Готовый перевод Jogging Mud / Медленный бег: Искра в автомастерской: Глава 3

Дальше по коридору находилась ванная. С одной стороны располагалась большая общая купель, выложенная белой кафельной плиткой, а с другой — больше десятка душевых насадок, выстроенных в ряд полукругом вдоль стены. Отверстия в лейках заросли толстым слоем накипи: стоило их открыть, как вода брызгала во все стороны из нескольких дырочек, но только не на того, кто стоял под душем. Кое-где шланги и вовсе лишились леек — из голых труб горячая вода падала с высоты, обжигая кожу до боли.

А Вэй мог стерпеть всё это, но существовала одна деликатная причина, из-за которой он почти не желал туда возвращаться.

Среди клубящегося пара его крепкая, ладно скроенная фигура сильно выделялась на фоне самых разных посетителей — высоких, низких, худых и полных, чьи силуэты тонули в тумане, — поэтому он неизменно привлекал к себе нежелательное внимание. Как-то раз, когда шампунь щипал глаза и он зажмурился, кто-то облапал его ягодицы и поясницу. А Вэй тут же резко обернулся и встретился взглядом с каким-то тощим типом с крысиной мордочкой, который пялился на него масляными, полными похоти глазами. Заметив, что А Вэй уставился на него с нескрываемой угрозой, тот нагло перевёл взгляд ещё ниже — прямо между ног А Вэя!

В тот день А Вэй врезал извращенцу кулаком. С тех пор он уже не смел закрывать глаза в общественной бане, и после каждого мытья они у него неизменно слезились и краснели.

На контрасте с этими отвратительными воспоминаниями А Вэй ещё отчетливее чувствовал, как его нынешняя жизнь начинает налаживаться.

Ополоснувшись под прохладным душем, А Вэй вышел, воткнул телефон в зарядку и снова увидел сообщение от Тао Шаньнай.

А Вэй молча вышел из WeChat и вернулся в свою комнату. Из мебели там стояла лишь оставленная хозяином квартиры односпальная кровать с тонким матрасом. К счастью, сама кровать оказалась добротной и стояла как влитая.

Вместо тумбочки у изголовья он пристроил маленький деревянный табурет. На нём красовалась лампа — хотя назвать её настольной можно было с натяжкой, ведь она состояла лишь из патрона и тусклой желтоватой светодиодной лампочки.

Присев на край кровати, А Вэй подключил телефон к зарядному устройству, посмотрел на сообщение от Тао Шаньнай и покачал головой. Какой с него, простого автомеханика без особого образования, собеседник для какого-то студента? Да тот просто из вежливости так выразился.

Он ведь уже не раз обжигался на фальшивой искренности.

В первые годы работы учеником в автомастерской «Цзяньбинь» один клиент всё расхваливал его за аккуратность, хвалил, как хорошо он чинит машины, и обещал на следующей неделе отправить к нему знакомых. А Вэй прождал целых две недели глаза все проглядел, но тот человек больше не объявлялся. А когда он позже снова приехал на ремонт, то по-прежнему усердно нахваливал А Вэя, вот только об обещании прислать клиентов больше не заикнулся.

Как-то раз в разговоре за чашкой чая А Вэй упомянул об этом при Лю Цзяньбине, и тот поднял его на смех:

— А Вэй, не будь таким наивным. Эта фраза у людей означает то же самое, что и «прощай», бросил её к слову, а ты и поверил. Запомни: пока нет реальных действий, пока человек ничего не сделал, верить пустым словам нельзя...

Щелк.

А Вэй погасил лампу и закрыл глаза. Он уже не тот наивный восемнадцатилетний парень и теперь прекрасно понимает: брошенное Тао Шаньнай в WeChat «давай на связи» на самом деле означало «прощай».

***

Тао Шаньнай в последнее время постоянно засиживался на работе сверхурочно. Замечание Сюй А Вэя насчет неисправности в машине занозой засело у него в душе, но свободного времени возиться с этим совсем не было. Тем не менее он всё же мысленно возвращался к образу этого парня.

Стоило признать: при первой же встрече с этим рослым автомехаником его сердце действительно забилось быстрее. Правда, тот знатно опустил его тогда перед всеми, но, поразмыслив на холодную голову, Тао Шаньнай понял: раз А Вэя порекомендовал Юй Дахай, значит, тот просто хотел по-доброму предостеречь его, и держать на него обиду не было никаких причин. К тому же он то и дело невольно вспоминал внешность этого парня, и сердце снова начинало трепетать. Когда в вечер починки машины А Вэй принял его заявку в друзья, Тао Шаньнай постарался проявить максимум дружелюбия, но А Вэй ответил сухо и холодно.

Наступил последний рабочий день на этой неделе, и настроение у Тао Шаньнай заметно улучшилось. С раннего утра, едва перешагнув порог компании, он шёл по эвакуационной лестнице, и его звонкий голос разносился по всему пролёту:

— Моя страсть, эй! Словно пламя в ночи, ух! Спалила всю пустыню-о-о...

Его кеды звонко шлёпали по ступенькам, а полиэтиленовый пакет с завтраком в руке раскачивался в такт песне.

Толкнув противопожарную дверь на этаже компании, Тао Шаньнай нос к носу столкнулся с уборщицей, которая как раз катила мимо тележку.

— Ой, Сяо Тао, опять пешком по лестнице поднимаешься, тренируешься?

— Хе-хе, ага! Доброе утро, тётя Сюй! — Тао Шаньнай преувеличенно-широко замахал ей рукой. К этой женщине лет пятидесяти с хвостиком он относился очень тепло.

Тётя Сюй работала в компании уже давно. Она трудилась усердно, расторопно и аккуратно, а нравом обладала весёлым и открытым. В городе А немногие компании соглашались нанимать людей под шестьдесят, если не считать вахтёров да помощников повара в столовой. Тао Шаньнай искренне считал, что эта фирма обладает человеческим лицом, а раз так, то и его муж тёти — человек добрый.

— Видок у тебя сегодня отличный, Сяо Тао.

— Да так себе. Вы завтракали уже? Если нет, угощайтесь паровым пирожком, он ещё горячий. — Тао Шаньнай развязал пластиковый пакет, демонстрируя белоснежные пышные баоцзы.

Тётя Сюй принялась отмахиваться:

— Я уже поела. Какой же ты ладный парень, когда улыбаешься — прямо ямочки на щеках, точь-в-точь как у моего внука, у него на правой щеке тоже ямочка!

Улыбка Тао Шаньнай стала ещё шире:

— Хе-хе, правда? Ну раз я красавчик, значит, и ваш внук — первый красавец!

— То-то же, — с гордостью ответила тётя Сюй. Она закинула тряпку на ручку тележки и гордо постучала себя в грудь: — Он у меня учится отлично, в сентябре уже во второй класс старшей школы пойдет. Вот поработаю еще годик, подкоплю внуку деньжат.

— Ой, как я вам завидую! Сами бабушка, а уже о внуке думаете. — Бабушка Тао Шаньнай умерла, когда он был ещё совсем маленьким и не помнил её, поэтому всей прелести бабушкиной заботы он не познал.

— Он у меня единственный внук, кому же еще мои деньги оставлять? Так что следующим летом я завяжу с работой и полностью посвящу себя тылу — буду стряпать для внука.

Перекинувшись с тётей Сюй ещё несколькими фразами, Тао Шаньнай отметился на проходной и направился к своему рабочему месту. До начала рабочего дня оставалось время, и он принялся завтракать, одновременно пролистывая ленту WeChat.

Бесцельно прокручивая чужие посты, Тао Шаньнай вдруг замер.

А Вэй выложил пост!

Глава 3. Взрывной руль

Пост Сюй А Вэя в соцсети.

При первой же встрече в автомастерской Сюй А Вэй так глубоко запал Тао Шаньнай в душу, что даже теперь, стоило лишь вспомнить этого парня, как от одного лишь его мощного, агрессивного мужского обаяния у Тао Шаньнай замирало сердце.

Он тут же вернулся к публикации и вчитался:

В честь годовщины автомастерской «Цзяньбинь» — грандиозные скидки на фирменное моторное масло... Скидка на услуги по ремонту поверх других скидок... Сделайте репост этой записи у себя на странице, соберите 50 лайков и получите изысканный подарок...

Оказалось, просто реклама.

С момента их последней встречи прошло уже больше недели.

Они добавили друг друга в WeChat, но сколько бы он ни писал А Вэю, тот отвечал односложно. Тао Шаньнай вовсе не хотел, чтобы тот тяготился его обществом, и тем более не желал, чтобы его забыли, как какого-то случайного клиента. Поэтому он тут же влепил лайк этой записи.

И вдобавок черкнул сообщение:

— Брат А Вэй, редко увидишь от тебя посты. Чем занят?

Отправив сообщение, Тао Шаньнай сразу погрузился в работу.

Лишь в обеденный перерыв он заглянул в телефон и с удивлением обнаружил ответ от А Вэя:

— я чиню машины посты в соцсетях мне ставить не нужно это просто реклама мастерской сделай репост будет скидка

Какой же он всё-таки зануда! Перед глазами Тао Шаньнай встал А Вэй со своим неизменно суровым выражением лица, и его плотно сжатые губы невольно тронула легкая улыбка. Пальцы быстро застучали по экрану:

— Брат А Вэй! Как освободишься, я позвоню Дахаю, пойдём вместе пообедаем!

***

Тем временем в автомастерской «Цзяньбинь» ближе к вечеру Чжэньчжэнь сняла трубку зазвонившего телефона, подошла к А Вэю и произнесла:

— Брат А Вэй, дядя зовет нас сегодня к нему на ужин. Я уже сказала Хэйцзы, брату Фэншую и остальным, если ты не занят, сходишь тоже?

Чжэньчжэнь недавно исполнилось двадцать. Учиться она не любила и в шестнадцать лет уехала из уездного городка на заработки, трудилась кассиршей в ресторане, а в автомастерскую устроилась в начале прошлого года. По её собственным словам: ученье даётся мне туго, так что лучше пораньше начать зарабатывать, а работать у дяди всяко лучше, чем гнуть спину на чужих людей и терпеть их плевки.

Разговаривая с А Вэем, Чжэньчжэнь всегда понижала голос куда сильнее, чем при общении с остальными. Говоря это, она протянула бутылку минеральной воды вспотевшему Сюй А Вэю.

А Вэй не взял воду:

— Оставь для клиентов. Я лучше из кружки попью. — С этими словами он отложил гаечный ключ, шагнул к стойке и взял с полки пластиковый стаканчик с изображением розового пони из My Little Pony. Открутив крышку, он сделал несколько жадных глётков прохладной кипячёной воды.

— Брат А Вэй, ну и милый же у тебя стаканчик. — Чжэньчжэнь покрутила в руке бутылку, с недоумеванием глядя на то, как девчачья посуда диссонирует с брутальной внешностью А Вэя. Она подозревала, что стаканчик ему могла подарить какая-нибудь девушка, но ведь она каждый день торчала с ним в мастерской и никогда не видела, чтобы к нему кто-то приходил, да и в телефоне А Вэй ни с кем не переписывался. Ей безумно хотелось спросить напрямую, но она не решалась.

Закрутив крышку, А Вэй водрузил стаканчик на место:

— Если вечером дел нет, то загляну к мастеру.

Стоило ему согласиться пойти на ужин к Лю Цзяньбиню, как Чжэньчжэнь откровенно просияла:

— Отлично! Тогда давайте пораньше закроемся. Я пойду предупрежу дядю.

Не дожидаясь ответа, Чжэньчжэнь упорхнула обратно за стойку, напрочь забыв о своих недавних подозрениях насчет таинственной девушки и женского стаканчика.

То, что Чжэньчжэнь относилась к А Вэю как-то по-особенному, замечал даже самый младший в мастерской девятнадцатилетний автомеханик Хэйцзы, не говоря уже о самом А Вэе.

В школьные годы за ним тоже бегали девчонки, и первые робкие признания влюбленных, полных чистой и горячей страсти девочек не оставляли сомнений — А Вэй прекрасно всё понимал.

Тем более в профтехучилище романы случались куда чаще, чем в обычной старшей школе.

Однако А Вэй целыми днями только и делал, что учился да пахал в автомастерской, порой еле-еле сводя концы с концами, — какая уж тут романтика, когда впору с голоду умереть. Была и еще одна причина: он никогда не видел настоящей любви. Родители жили как кошка с собакой, так что и сам он в любовь не верил.

А Вэй прекрасно знал, что он человек грубый и простой. Слишком рано столкнувшись с реальностью, он на корню зарубил все свои юношеские иллюзии и мечты. Он верил лишь в то, до чего мог дотянуться сам, а на людей и вещи, выходящие за рамки его возможностей, даже не заглядывался — боялся и думать об этом.

Чем больше людей он повидал, тем отчетливее понимал: никто по-настоящему не полюбит такого нищего парня, всё дело лишь в привлекательной внешности. То, как он жил последние годы, трудно было назвать человеческой жизнью, и он не собирался волочь за собой кого-то в эту трясину.

Именно поэтому он не отвечал на чувства Чжэньчжэнь, тем более что никаких романтических чувств к ней не испытывал и в мыслях никогда не рассматривал девчонку как потенциальную пару. Вежливые уходы от темы и притворство дурачком — это всё, чем он мог помочь Чжэньчжэнь.

http://bllate.org/book/34749/4289972