Глава 13
Классы на втором этаже ничем не отличались от тех, что были на первом.
Лишь присмотревшись, можно было заметить, что на металлических табличках возле дверей наклеены названия предметов: математика, физика, литература, информатика...
— Литература! — озарило Сяо Юй. — На доске в классе на первом этаже висело расписание! Второй урок — литература!
Тань Юйши кивнул:
— Верно, отличная наблюдательность.
Сяо Юй, услышав похвалу от кумира, довольная, смущенно хмыкнула, но тут же вспомнила о деле:
— Тогда давайте скорее отпирать дверь!
Однако со стороны лестницы донеслись торопливые тяжелые шаги.
Засада!
Двое актеров-NPC поднимались по лестницам с противоположных концов коридора, явно рассчитывая зажать троицу в клещи.
До кабинета литературы оставалось приличное расстояние, и путь им преграждал один из преследователей.
Тань Юйши мог бы легко расправиться с ним, да только на смарт-часы пришло новое уведомление:
[Применение насилия на территории школы строго запрещено! За повторное нарушение начисляется штраф: минус 10 баллов!]
Вполне ожидаемо.
Все-таки съемки проходили в рамках школьной тематики. В первоначальных правилах этого пункта не было — похоже, съемочная группа просто не рассчитывала, что он пойдет напролом.
Как бы то ни было, пробиваться с боем, ломая водяные пистолеты или вырубая охотников, теперь запрещалось.
Тань Юйши стремительно окинул взглядом коридор.
Прежде чем преследователи успели показаться, он затолкнул Сяо Юй в женский туалет неподалеку:
— Ни звука. Сиди тихо, пока они не уйдут, потом встретимся.
По правилам игры NPC охотились только на тех, кто задерживался в предыдущем классе или шатался по коридору. То есть остальные помещения в зону поиска не входили.
— Босс, да заходите тоже! Все равно здесь никого нет! — впопыхах шепнула Сяо Юй.
Тань Юйши нахмурился:
— Не положено. Мы найдем другое укрытие.
Цяо Хуайцин, уже занесший ногу над порогом женского туалета, был бесцеремонно подхвачен за воротник и вытащен обратно. Он только дар речи потерял от такого ханжества:
— Нашел время строить из себя святошу! Нам-то куда податься?!
— Сюда. — Тань Юйши сделал пару быстрых шагов, увлек его за собой и затолкнул в узкий хозшкаф высотой в человеческий рост.
Вдоль коридора стояли несколько шкафов для инвентаря, где хранили ведра, швабры, тряпки и веники.
Цяо Хуайцин и представить не мог, что Тань Юйши соизволит снизойти до подобного укрытия.
Пусть уборочный инвентарь и содержался в чистоте, назвать такое место романтичным не повернулся бы язык.
Небесный бог Тань не просто спустился с небес на землю — он буквально бухнулся в самую гущу бытовой рутины!
Внутри шкафа царил полумрак. Лишь сквозь узкие решетчатые прорези в дверце пробивался скудный свет и поступал воздух. Стоило закрыть створку, как замкнутое пространство моментально превратилось в душную парилку.
Оба они превосходили шкаф по росту. Цяо Хуайцин забрался первым и встал, прислонившись спиной к стенке наискосок.
Тань Юйши, будучи еще выше, пригнулся и протиснулся вслед за ним. Приземлив ступню аккурат между ног Хуайцина, он навис над ним всей своей громадой, словно подкошенная скала, вытесняя из тесного нутра последние остатки кислорода.
Дышать стало тяжело.
В полумраке Цяо Хуайцин различал лишь смутные очертания его лица, а отчетливее всего — глубокие, непроглядно-черные глаза.
Слишком близко.
Сантиметров десять? Или от силы пять?
Разобрать не удавалось: с каждым выдохом соображать становилось все труднее.
Цяо Хуайцин отвернулся, попытавшись уклониться, но вдруг обо что-то уперся и мгновенно напрягся всем телом:
— Ты...
Тань Юйши просунул ладонь под его защитный щиток и прикрыл ему рот:
— Тсс.
Свет, проникавший сквозь щели, погас.
Прямо перед шкафом застыл человек в черном, заслоняя собой редкие лучи.
Это же просто игра... Отчего тогда так бешено колотится сердце?
И что вообще значат эти маневры Тань Юйши, упершегося в него бедром? Пользуется тем, что камеры сюда не достают, и решил поиздеваться?
Сомнений нет, именно так!
Вчера он уже потерпел поражение. Сплошать еще и сегодня было бы слишком позорно.
Мысли пронеслись вихрем, и Цяо Хуайцин протянул руку к петличному микрофону на груди мужчины...
— Сестра Чжоу, прикажем NPC распахнуть шкаф? — в панике спросил один из ассистентов. — Мы предполагали, что кто-то может спрятаться внутри, но никак не ожидали, что там окажется господин Тань... да еще и затащит туда своего фаната-парня!
Чжоу Пин и сама разрывалась от сомнений, нервно прикусывая большой палец.
Многолетний опыт работы на ТВ подсказывал: происходящее в шкафу — чистейшее золото, от которого зрители будут без ума.
Ведь речь шла о самом Тань Юйши — кумире с многомиллионной армией поклонников по всему миру!
Кому не захочется посмотреть, как безупречный «небесный бог» попал в ловушку и не может выбраться? Публика обожает подобные пикантные детали.
Сюжеты про «красивых и сильных» давно стали обыденностью, а вот «красивый, сильный и страдающий» — вот настоящий магнит для просмотров! Неслучайно злодеи в исполнении Тань Юйши всегда вызывали такой ажиотаж: почти за каждым из них тянулся шлейф трагического прошлого или печального финала.
Чжоу Пин до безумия хотела приказать актеру отворить дверцу. Это дало бы идеальный повод запустить шипперский пейринг, тем более красавчик-соперник гарантированно взбудоражил бы сети.
Все NPC были оснащены миниатюрными камерами, чтобы снимать панику участников. Стоило лишь распахнуть шкаф и запечатлеть Тань Юйши и Цяо Хуайцина, тесно прижатых друг к другу в темноте, как фанаты пейрингов моментально заполонили бы весь интернет!
Перед ее взором уже маячили десятки горячих трендов в соцсетях! Бешеный взлет просмотров! Щедрые спонсорские контракты!
Нужно было лишь открыть чертов шкаф!
Но это означало нарушить собственные правила.
После нескольких секунд мучительной борьбы Чжоу Пин, скрепя сердце, решила не переступать черту:
— Правила нарушать нельзя. Иначе господин Тань откажется сниматься в следующем выпуске... Пусть NPC просто сделают круг для вида и возвращаются в западное крыло. Сделайте видимость поисков.
Сотрудник тут же поспешил передать указание.
Жэнь Сяосюань со вздохом заметила:
— Какой материал пропал... Но с господином Танем лучше не рисковать, не хватало еще его разозлить.
— Ничего страшного, — успокоила ее Чжоу Пин. — Картинки нет, но микрофоны-то работают! Послушаем, о чем они там шепчутся. Даже если будут молчать, одного их тяжелого дыхания хватит, чтобы разбудить фантазию у фанатов.
Не успели эти слова слететь с ее губ, как звукооператор с перепуганным лицом выпалил:
— Сестра Чжоу! Они выключили микрофоны!
Чжоу Пин визгнула на такой высокой ноте, что переплюнула бы даже Сяо Мучэна:
— Что?! Живо отправь им предупреждение!
Двое смарт-часов, соприкоснувшихся в темноте, одновременно завибрировали.
Запястье Тань Юйши будто обдало легким разрядом тока, вызвав судорожную дрожь.
Но виной тому были вовсе не часы.
Человек в черном снаружи ушел, и слепящий солнечный свет вновь хлынул сквозь щели в душный, тесный шкаф. Лучи упали на морско-синие волосы стоявшего напротив юноши, заиграв на них солнечными бликами, похожими на морскую рябь.
Яркую, чистую, ослепительную.
Свет озарил слегка приподнятые уголки его губ... и влажный кончик языка, только что проскользнувший по пальцам Тань Юйши.
Сердце и дыхание будто соревновались в бешеной гонке, выбивая всё более оглушительный дробный ритм.
Это чувство настигало его не впервые.
Воспоминания хлынули неудержимым потоком, захлестывая разум и погружая его в хаос.
Он видел, как юноша, выпустив его руку, отстранился. Изгиб красивых, нежно-розовых губ приходил в движение — казалось, тот что-то произнес.
Но в ушах стоял такой гул, что разобрать слова было невозможно. Порыв опередил рассудок: поддавшись неконтролируемому влечению, Тань Юйши подался вперед, завороженно приближаясь к нему.
— Не думай, будто ты самый умный, — взмокший от жары Цяо Хуайцин быстро прошептал, едва переводя дыхание. — Думаешь, только ты умеешь сбивать с толку? Убери ногу, я выхожу... Эй, ты что опять удумал? Погоди...
Тань Юйши надвигался стремительно.
Воздуха в шкафу и без того почти не осталось, а теперь крепкая, твердая грудь мужчины с такой силой прижала Хуайцина к стенке, что из легких выбило последние остатки кислорода.
На мгновение отключившись от нехватки воздуха, Цяо Хуайцин почувствовал, как их защитные щитки соприкоснулись.
Тань Юйши опустил взгляд, точно прицеливаясь к его губам, и с аптекарской точностью прижался к ним через прозрачный пластик.
Цяо Хуайцин широко распахнул глаза.
Горячее дыхание моментально затуманило прозрачную преграду белесой дымкой.
Лицо Тань Юйши за этой пеленой казалось античным мраморным изваянием, набросившим легкую вуаль: чеканный, безупречный силуэт обрел удивительно мягкое, трепетное выражение.
Цяо Хуайцин снова уловил едва уловимый шлейф его парфюма.
Базовые ноты почти улетучились, но аромат все равно дурманил голову, проникая в самые легкие и, подобно вирусу, растекаясь по всему телу.
Прямого касания губ не было, однако тепло ощущалось настолько явственно, словно их разделяло лишь мгновение. Кожа покрылась испариной, а спортивная кофта налипла на тело.
Под курткой у Цяо Хуайцина ничего не было, и он отчетливо чувствовал, как капельки пота медленно соскальзывают по коже — липкие, щекочущие. Ужасно хотелось сбросить с себя всю одежду и подставить тело прохладному ветру.
Да к черту игру, к черту шоу и чертова кумира!
Раз уж Тань Юйши зашел так далеко в своих издевках, давать этому негодяю спуску он не намеревался.
У одностороннего поцелуя внезапно появился достойный соперник.
Цяо Хуайцин обхватил мужчину за шею, властно прижал за затылок и напорно ответил на поцелуй.
Впоследствии он понимал, насколько это выглядело по-детски — словно взбалмошный школьник решает доказательно умыть соперника.
Но Тань Юйши и впрямь оторопел: на его лице явственно читалось изумление.
Что ж, пусть школьник, эка невидаль!
Главное — цель достигнута.
Смарт-часы провибрировали несколько раз подряд. Охотники в черном удалились еще с минуту назад, а снаружи их поджидали десятки объективов.
Никому и в голову не могло прийти, что в этом потаенном, раскаленном нутре шкафа они захлебываются тяжелым дыханием, истекая потом.
Ни единая душа не могла обо всем этом догадаться.
Ощущения пьянили сильнее любого запретного зрелища. Цяо Хуайцин почувствовал, что завелся всерьез. Прижав ладонь к груди мужчины, он с удивлением обнаружил, что сердце того колотится не менее бешено.
Разве такое возможно? Неужели актеры способны управлять даже собственным пульсом?
Он вознамерился забраться под одежду, чтобы проверить догадку, но Тань Юйши перехватил его дерзкие запястья, мягко прерывая этот пылкий поцелуй через преграду.
— Если... не выйдем сейчас... нас начнут искать... Сяо Юй тоже... будет волноваться.
Голос Тань Юйши звучал значительно более глухо и хрипло. Дыхание еще не перевелось, и фраза далась ему с трудом, разбившись на рваные обрывки.
Цяо Хуайцин искренне восхитился тем, что тот даже в такой момент помнил о своем безупречном образе «заботливого кумира», и с насмешкой бросил:
— Слабо поцеловать по-настоящему? Что за детство — прижиматься через щиток?
Тань Юйши вновь просунул ладонь под защитную маску и бережно заправил влажную от пота прядь волос ему за ухо:
— Слишком быстро. Мы ведь познакомились только вчера... Не хочу, чтобы ты счел меня легкомысленным.
Опять завел свою актерскую пластинку!
Цяо Хуайцин фыркнул:
— А бедро ты куда прижал? Это у тебя называется «нелегкомысленно»?
Тань Юйши на мгновение замешкался, опустил взгляд и спешно отстранился:
— Прости. В спешке не рассчитал.
Черта с два он поверил!
Витавший в воздухе благоухающий шлейф постепенно рассеивался. Ловя последние нотки, Цяо Хуайцин не удержался от вопроса:
— Что за парфюм? Надо же, какой стойкий.
Тань Юйши, кажется, тихо ухмыльнулся:
— Понравился? Вернемся — подарю тебе флакон.
— Нужен мне твой парфюм! — Цяо Хуайцин отвернулся. — Мы выходим или нет? Жарынь невыносимая.
— Уже, — Тань Юйши бережно стер следы от губ с обоих пластиковых щитков. — Когда ты меня целовал, мне вспомнилась строчка из Шекспира: «Сравню ли я тебя с летним днем?»
Цяо Хуайцин закатил глаза:
— И это всё? Тоже мне поэзия.
— Там есть продолжение, — Тань Юйши толкнул от себя дверцу шкафа и сделал шаг назад.
В тесный полумрак хлынул слепящий знойный свет июльского солнца, подобный божественному сиянию.
Цяо Хуайцин прищурился. Свозь узкую щелочку ресниц он увидел Тань Юйши, стоящего в ореоле этого ослепительного света. Мужчина протянул руку, обхватил его за запястье и вытащил из темного плена навстречу солнцу.
И прежде чем включить микрофон, шепнул ему на ухо вторую строчку:
— «Но ты милей, умеренней и краше».
http://bllate.org/book/34781/4451492
Готово:
