— Не нужно, вы продолжайте ехать, здесь слишком душно, я пойду прогуляюсь, можете меня не ждать.
Не успела женщина заговорить, как Цзинь Иньшань покинул столовую.
Все, провожая взглядом его спину, единодушно с облегчением выдохнули.
С тех пор как прежний председатель и его супруга ушли из жизни, Семья Ким погрузилась в пучину жестокой борьбы за наследство.
В этом противостоянии никто не ожидал, что старший сын Семьи Ким, на которого все махнули рукой, выйдет победительницей и жестокими, кровавыми методами сумеет полностью подмять под себя всю Семью Ким, отправив за решётку даже тех родственников, что выступали против него.
— До смерти перепугал, аура старшего брата становится всё сильнее и сильнее. Кстати, старший брат приехал на поминки и не взял своего приёмного сына — значит ли это, что старший брат от него избавился? — Младший сын Семьи Ким поднял бокал с вином и тяжело вздохнул.
— В конце концов, он не родная плоть и кровь, думаю, старший брат планирует жениться. Ребёнок четвёртого уже в старшей школе, а старший до сих пор не женат. Как думаете, старший брат вообще...
Мужчина не успел договорить, как жена закрыла ему рот рукой. Она сердито глянула на мужа, а затем перевела взгляд на стоявших у входа секретаря и телохранителя, похожих на деревянных истуканов.
В усадьбе повсюду были глаза и уши Цзинь Иньшаня, и каждое их движение через пересказ этих соглядатаев непременно дошло бы до него.
Тучи рассеялись, полная луна повисла в зените, а высокие стены усадьбы отрезали городской шум. Цзинь Иньшань не стал брать с собой секретаря и в одиночестве зашагал по посыпанной гравием дорожке сада.
Холодный ветер со свистом пронёсся по лицу, принеся с собой капельку зябкости и вместе с тем — волну чарующего аромата.
Уловив знакомый запах, Цзинь Иньшань вздрогнул, в ушах зазвенело, и в памяти резко всплыло нечто забытое.
Он помнил, как в глубоком детстве уловил этот аромат возле комнаты своего деда.
Когда он спросил деда, что это за цветы источают такой запах, тот улыбнулся и ничего не ответил, лишь мягко посмотрел на белую стену в комнате.
Дед прошёл через горнило войны и сумел превратиться из простого сына слуги в одного из магнатов Южная Корея, заплатив за это цену, которую обычным людям невозможно и вообразить.
Опомнившись, он вдруг обнаружил, что стоит прямо перед дверью дедовой комнаты. Дверь не была заперта, стоило слегка толкнуть её, и она отворилась.
В комнате деда царил идеальный порядок, на стене висели фотографии, сделанные в годы его молодости.
Он встретился взглядом с собственным отражением на старых снимках деда, а исходивший от комнаты аромат принёс удивительное умиротворение в душу и тело, смягчив даже тягостное щемящее чувство.
Окинув взглядом обстановку, он заметил, что фотографии деда расставлены как-то необычно.
Дед при жизни был стариком, помешанным на фэншуй и эзотерике. Он говорил, что в комнатах лучше не вывешивать собственные портреты, так как это укорачивает жизнь. Но почему же перед самой смертью он неустанно твердил, что фотографию времён его молодости нужно повесить напротив пустой белой стены?
Если проследить взглядом направление от фотографии вперёд, там открывалась лишь голая белая стена.
Цзинь Иньшань подошёл к белой стене, и тот самый завораживающий аромат пахнул прямо в лицо.
Неужели за стеной что-то спрятано?
Мысленно промелькнуло у Цзинь Иньшаня, а взгляд снова упал на портрет деда.
Поколебавшись мгновение, он развернулся, подошёл к фотографии и протянул руку, приподняв рамку. Прямо под ней обнаружилась маленькая красная кнопка механизма.
— Почему здесь оказалась эта кнопка?
Бормоча про себя, Цзинь Иньшань с силой нажал на красный узелок. Раздался резкий щелчок, и на месте гладкой белой стены проявился арочный тайный проход.
— Оказывается, это секретная комната.
Цзинь Иньшань рассчитывал найти в тайнике спрятанные дедом антикварные свитки и драгоценности, но, войдя внутрь, он увидел лишь изящную резную деревянную шкатулку.
Он протянул руку и открыл её: глазам предстала Нефритовая подвеска, завернутая в красный лоскут ткани. Подвеска глубокого зеленого цвета, с чистой и прозрачной текстурой, была иссечена непонятными ему иероглифами.
Выходит, тот чарующий аромат источал именно этот нефрит.
Цзинь Иньшань не испытывал особого интереса к украшениям и хотел было вернуть всё на место, но какая-то непреодолимая сила заставила его сунуть Нефритовая подвеска в собственный карман.
Выбравшись из тайника, он снова бросил взгляд на портрет деда.
Дед смотрел на него в упор, словно обвиняя в присвоении чужого добра.
Пожалуй, он просто смертельно устал, раз ему мерещатся столь нереальные иллюзии. Он вновь нажал красную кнопку, раздался сухой щелчок, арочный проход исчез, и стена снова стала ровной и гладкой.
Цзинь Иньшань не стал возвращаться к столу, лишь перекинулся парами слов со старым управляющим усадьбы и вместе с секретарем на машине уехал в своё поместье.
Выбравшись из машины, Цзинь Иньшань махнул секретарю рукой и произнёс:
— На сегодня ты свободен, поезжай домой отдохнуть пораньше.
— Слушаюсь, вы тоже отдохните.
Секретарь почтительно поклонился Цзинь Иньшаню и уехал на автомобиле.
Вернувшись домой, Цзинь Иньшань принял душ, переоделся в удобную одежду и уселся с бокалом вина во внутреннем дворике.
Аромат, исходивший от Нефритовая подвеска, дарил неведомое прежде душевное спокойствие.
Он повертел вещицу в пальцах, а затем поднял её высоко над головой, пытаясь разглядеть при лунном свете вырезанные на ней знаки.
Он уже успел навести справки: письмена на подвеске оказались древними китайскими иероглифами чжуаньшу, а в старинных книгах их значение толковалось как дарование благословения.
Зачем деду понадобилось прятать нефрит в потайной комнате? Какой особый смысл этот камень имел для него?
Ладно, даже если здесь таится какой-то скрытый смысл, какое ему до этого дело? Как-никак, это реликвия из дедовой коллекции, завтра же нужно будет найти время и вернуть всё на свои места.
Цзинь Иньшань отбросил лишние мысли и залпом осушил бокал с красным вином.
Стоило ему опустить пустой бокал, как исходивший от подвески аромат резко усилился, и густая волна таинственной ауры окутала пространство. Ему показалось, что он немного захмелел, и как раз в тот миг, когда он собрался подняться, чтобы уйти в комнату, яркий сноп ослепительно-белого света упал прямо на него.
http://bllate.org/book/34639/4274502
Готово:
