстро пришел в себя, подумав, что раз он только что выразил свою позицию вдовствующей императрице, Шэнь Цзи вполне должен был ослабить бдительность по отношению к нему. Поэтому, не раздумывая больше, он вслед за выделенными Шэнь Цзи евнухами и служанками поспешно направился во внутренние покои.
Внутренние покои государства Цзиньлин сильно отличались по стилю от Государства Дунлань: здесь не было оживленной суеты, и пройдя пару шагов, с трудом можно было заметить мелькнувшие силуэты наложниц. Дворцовые покои были до того пустынными и безлюдными, что вызывали легкое чувство дискомфорта, и казалось, кроме служанок и евнухов, в них больше не осталось никакой жизни.
Под предводительством слуг Се Иньчжэн пришел во Дворец Сяньхуа. Служанка сказала ему, что это место, где живет Се Ваньсюй.
Убранство внутри Дворца Сяньхуа было элегантным и величественным, нос щекотал густой аромат цветов, словно они очутились в уединенном и тихом мире.
Служанок во Дворце Сяньхуа было немного, каждая из них была занята своими мелкими делами. Он наугад отыскал занятую работой служанку, чтобы та доложила о его приходе, и стал ждать у входа.
Вскоре из глубины дворца донесся легкий звук шагов, постепенно приближаясь.
Парадные двери Дворца Сяньхуа медленно распахнулись, и солнечный свет пробился сквозь щель, образуя яркий столб лучей. В этом сиянии возник прекрасный силуэт.
Это была Се Ваньсюй. Теперь она уже не была той чистой и миловидной девушкой в длинном платье цыплячье-желтого цвета. Ныне на ней красовалось роскошное платье нежно-красного оттенка, сплошь вышитое изысканными пионами, величественное и пышное. Голову украшал сияющий головной убор, отливающий ослепительным блеском. И все же ее черты лица оставались всё такими же нежными, лишь между бровей залегла легкая печать зрелости и превратной судьбы.
В тот миг, когда Се Ваньсюй увидела Се Иньчжэня, на ее лице отразилось изумление. А следом из глаз покатились слезы, точно оборванные бусины ожерелья.
— Братец, ты наконец-то пришел навестить меня!
В голосе Се Ваньсюй послышались нотки дрожи и сдавленные рыдания. Она крепко обняла Се Иньчжэня, словно они не виделись долгие годы.
Глядя на Се Ваньсюй в таком состоянии, Се Иньчжэн преисполнился глубокой жалости. Он понимал, что нынешний исход — вовсе не то, что они могли предугадать или контролировать. Не дожидаясь ответа Се Иньчжэня, Се Ваньсюй схватила его за руку и потащила вглубь дворца, торопливо произнеся чуть взволнованным голосом:
— Братец, скорее пойдем со мной, у меня есть столько всего, о чем хочется тебе рассказать.
Войдя во дворец, они сели друг напротив друга за небольшим столиком. Се Иньчжэн с заботливым взглядом посмотрел на Се Ваньсюй и спросил:
— Как к тебе относится император государства Цзиньлин?
Се Ваньсюй слегка кивнула, а ее тон стал чуть спокойнее, чем мгновение назад:
— В целом неплохо, всё, что положено, на месте. Вот только с тех пор, как я сюда попала, я его не видела. Впрочем, так даже лучше — я всё равно не хочу с ним встречаться.
Под конец Се Ваньсюй добавила:
— На самом деле, мне всё равно, как складывается моя жизнь, я лишь тоскую по матушке и... по брату Ли.
Этим братом Ли был Ли Наньюй — человек, за которого Се Ваньсюй изначально должна была выйти замуж.
— Интересно, как поживают матушка и брат Ли?
Се Ваньсюй тихо вздохнула, и на ее лице проступило выражение скорби.
— Ах да.
Се Ваньсюй внезапно перевела взгляд на Се Иньчжэня, и ее выражение лица стало серьезным:
— А как князь обращается с тобой? В тот день я слышала от Цзин Цуй, что Пинъян-ван — человек тяжелого нрава, он тебя не обижает?
В ее тоне сквозили беспокойство и забота.
Услышав это, Се Иньчжэн скривил губы, мысленно горько усмехнувшись. Обижать — пожалуй, нет, просто казалось, что тот — человек не из добрых.
Однако всего, что касалось Шэнь Цзи, Се Иньчжэн не мог подробно рассказывать Се Ваньсюй, поэтому ответил лишь:
— Пинъян-ван ко мне вполне неплох, мы держимся друг с другом с уважением, соблюдая все приличия.
Тон Се Иньчжэня прозвучал несколько холодно, словно он не желал развивать эту тему.
ПобуDив в молчании какое-то время, Се Ваньсюй вдруг вытащила из стоявшей рядом тумбочки конверт с письмом, протянула его Се Иньчжэню и произнесла:
— Братец, это письмо я написала брату Ли. Теперь я гуйбинь, так что об этом послании никто не смеет узнать. А содержание написано на нашем с братом Ли тайном языке, брат Ли поймет его с первого взгляда.
Се Иньчжэн с некоторым сомнением взял конверт, раскрыл его и обнаружил, что всё написанное внутри состоит из каких-то особых знаков. Он нахмурился, посмотрел на Се Ваньсюй и спросил:
— Ты хочешь сказать, чтобы я помог тебе передать это письмо?
Се Ваньсюй кивнула и ответила:
— Да, у меня сейчас нет другого выхода, остается полагаться только на тебя.
Се Иньчжэн немного помолчал и произнес:
— Хорошо, я помогу тебе его передать. Не переживай.
Се Иньчжэн и Се Ваньсюй сидели во дворце, болтая о домашних делах и наслаждаясь редкими минутами покоя. Солнце постепенно клонилось к закату, и, заметив на краю неба лишь остатки закатного сияния, Се Иньчжэн почувствовал тревогу в груди — он понял, что должен уходить.
— Ваньсюй, уже поздно, мне пора идти.
Мягко произнес Се Иньчжэн.
Услышав это, Се Ваньсюй выразила лицом немалую долю сожаления:
— Братец, ты ведь только пришел, почему уже уходишь?
Се Иньчжэн и сам в душе вовсе не желал этого, разве он не хотел побыть с Се Ваньсюй подольше? Однако он не смел рисковать и злить Шэнь Цзи, зная, что если не вернется вовремя, то неминуемо разгневает его. И тогда, пожалуй, любые мольбы о снисхождении окажутся бесполезны.
http://bllate.org/book/34822/4297967
Готово:
