Сюй Сяобай поначалу ощутил легкую горечь в душе, наблюдая, как Чэнь Чэн с такой невероятной заботой и внимательностью опекает Вэй Хуна. Ведь когда-то Чэнь Чэн точно так же заботился и о нем самом. Кто бы мог подумать, что вся эта деликатность была продиктована корыстными целями.
Возможно, в тот момент, когда он начал ухаживать за Сюй Сяобаем, им и правда двигала симпатия, но теперь эти чувства превратились в сплошную насмешку.
Сюй Сяобай с полным сочувствием посмотрел на Чэнь Чэна и произнес: Я понимаю твое желание защищать своего спонсора, но, пожалуйста, разберись в ситуации. Если Вэй Хун хочет использовать свои ресурсы, чтобы прикрыть мою карьеру, то я даже скажу ему спасибо. Но я также скажу и тебе: индустрия развлечений не принадлежит семье Вэй. Не забывай, что помимо Медиа Цилин есть еще и Фэнхуан Эртэйнтмент. Я не против столкнуться с Вэй Хуном лицом к лицу, но хватит бегать ко мне по каждому пустяковому поводу и нести чепуху. Ты разве не знаешь поговорку о том, что первым задирается только подлец?
Сюй Сяобай упомянул Фэнхуан Эртэйнтмент не просто так: наравне с Медиа Цилин эта компания занимала значимое место не только в городе H, но и во всей стране. Если уж на то пошло, в деловых кругах города H было две силы, о которых люди в индустрии говорили без умолку. Даже те, кто был далек от этого мира, примерно понимали, что они заклятые враги, как огонь и вода.
Одной была Группа Цзэань во главе с Вэй Цзэанем, другой — Компания Лу, возглавляемая Лу Чэньянем.
Один из них выкупил землю на восточной окраине и спроектировал величественный Утунцзин. Другой занялся недвижимостью на западе, возведя внушительный Город Цилин. Один основал Фэнхуан Эртэйнтмент, другой — Медиа Цилин. Стоило одному топнуть ногой — и финансовый мир содрогался трижды. Стоило другому кашлянуть — и сфера импорта и экспорта переживала потрясения. Все знали, что Вэй Цзэань из Групты Цзэань и Лу Чэньянь, так называемый маленький король кораблей из семьи Лу, терпеть друг друга не могут. Из-за их проектов — Утунцзин и Город Цилин — люди в шутку называли их Фениксом и Драконом, а все их действия после прихода в город H прозвали Битвой Дракона и Феникса.
Люди склонны поклоняться силе, так что их явное и скрытое соперничество обрастало слухами и сплетнями, становясь похожим на легендарные разборки глав сект и мастеров боевых искусств. Однако на деле эти двое даже нечасто встречались лично.
Сюй Сяобай больше не обращал внимания на Чэнь Чэна и, подхватив багаж, покинул съемочную площадку. Сестра Сюй не приехала за ним сама, отправив водителя. Она была менеджером не только для него; под ее началом были еще с десяток таких же моделей, как он. Помимо Сюй Сяобая, у нее был еще один паренек с бронзовой кожей, с жестким характером и имиджем, совершенно противоположным его собственному, — у того тоже были неплохие перспективы. На днях сестра Сюй водила его на съемки благотворительного ролика о футболе; хоть это была сцена с участием десятка человек и всего пара секунд в кадре, для них это уже было достижением.
Эта маленькая студия существовала меньше двух лет и с трудом выживала среди множества подобных развлекательных компаний, растущих в городе H после дождя, как грибы, поэтому они, конечно, не упускали ни единого шанса пробиться.
Сюй Сяобай, переписываясь с Чу Вэй, просматривал ленту Вэйбо, связанную с городом H.
Цены на жилье снова выросли. Квартира в жилом комплексе, где жил Сюй Сяобай, стоила десять с небольшим тысяч за метр, когда он ее покупал, а теперь цена подскочила до двадцати.
Средняя цена за квадратный метр в новых домах Утунцзина составляла двадцать шесть тысяч — настоящие кровопийцы! Но стоило открыться продажам, как все раскупили, ведь инфраструктура, сервис и качество строительства там были на голову выше, чем у конкурентов.
В Городе Цилин свободных квартир уже не было, а цена в обжитых домах достигала тридцати-сорока тысяч. Сюй Сяобай пересчитал накопления: когда же он наконец сможет купить старому Сюю большой дом, чтобы тот мог спокойно выйти на пенсию?
Большие особняки в Утунцзине стоили в среднем тридцать шесть тысяч за квадрат, в Городе Цилин — чуть меньше тридцати восьми, разница невелика. Даже если брать таунхаус в двести квадратов, придется выложить более семи миллионов, а тридцать процентов первого взноса — это уже больше двух миллионов.
Сюй Сяобай взглянул на смс-оповещение банка: на счету было всего сто семнадцать тысяч, этого не хватило бы даже на туалет.
Глубоко вдохнув, он успокоил себя: ничего, пока живешь — работай, и тогда обязательно купишь старому Сюю большой дом!
Когда он добрался до дома, пришло сообщение от Чу Вэй, и два друга-гея разговорились.
Чу Вэй: Есть еще работа в последнее время?
Сюй Сяобай: В ближайшее время нет, скоро летние каникулы, нужно готовиться к экзаменам.
Чу Вэй: Почему мне кажется, что твое моральное состояние не очень?
Сюй Сяобай: Три дня меня тошнило от отвращения, как я могу быть в порядке?
Чу Вэй: Тошнит? Ты беременен?
Сюй Сяобай: ...Беременна твоя лошадь, меня от Чэнь Чэна и его любовничка тошнило три дня, чуть не вывернуло наизнанку.
Сюй Сяобай рассказал Чу Вэй о выкрутасах Чэнь Чэна и Вэй Хуна за последние дни, и та чуть не лопнула от смеха. Сюй Сяобай закатил глаза: Над чем смеешься? Мне и так тошно, а ты еще и издеваешься.
Чу Вэй ответила: У этого Вэй Хуна что, с головой проблемы? Если он хотел тебя проучить, мог бы попросить дядю пошевелить пальцем, вырезать сцены с твоим участием или заменить актера, разве нет? Зачем самому лезть в разборки? Все равно он их не вывезет!
Сюй Сяобай сказал: Откуда мне знать? Там дыра в голове! Черная дыра! На самом деле, с первой же встречи с Вэй Хуном он понял, что мыслительные процессы этого человека работают иначе. Как будто, отобрав у него Чэнь Чэна, он отчаянно стремился доказать, что у них настоящая любовь, и даже Сюй Сяобай, бывший парень с двухлетним стажем, должен потесниться.
Как ни крути, мерить его мерками обычного человека нельзя. Может, богатые избалованные юнцы думают совсем иначе, чем все остальные!
К вечеру пошел дождь. Сюй Сяобай начал беспокоиться о Сюй Цзюньлине. Поднимаясь в квартиру, он заметил, что семейная машина стоит внизу, значит, старый Сюй сегодня не ездил на работу на авто. Он достал телефон и набрал номер отца.
Телефон долго не отвечали, а когда наконец ответили, дыхание Сюй Цзюньлиня было сбивчивым. Сюй Сяобай с недоумением спросил: Пап, ты бегаешь?
Сюй Цзюньлинь на другом конце провода перевел дух и ответил: Нет... нет, просто поднимался на верхний этаж... документы отнести, лифт сломался, пришлось идти пешком.
Сюй Сяобай промычал что-то в ответ, выглянул в окно и как раз в этот момент прогремел гром. Он сказал: Дождь собирается, хочешь, я приеду за тобой? Ты взял зонт, старый Сюй?
Услышав это, Сюй Цзюньлинь поспешно ответил: Не нужно, я доберусь на такси, сиди дома тихо, в грозу не шляйся.
Сюй Сяобай не придал этому значения, лишь еще раз наказал отцу быть осторожнее и положил трубку.
А в это время на другом конце провода кто-то схватил Сюй Цзюньлиня за правую руку и властно прижал к стене в углу коридора возле офиса президента. Как только Сюй Цзюньлинь повесил трубку, этот человек холодно усмехнулся и лениво-наглым тоном произнес: О-о? Звонил драгоценный сынок? Не думал, что у тебя уже такой взрослый сын. Супруги живут душа в душу? — С этими словами он наклонился ближе к уху Сюй Цзюньлиня и прошептал: И супружеская жизнь... гармонична?
Обжигающее дыхание, коснувшееся уха, заставило сердце Сюй Цзюньлиня на мгновение замереть, а щеки — залиться краской. Все это время он не смотрел на Вэй Цзэаня. Его аккуратная рубашка и брюки немного помялись от напора. Холодным голосом он ответил: Вдовец.
Вэй Цзэань, очевидно, опешил, отпустил Сюй Цзюньлиня, которого до этого удерживал, и, выглядя слегка раздраженным, бросил на него взгляд: Ты просто проклят с рождения, приносишь смерть мужьям.
Сюй Цзюньлинь, вздохнув, поправил чуть съехавшие на переносице очки и сказал: Господин Вэй, если вопросов больше нет, я могу идти?
На Вэй Цзэаня снова нашло его бесстыдное настроение. Он стоял перед Сюй Цзюньлинем с видом, напрашивающимся на удар, и сказал: Не спеши! Мы не виделись с тобой, старым однокурсником, больше десяти лет, — он подался ближе, специально понизив голос: Давай пофлиртуем!
Сюй Цзюньлинь нахмурился, чувствуя бессилие. Этот избалованный сынок остался таким же наглым, как и десять с лишним лет назад.
В глазах Вэй Цзэаня Сюй Цзюньлинь тоже был странным. Одет в строгий деловой костюм, ни одной лишней детали, прическа самая обычная, деловая, уложена идеально, строго и консервативно. Пуговицы на рубашке застегнуты до самого верха, запонки сидят ровно. Но даже когда он стоял совершенно неподвижно, его утонченное лицо в очках казалось мягким и пропитанным чувственностью.
Когда-то ты сказал, что надо расстаться — мы расстались. А теперь ты говоришь, что вернулся, и вернулся сам по себе — ты спрашивал моего разрешения?
Гром снова прогремел за окном. Сюй Сяобай позвонил отцу еще раз, но ответа не было. Ему стало не по себе, он схватил дождевик, зонт и выбежал на улицу. Поймав такси, он едва успел сесть в машину, как с неба хлынули крупные капли дождя.
Водитель заволновался: Куда едем, парень? Ливень сейчас начнется, будь здоров.
Сюй Сяобай сказал: В штаб-квартиру Группы Цзэань, пожалуйста, поезжайте быстрее, я доплачу.
До конца рабочего дня Сюй Цзюньлиня оставалось полчаса, Сюй Сяобай должен был успеть забрать его. Старый Сюй был профессионалом в своем деле, но в личной жизни был рассеян. Каждый раз в дождь он забывал зонт, а из трех случаев два заканчивались простудой на целую неделю.
Он снова позвонил Сюй Цзюньлиню — опять никто не ответил. Сюй Сяобай подгонял: Водитель, прошу вас, едьте быстрее! Что же со старым Сюем, почему он не отвечает?
Водитель проворчал: Видишь, какой дождь? Видимость на нуле, если еще быстрее — попадем в аварию.
Не успел он договорить, как раздался резкий визг тормозов, и Сюй Сяобай, сидевший на заднем сиденье, ударился об подлокотник переднего. Почувствовав тепло в области лба, он тут же потерял сознание.
Спустя некоторое время Сюй Цзюньлинь в спешке примчался в больницу, Сюй Сяобай все еще был без чувств. Вэй Цзэань привез его на своей машине и теперь сидел в коридоре, уткнувшись в телефон. Сюй Цзюньлинь бегал оформлять все документы, и только после того, как врач объяснил ситуацию, смог немного выдохнуть.
Это были лишь поверхностные травмы и легкое сотрясение мозга, поэтому и случилась кратковременная потеря сознания. Кровотечение было незначительным, виновник аварии тоже был здесь, сидел в коридоре, уставившись на Вэй Цзэаня.
Сюй Цзюньлинь был сосредоточен только на Сюй Сяобае и не заметил никого вокруг.
Лу Чэньянь стоял перед палатой. Его образ, от одежды до манеры держаться, можно было описать одним словом — элита. Он был учтив, скромен, сдержан и уверен в себе, казалось, что он сошел со страниц романа. Однако, заметив Вэй Цзэаня, он молча закатил глаза до самого неба.
http://bllate.org/book/34670/4279529
Готово:
