Готовый перевод Sentinel's Rise Across the Stars / Возвращение Маршала: Легендарный часовой: Глава 13

Брызги световых частиц причудливо менялись на полупрозрачных защитных очках, из-за чего его резкие скулы казались еще более сосредоточенными и спокойными.

Ву-у-у-х!

Когда Лю Чжи увидел этот силуэт, искра, вспыхнувшая у него на сердце, была куда горячее искр сварочного аппарата.

— Ваше Сиятельство маршал… — пробормотал он.

Взгляд Куньлуня упал на замершего у входа в склад заключенного.

— Хозяин, номер 0217 прибыл.

— Мм.

Шэнь Мосюань отозвался, но не обернулся. Он лишь терпеливо завершил ремонт правой руки Куньлуня, а затем отступил на пару шагов назад:

— Пошевели пальцами еще раз, чувствуется ли все еще скованность?

Куньлунь, как он и велел, по очереди пошевелил пальцами правой руки:

— Я чувствую себя намного лучше, спасибо, хозяин.

Тогда Шэнь Мосюань отложил ремонтный прибор в сторону, с помощью пульта опустил передвижную платформу из воздуха на землю, снял защитные очки и, положив их рядом, повернулся к стоявшему у входа человеку.

Это был мужчина средних лет с щетиной по всему лицу, одетый в сине-белую тюремную робу, чей вид излучал некоторую подавленность.

Он смотрел на него, глаза его покраснели, а лицо выражало сильное волнение. Казалось, он хотел что-то сказать, но вместо этого лишь выпрямил спину, вскинул руку и с глубоким почтением отдал воинское приветствие. Его кадык дернулся, и он произнес срывающимся от слез голосом:

— Ваше Сиятельство, бывший главный инженер по разработке мех Первого корпуса Соединенной армии, Лю Чжи, приветствует Вас!

Шэнь Мосюань посмотрел на седые волосы на макушке Лю Чжи.

Этот видавший виды мужчина средних лет был совершенно не похож на того полного амбиций молодого инженера из прошлого.

Номер 0217: приговорен к 184 годам лишения свободы за незаконную модификацию военных мех, торговлю запчастями и преступления, представляющие угрозу безопасности Альянса.

Такова была запись в тюремной системе.

Но если разобраться, разве это не было лишь предлогом, выдуманным потомками Старой империи, чтобы избавиться от неугодных и сфабриковать обвинение против ничего не смыслившего в интригах азиатского инженера, упрятав его за решетку?

В те дни Доун Реймонд был гремящим на всю округу маршалом, а в самый элитный Первый корпус Соединенной армии стекалось неисчислимое множество талантливых простолюдинов, у которых не было никаких связей в военных кругах, но были реальные навыки и способности. Однако после его смерти те, кто некогда укрывался под его крылом, лишились защиты, и многие из них подверглись совместным преследованиям со стороны аристократии и знатных семей. Лю Чжи тоже стал одной из таких жертв.

Пройти путь от самого молодого главного инженера мех в Первом корпусе и руководителя команды разработчиков ядра меха Тяньцзян до каторжника на заброшенной тюремной планете — это было все равно что упасть с небес в грязь.

Возможно, это тоже была лишь цепочка последствий, вызванная его собственной смертью…

Шэнь Мосюань не знал, сколько горестей перенес этот человек за прошедшие годы, и он уже мысленно подготовился к тому, что тот затаил на него обиду.

Однако стоявший перед ним мужчина средних лет не стал жаловаться, а лишь с чувством произнес:

— Ваше Сиятельство… Лю никак не ожидал, что доживет до дня, когда снова сможет увидеть Вас в таком обличье. — Лю Чжи смотрел на стоящего против света юношу с серебристыми волосами, пока этот исполненный боевой выправки силуэт не слился в его памяти с тем офицером в форме.

Словно прошлое ожило, и бесчисленные воспоминания, которые, как он думал, уже давно стерлись, всплыли в его голове.

Воспоминания унесли его на тридцать лет назад. Из-за бедной семьи он не мог позволить себе высокую плату за обучение на механическом факультете военного училища и был вынужден бросить учебу на полпути. С большим трудом он по обычному набору устроился в тыловой отдел снабжения и стал механиком по обслуживанию мех, однако из-за слишком малого стажа на него долгое время не обращали никакого внимания.

— Командир, прошу вас, поверьте мне, такой способ нейроуправления подойдет для большинства бойцов гораздо лучше, чем ручное управление!

— Ты хочешь, чтобы я поверил, будто мехой можно управлять в бою одной лишь силой мысли? Лю Чжи, это нереалистичные фантазии! Как ты собираешься гарантировать стабильную связь между мехой и воином? У нее даже нет рычагов управления, ты хочешь отправить наших солдат на верную смерть?

— Средний возраст действующих пилотов мех в Соединенной армии сейчас не превышает двух лет, и сколько среди них тех, кто способен свободно управлять мехами Небесного Воина? За исключением маршала Реймонда, у которого средняя точность управления всегда выше 90%, у остальных бойцов этот показатель держится в районе 70%. Если в разгар боя произойдет ошибка, разве вероятность гибели не возрастет многократно?

— Довольно, об этом предложении можешь больше не заикаться. В твоем возрасте и с недоконченным военным образованием то, что я позволил тебе присоединиться к тыловому отделу, — уже исключение из правил. Ты всего лишь механик, выполняй свои прямые обязанности и не витай постоянно в облаках, выдумывая всякую чепуху!

— Командир, командир, подождите…

Исписанные чертежами деталей и расчетными параметрами листы бумаги разлетелись по всему полу. Высокопоставленные офицеры тылового отдела брезгливо прошли мимо, топча бумаги ногами. Видя, как попирают плоды его трудов, Лю Чжи торопливо опустился на колени и в полном смятении начал подбирать листки один за другим…

Рука в черной кожаной перчатке опередила его, подняла с пола эскиз поперечного сечения кабины пилота и смахнула с него следы от ботинок и пыль.

Лю Чжи поднял голову и против света увидел облаченного в сине-черную военную форму седовласого мужчину и сияющие серебряные звезды на его погонах.

Перед ним стоял сам маршал Доун Реймонд — человек, к которому было приковано всеобщее внимание и перед которым заискивали во всем Объединенном правительстве, тот самый прославленный командующий Соединенной армией, которого произвели в чин в виде исключения за бесчисленные победы на передовой.

Мужчина, казалось, только что вернулся с фронта — от него еще веяло запахом крови и пороха. В его взгляде читалась легкая усталость, но прохладные синие глаза оставались ясными. Он какое-то время внимательно разглядывал нарисованные на бумаге параметры, после чего перевел взгляд на сидевшего на корточках перед ним механика с ошеломленным выражением лица.

— Это ты нарисовал?

— Маршал… — У главнокомандующего был свой собственный назначенный элитный механик, а Лю Чжи был всего лишь мелкой сошкой из тыла, у которого не было ни малейшего шанса коснуться его меха, не говоря уже о том, чтобы встретиться с ним лично.

Это была его первая встреча с Доун Реймонд. Он до смерти испугался, тут же выпрямился и отдал честь, но от избытка нервов не мог вымолвить ни слова, лишь глуповато кивнул.

— Д-да… я нарисовал.

— Очень интересная идея.

Так оценил его работу мужчина.

— Ты считаешь, что нейросвязь способна повысить точность управления мехами на 20%?

— Т-только… для обычных пилотов. Если говорить о тех, кто обладает таким уровнем мастерства, как вы, прирост будет, пожалуй, незначительным. — Лю Чжи не смел хвастаться и ответил неуверенно.

— Насколько ты в этом уверен?

— Примерно… на семьдесят процентов.

— Тебя зовут Лю Чжи?

— Д-да.

Седовласый мужчина пристально посмотрел на него:

— Сейчас же иди в казарму, собери все свои вещи и будь готов…

Лю Чжи испугался — неужели он чем-то оскорбил его и теперь его выгонят взашей?

— …явиться в научно-исследовательский центр мех Первого корпуса на Иньесине.

— Ч-что? — изумленно переспросил Лю Чжи, сбиваясь на заикание.

А мужчина лишь отдал распоряжение стоявшему рядом адъютанту:

— Передай начальнику Арнольду, что сержант Лю Чжи из тылового отдела мне нужен. Сегодня же помогите ему со всеми процедурами перевода. Если у кого-то возникнут возражения, пусть идут прямо ко мне.

— Есть, маршал!

Сердце Лю Чжи забилось гулко и часто.

С того самого дня он решил отдать все силы служению этому человеку, храня верность до самого конца.

Но кто же знал, что судьба сыграет с ним злую шутку: лидер, за которым он поклялся следовать всю жизнь, погиб в расцвете сил среди бескрайних звездных просторов, оборвав свою жизнь в самые яркие годы. А сам он из-за козней политических противников угодил за решетку и был вынужден расстаться с семьей, проводя унылые годы старости на этой бесплодной планете.

Руки, что некогда чертили формулы и выводили эскизы, давно покрылись мозолями от тяжелого труда, а некогда полный надежд юноша, лишенный жизненных бурь, превратился в глазах сокамерников в праздного старика по прозвищу Старый Лю.

Однако не было бы счастья, да несчастье помогло.

В тот самый момент, когда он уже решил смириться со своей участью, этот знакомый силуэт снова предстал перед его глазами.

Словно луч света, проникший на дно ущелья посреди кромешной тьмы, где не видно собственных рук.

Не успев и сообразить, Лю Чжи уже залился слезами.

— Вы все так же величественны и прекрасны, как и прежде, но вот глаза Лю совсем ослепли, и сам он скатился до столь жалкого положения… Эх, мне поистине стыдно перед Вами за то, что я не оправдал Вашей давней заботы.

Чистая салфетка протянута прямо к нему.

— Благодарю Вас…

Мужчина средних лет дрожащей рукой взял салфетку из рук юноши и вытер выступившие у глаз слезы.

Шэнь Мосюань молча дождался, пока тот справится со своими эмоциями, и только потом заговорил:

— Главный инженер Лю…

Лю Чжи махнул рукой:

— Ваше Сиятельство, зовите меня просто Старый Лю, как и все остальные… Теперь-то я уже не гожусь в главные инженеры.

— Раз так, то и ты можешь не звать меня Вашим Сиятельством. Теперь мое имя Шэнь Мосюань, можешь звать меня Маленький Шэнь.

— Т-так нельзя! Как я могу так Вас называть… — Лю Чжи принялся решительно отказываться.

— Ты же зовешь Куньлуня Сяолюем, думаю, называть меня Маленьким Шэнем вполне допустимо, — спокойно ответил Шэнь Мосюань.

— Это… — Лю Чжи повернул голову и только теперь заметил, что стоящая за спиной седовласого юноши темно-зеленая меха кажется ему знакомой.

— Давно не виделись, номер 0217. — Темно-зеленая меха слегка склонила голову набок, переводя на него взгляд, а ее тон прозвучал ровно и с достоинством.

Лю Чжи посмотрел на эту меху, которую в шутку когда-то звал Сяолюем, глубоко вздохнул, согнулся пополам под прямым углом и почтительно извинился перед ней:

— Простите, господин Куньлунь. Раньше я не знал, что вы — личная меха взрослого Мосюаня. Прошу прощения за неучтивость.

Сказав это, он не выпрямил спину — очевидно, искренность его извинений была неподдельной.

http://bllate.org/book/34799/4295371