Глядя, как снежный волк, закрыв глаза, испустил дух, он развернулся и, переступая лапами, потрусил к маленькому мальчику, всё ещё лежавшему на земле.
Яо Фэн опустил голову и острым носом белого лиса легонько коснулся холодной щеки ребенка.
По мере того как он приближался, в тело мальчика непрерывным потоком устремилась духовная энергия.
В воцарившейся тишине вдруг раздался жалобный скулеж, переходящий в яростный лисий лай — это белый лис на языке зверей неистово протестовал: Эй, эй, ты! Остановись, живо прекрати! Это же моя культивация!
Яо Фэн словно не слышал его и продолжал вливать духовную энергию в тело ребенка.
Лишь когда он почувствовал, что жизненные показатели мальчика пришли в норму, он наконец остановился.
Ты, ты, ты... Это моя культивация, мерзавец! Ты хоть спросил моего разрешения, прежде чем отдавать мои силы этому дохлому мальчишке?
Это не твоя культивация, а того волка, — спокойно ответил Яо Фэн, после чего прилег и, взвалив ребенка себе на спину, зашагал к подножию горы.
...Раз она попала в мое тело, значит, она моя! — помолчав, упрямо заявил белый лис.
Если присмотреться, становилось ясно, что оба голоса исходили из пасти белого лиса: один — чистый и приятный мужской голос, а другой — лишь жалобный лисий вой.
— Всё началось совсем недавно.
Когда белый лис, преследуемый снежным волком, выскочил к Яо Фэну, тот предложил ему сделку: он поможет лису одолеть волка, но при условии, что тот одолжит ему своё тело.
Ты хочешь захватить моё тело! — этот лис прожил на свете не одну сотню лет и немало знал о техниках культивации, поэтому, услышав такое, пришел в ужас.
Я не собираюсь забирать твоё тело навсегда, — терпеливо объяснил Яо Фэн. — Я лишь духовная сущность и не могу использовать магическую силу. Одолжи мне эту оболочку, чтобы я мог защитить тебя от волка, а когда всё закончится, я верну её тебе.
Если бы не ограничения законов небесного пути, Яо Фэн, в спешке спасавший жизнь, наверняка просто присвоил бы тело этого маленького лиса.
В конце концов, пройдя через долгие тысячелетия, через взлеты и падения, и окропив руки бесчисленным количеством крови, он перестал быть тем простодушным, озорным, но чистым духом, каким был когда-то.
Белый лис, по натуре подозрительный, не поверил словам Яо Фэна, но, видя, что гигантский волк вот-вот перегрызет ему горло, в отчаянии согласился.
Я согласен. — Лис закрыл глаза, решив, что всё равно умирать: лучше уж пусть тело захватят, чем быть разорванным и проглоченным этим проклятым снежным волком.
Он решил довериться этому существу — кто знает, вдруг это единственный шанс на спасение!
***
Эй, почему ты молчишь? — спросил белый лис, заметив, что Яо Фэн притих.
Подождав еще немного и не дождавшись ответа, он разозлился: Ты, негодник! Почему ты до сих пор не вышел из моего тела? Сколько ты еще собираешься там сидеть?
Пока он не придет в себя, — наконец ответил Яо Фэн.
Белый лис помолчал, а затем холодно рассмеялся: Кто знает, выживет ли он вообще с такими ранами.
Шаг Яо Фэна, стремительно уходившего вперед, замедлился.
Белый лис внезапно почувствовал, как на него нахлынула ледяная волна убийственного холода. Она была такой силы, что его душа содрогнулась, едва не разорвавшись на части.
Хотя уровень культивации Яо Фэна был далек даже от тысячи лет, он вырос рядом с Драконьим Владыкой Падших Небес, пропитавшись его наставлениями, а позже был закален тайными техниками самого Владыки. Его дух обладал такой мощью, с которой не могли сравниться обычные духовные сущности или культиваторы.
Это давление, выпущенное в порыве гнева, напугало белого лиса настолько, что он даже не смел раскрыть рта. Лишь спустя долгое время он пробормотал: Я... я ведь правду сказал. Посмотри на него: будучи драконьим зверем, способным принять человеческий облик, он такой слабый, боится холода... Просто позорит наш Клан Зверей!
Услышав это, Яо Фэн обернулся и посмотрел на крошечную фигурку, свернувшуюся клубком у него на спине. После короткого молчания он спросил: Есть ли здесь поблизости какое-нибудь убежище?
Белый лис заколебался, глядя на середину склона горы: Моя пещера там... Но не думай, что я хочу тебе помогать. Договорились: как только этот мальчишка очнется, ты немедленно покинешь моё тело.
***
Под руководством белого лиса Яо Фэн принес мальчика в уединенную пещеру на склоне горы.
Вход был узким — как раз чтобы лис мог протиснуться, но этого вполне хватало, чтобы укрыться от завывающего ветра.
Пещера была небольшой, без лишних вещей. В глубине лежал плоский камень — очевидно, место отдыха лиса. На нем была расстелена толстая подстилка из шкуры неведомого зверя, а вокруг камня были навалены духовные сущности, переливающиеся яркими разноцветными бликами.
В пещере не было ни ламп, ни свечей, ни окон — её освещали лишь эти самые духовные сущности.
Яо Фэн огляделся и подошел к каменному ложу.
Когда лис увидел, что тот укладывает ребенка, он снова вздыбился: Ой-ой-ой! Не смей класть этого мальчишку на мою кровать! Эй, ты, живо убери его отсюда! Ты сейчас всю мою шкуру испортишь!
Звери, не принявшие человеческий облик, не могут говорить на человеческом языке, поэтому для всех, кто не понимал звериную речь, белый лис лишь жалобно выл.
Яо Фэн не обратил на него ни малейшего внимания, лишь зубами подхватил край шкуры, укрывая ребенка, и бросил: Это всего лишь звериная шкура, что с ней сделается, если испачкается?
Его небрежный тон доводил лиса до исступления — это напомнило ему, как когда-то сам Драконий Владыка Падших Небес отмахивался от глав кланов, приходивших на Пик Падших Небес искать справедливости.
Белый лис закричал еще громче. Яо Фэн дважды предупредил его, но, не добившись успеха, просто использовал магию, чтобы заточить душу лиса — и в ушах наконец воцарилась тишина.
Яо Фэн снова перевел взгляд на мальчика.
Ребенок плотно свернулся в клубок, его хрупкие плечи едва заметно дрожали — он ужасно мерз.
Яо Фэн помедлил, затем прыгнул на каменное ложе и растянулся рядом с мальчиком.
Хотя белый лис еще не принял человеческий облик, он обладал духовным чувством и пятьюстами годами практики, поэтому был гораздо крупнее обычного лиса. Изогнув спину, он почти полностью укрыл маленькое тельце мальчика своим мехом.
Через некоторое время дрожь ребенка утихла.
Яо Фэн опустил голову, молча наблюдая за тем, как расслабляются его черты лица, а затем, прошептав заклинание и направив духовную энергию лиса, применил простейшее заклинание очищения, удаляя пятна крови с лица мальчика.
Под слоем грязи и крови наконец показалось лицо: нежная кожа, тонкие черты, а на щеках — легкий, едва заметный румянец.
Хотя этот детский вид был далек от того чарующего и непоколебимого образа из его воспоминаний, в уголках глаз и изгибе бровей всё еще можно было уловить тень того человека. Особенно сейчас, когда он спал — выражение лица было точь-в-точь как у Повелителя.
Яо Фэн смотрел на него, и в уголках его глаз промелькнула невольная нежность и спокойствие.
Хотя после того, как он принял человеческий облик, он провел с Владыкой всего четыре дня — и три из них прошли в кровавой резне, — до этого, когда Яо Фэн был лишь сгустком несмышленой духовной сущности, он всегда находился рядом с Драконьим Владыкой Падших Небес.
Для культиваторов сто с лишним лет — срок небольшой, но этих лет бок о бок хватило, чтобы в памяти Яо Фэна сохранилось множество воспоминаний.
Хотя Повелитель часто бывал вспыльчив, имел странные причуды, то и дело наказывал маленького Яо Фэна разными способами и даже постоянно угрожал поглотить его и превратить в чистую энергию, на самом деле он никогда не причинял ему настоящего вреда.
За восемьсот лет, прошедших после гибели Драконьего Владыки Падших Небес, Яо Фэн переходил из рук в руки, становясь предметом споров между множеством культиваторов.
Он насмотрелся на алчность и злобу этого мира, на жизнь и смерть, но самым ярким воспоминанием для него навсегда осталась улыбка Повелителя — легкая, как дымка, когда тот стоял на вершине Пика Падших Небес, взирая на мир. И еще — взгляд его глаз в той последней битве, когда он прикрыл его своей Чешуей Цвэнь, сам получил смертельную рану и упал с небес.
Те глаза были прекрасными и глубокими. Тогда маленький несмышленый Яо Фэн не понимал их значения, но спустя годы вспоминал их как родниковую воду — чистую и прозрачную, прошедшую через все шторма и пески времени.
В них не было ни желаний, ни земной пыли — лишь немое, бесконечное одиночество и печаль, словно у потока, который не знает, где его конец, и не помнит, где его исток.
Яо Фэн витал в своих мыслях, пока незаметно не погрузился в сон.
Когда он проснулся, то почувствовал, как чьи-то руки осторожно обнимают его за шею.
Он замер, открыл глаза и встретился взглядом с ясными глазами мальчика.
Яо Фэн оцепенел.
Повелитель... он обнимает его!
Ты очнулся? — спросил мальчик немного детским голосом.
Яо Фэн лишь молчал, и только спустя долгое время слегка кивнул.
Мальчик снова спросил: Это ты спас меня?
Повелитель! — Яо Фэн подумал, что Владыка, вероятно, не узнал его в этом обличье, и ответил: Это я, Яо Фэн.
Ты умеешь говорить! — на лице мальчика отразилось изумление. Он помнил, что на Пике Цинъюнь звери, не принявшие человеческий облик, не умели говорить, так почему же этот лис способен на такое?
Удивившись, мальчик пропустил мимо ушей сами слова Яо Фэна.
Видя, что в глазах мальчика, кроме удивления и чужеродности, ничего нет, Яо Фэн застыл.
Ему показалось это странным — Повелитель не должен так реагировать, увидев его!
Яо Фэн пристально смотрел в эти глаза, и спустя долгое время пришел к выводу.
Повелитель, вы... не помните меня? — спросил он, замирая от страха и едва слышно.
http://bllate.org/book/34709/4284723
Готово:
