Лун Цянь чувствовал, что немного перебрал. На самом деле он и сам понимал, что дело не только в алкоголе: просто у него была слабая голова, а тут еще выдалась свободная минутка выкурить сигарету, и пустой желудок тут же взбунтовался.
Когда-то в семье Тан о нем заботились более чем тщательно, но это не могло компенсировать последствия детских голодных лет, из-за чего его желудок вечно доставлял хлопоты.
Стоило ему подняться, как от желудочных спазмов в глазах потем, и он просто прислонился к стене, прикрывая глаза, чтобы немного прийти в себя. Рядом протянулась чья-то рука, мягко поддерживая его, и заботливый голос поинтересовался, не заболел ли он чего. Лун Цянь рефлекторно вскинул веки и покачал головой:
— Ничего страшного.
Приподняв голову, он разглядел человека рядом. Это была невероятно красивая женщина изысканно накрашенная, с манящей улыбкой, чей гордый и сдержанный взгляд, тем не менее, так и пылал кокетством. По сравнению с прежней простодушной простушкой, какой она казалась несколько лет назад, теперь она легко могла заставить любого любителя женской красоты пасть к ее ногам.
— Третий молодой господин, не виделись семь лет.
Лун Цянь, казалось, ничуть не удивился встрече. С ленивой улыбкой он пожал протянутую руку Чэн Шу — лишь слегка коснулся пальцев и тут же отпустил:
— Сколько лет прошло, а ты превратилась в настоящую красавицу, способную покорить царства.
Не было на свете женщины, которой не льстили бы подобные комплименты. Чэн Шу лучезарно улыбнулась:
— Какая там красавица, куда мне до вас, Третий молодой господин. На таком грандиозном приеме всеобщее внимание приковано исключительно к вам.
Лун Цянь лениво улыбнулся, заметив краем глаза сидевшего неподалеку Тан Сяо, который едва заметным жестом подзывал его к себе. Он уже собирался попрощаться с Чэн Шу, как та ловко перехватила с подноса проходящего мимо офицера бокал ярко-алой коктейльной смеси и, разворачиваясь всем телом, обольстительно произнесла:
— Нам предстоит жить под одной крышей, так что в будущем я рассчитываю на вашу заботу, Третий молодой господин.
Лун Цянь внутренне насторожился, но Чэн Шу уже окликнули другие гости. Переведя взгляд, он столкнулся с черными глазами Тан Сяо, который неотрывно смотрел прямо на него. Надавив на снова занывший желудок, Лун Цянь зашагал через толпу прямо к Тан Сяо.
Тан Юньтянь тоже был здесь — судя по всему, он только что закончил говорить с Тан Сяо.
Заметив его приближение, Тан Сяо равнодушно окинул взглядом окружающих гостей и повернулся к Тан Юньтяню:
— Как следует позаботьтесь о гостях. — Не дожидаясь кивка Тан Юньтяня, он снова поднял глаза на Лун Цяня, протянул руку и произнес: — Отец выпил лишнего, поедешь домой с отцом.
Ему самому претила мысль оставаться на этом приеме, поэтому он беззаботно кивнул:
— Хорошо, я попрошу кого-нибудь подогнать машину к парадному входу.
Протянутая рука Тан Сяо так и осталась висеть в воздухе. Заметив, что младший брат намеренно проигнорировал отцовский жест, Тан Юньтянь поспешно протянул руку сам, чтобы избежать неловкости, но Тан Сяо лишь легким движением оттолкнул его и по-прежнему ждал перед Лун Цянем.
В тот момент выражение лица Тан Юньтяня было, пожалуй, самым неловким.
На подобных мероприятиях всеобщее внимание всегда было приковано к отцу и сыновьям семьи Тан. С тех пор как Лун Цяня подозвали ближе, практически все так или иначе следили за этой сценой, так что и игнорирование со стороны Лун Цяня, и упорство Тан Сяо, и неловкость Тан Юньтяня оказались на виду у всех.
Пользуясь преимуществом роста, Лун Цянь свысока уставился на Тан Сяо, но в глазах старшего мужчины не было ни тени слабости проигравшего — напротив, он выглядел совершенно спокойным. Настолько спокойным, что это пугало.
Прекрасно понимая, что уступка приравнивается к поражению и подчинению этому старому человеку, Лун Цянь в то же время был уверен: если он не поддержит эту руку сегодня, мужчина не отстанет.
Когда его пальцы коснулись руки Тан Сяо, тот крепко сжал их в ответ, медленно поднялся на ноги и с непреклонным спокойствием попрощался с окружающими, после чего потащил Лун Цяня за собой. По дороге Лун Цянь несколько раз безуспешно пытался вырвать руку, чувствуя себя донельзя униженным.
На обратном пути Тан Сяо откинулся на спинку сиденья, прикрыв глаза, словно задремал. Наверное, он действительно перебрал. Молча разглядывая его, Лун Цянь вспоминал, что уже видел Тан Сяо пьяным: по сути, в таком состоянии тот мало чем отличался от трезвого — щеки не краснели, буйства не наблюдалось, но стоило взглянуть, и становилось понятно без слов.
У Чун бросил взгляд на них обоих в зеркало заднего вида, и как раз в этот момент их взгляды встретились с Лун Цянем. Тот скривил губы, подался чуть вперед и неожиданно спросил:
— Скажи, а Господин Тан за эти годы случайно не женился во второй раз?
— ...Что? — У Чун опешил от такого вопроса, озадаченно нахмурившись — казалось, смысл сказанного до него дошел не сразу.
Сидевший рядом мужчина шевельнулся. Инстинктивно повернув голову, Лун Цянь увидел, что Тан Сяо уже поднял руку и непринужденно положил ее ему на бедро. При этом он по-прежнему откидывался на спинку кресла, но от его взгляда исподлобья веяло острой опасностью:
— Хочешь, чтобы я женился во второй раз?
То ли ему мерещилось, но Лун Цяню внезапно показалось, что в голосе Тан Сяо сквозит едва сдерживаемый холод. Ошеломленный, он выпалил первое, что пришло в голову:
— Господин Тан шутит, разве мне позволено совать нос в дела твоей личной жизни?
Тебе действительно не положено совать нос, тебе достаточно просто сидеть передо мной... Тан Сяо нахмурился, массируя переносицу: достаточно того, что ты рядом, и никто другой уже не заслуживает взгляда.
Эта мысль промелькнула в голове с удивительной естественностью, не вызвав ни единой ряби, словно констатируя давно известный и принятый факт.
Иначе с чего бы ему, никогда не баловавшему этого сына, вдруг оказывать ему столь исключительную милость? С чего бы в те годы, когда они не виделись, время от времени заглядывать в его комнату и порой засыпать там? С чего бы идти на риск ради похищения на чужой территории, не боясь оскорбить Лян Хунле? С чего бы позволять ему переступать через собственные границы ради забавы?..
Он тихо смотрел на профиль младшего сына. Раньше он сдерживал свои порывы, думая, что тот еще слишком мал, но теперь... Тот уже вырос.
Лун Цянь начал чувствовать себя не в своей тарелке, заметив, что рука Тан Сяо, лежавшая на его бедре, медленно ползет вверх, приближаясь к опасной зоне. Он уже собирался отшвырнуть ее, как Тан Сяо заговорил:
— Если ты о Чэн Шу, то замуж она собирается вовсе не за меня. — Перехватив встревоженный взгляд Лун Цяня, он с легкой улыбкой пояснил: — Полгода назад она обручилась с твоим старшим братом, свадьба этой зимой.
Лун Цянь изумленно уставился на него:
— Со... с большими братом? Как они вообще...
Тан Сяо снова бросил на него взгляд, но отвечать не стал и закрыл глаза. Когда Лун Цянь уже решил, что тот умолкнет окончательно, мужчина добавил:
— Не стоит недооценивать эту женщину. Когда ее отец из-за внутренней вражды в клане Цай подвергся наветам и Цай Есинь лишил его сил, она была всего лишь студенткой. Она пришла ко мне молить о выходе из тупика. За эти годы эта девчонка чуть за двадцать сумела поставить семью Чэн на ноги. У каждого человека в этой жизни своя судьба, и ей суждено добиться успеха.
В машине воцарилась гробовая тишина.
Каждый думал о своем.
Спустя долгое время молчание нарушил Лун Цянь, издав насмешливый смешок:
— Хорошо еще, что ты ворвался тогда и прервал нас, иначе я бы потом просто не знал, как смотреть старшему брату в глаза.
— Теперь она твоя невестка, прекрати нести чушь, — тон Тан Сяо не был строгим.
Лун Цянь громко рассмеялся, а в уголках его глаз заплясало вызывающее кокетство:
— Господин Тан ведь сам собирался на ней жениться. Тогда мне, как сыну, было бы вдвойне обидно — мало того что жену увели, так еще и матушкой звать придется.
— ... — Тан Сяо приподнял бровь, любуясь его оживленным выражением лица, после чего перевел взгляд на дорогу и с улыбкой покачал головой: — Если ты считаешь это обидным, то в обратную сторону это работает точно так же.
Лун Цянь резко повернулся к нему, а Тан Сяо невозмутимо одернул У Чуна, у которого от неожиданности завилял руль:
— О чем думаешь, следи за дорогой!
Выходя из машины, Тан Сяо по привычке протянул Лун Цяню руку. Поглядев на стоявших неподвижно телохранителей и У Чуна, Лун Цянь резко вскочил и, не оглядываясь, зашагал прямо к главным воротам дома семьи Тан. У Чун отер пот со лба и сам помог Тан Сяо выйти.
— Пойди скажи ему, пусть зайдет ко мне, — приказал Тан Сяо, поравнявшись с дверью своей спальни.
Так что не успел Лун Цянь насладиться свободой и двух минут, как его снова позвали к Тан Сяо. Заметив, что Тан Сяо принялся раздеваться, он замер на пороге, но У Чун, исправно выполняя свой долг, аккуратно прикрыл за ним дверь снаружи.
Скинув верхнюю одежду и бросив ее на спинку кресла, Тан Сяо уселся на стул и взглянул на Лун Цяня:
— Подойди, помоги расстегнуть рубашку. — С этими словами он расслабленно откинулся назад и закрыл глаза, умолкнув.
По спине Лун Цяня побежали мурашки от какого-то странного холода, природу которого он не мог ни подавить, ни понять. Он стоял посреди комнаты, не сдвинувшись с места.
Неизвестно, сколько продлось это противостояние, пока Лун Цянь не заметил, что Тан Сяо медленно приоткрыл глаза. Темные зрачки тяжело и пристально смотрели на него. Губы мужчины шевельнулись, и с непререкаемой властностью, почти приказом, прозвучало:
— Быстрее.
Лицо Лун Цяня помрачнело, но ноги сами понесли его к Тан Сяо. Наклонившись, он протянул руки к пуговицам на груди мужчины.
Тан Сяо сидел, откинувшись на спинку стула, положив руки на подлокотники, и слегка запрокинув голову, наблюдал за младшим сыном, который закусил губу. С такого близкого расстояния можно было во всех деталях разглядеть его тонкие черты лица — настолько близко, что был виден каждый золотистый пушок, освещенный лучами солнца. Чуть опустив веки, он видел, как под воротом строгой одежды проступают очертания ключиц, пробуждая непреодолимое желание сорвать эту одежду и сожрать глазами всё скрытое до конца.
Добравшись до четвертой пуговицы, Лун Цянь потерял терпение. Слишком прямой взгляд, обжигавший его, и оглушающая тишина в комнате внезапно вывели его из себя. Не выдержав, он дернул рубашку изо всех сил. Две пуговицы сорвались: одна ударилась о шкаф и отскочила обратно на ковер.
— Рука соскользнула, — выпрямившись, Лун Цянь невинно приподнял брови.
Тан Сяо поднялся и легко похлопал его по щеке. Вместо того чтобы разозлиться, он усмехнулся:
— Все такой же упрямец. — С этими словами он направился в ванную. Лун Цянь уже собирался выскользнуть за дверь, как услышал донесшийся изнутри спокойный приказ:
— Заходи, составь отцу компанию.
Лун Цянь остолбенел и недоверчиво обернулся.
http://bllate.org/book/34735/4288413
Готово:
