Готовый перевод The Devoted Male Lead's Divine Plot / Преданный второстепенный герой меняет правила игры [Быстрое прохождение]: Глава 3

Дорога до школьных ворот заняла всего пятнадцать минут, а машина, отправленная за Лу Шицзинем, еще не приехала.

В ожидании автомобиля Лу Шицзинь смертельно скучал.

— Уважаемый магазин у дома, открой-ка свой системный магазин, я гляну, что там внутри.

Всю дорогу 711 яростно доказывало Лу Шицзиню, что нужно уважать его системное достоинство и не награждать столь дешевыми прозвищами.

Однако Лу Шицзинь заявлял, что подобное обращение демонстрирует близость, к тому же 711 и есть самый настоящий магазин у дома, так что винить стоит лишь собственный неудачный номер.

711 оставалось только беспомощно молчать.

711 развернуло интерфейс системного магазина, пестривший разнообразными картами навыков.

Названия некоторых сразу давали понять об их применении: Карточка кулинарного мастерства Мастера Сяодана, Карточка проникающего в сердца голоса, Карточка ауры всеобщего любимца и тому подобное;

Другие, судя по всему, тоже являлись картами навыков: Карточка гипноза, Карточка чтения мыслей, Карточка стирания памяти и прочие;

Кое-какие выглядели довольно странно и находились в серой, заблокированной зоне, словно ими нельзя было воспользоваться, да и названия носили странные: Секрет непревзойденных боевых искусств, Внутренняя техника Высшей Бессмертной Секты, Полная энциклопедия черной магии…

Лу Шицзинь поинтересовался у 711:

— Что означают эти серые карточки?

711 пояснило:

— Если карточка серая, это значит, что в текущем сюжете ее использовать нельзя.

Лу Шицзинь всё понял: у каждого сюжета свои фоновые реалии, и карты должны соответствовать установленному сеттингу.

Это всё равно что в мире бессмертных махать волшебной палочкой и кричать на духов и демонов: Авада Кедавра.

Просмотрев системный магазин, Лу Шицзинь лаконично бросил:

— Карточку чтения мыслей, оформляй.

711 остолбенело: сюжет еще даже не начался, а он уже пускает в ход чтение мыслей? Какая легкомысленность!

— Срок действия Карточки чтения мыслей после активации составляет всего шесть часов, а бесплатных попыток использовать карты всего пять штук. Хозяин, может, передумаешь?

Лу Шицзинь ответил:

— И думать нечего. Знай врага и себя — и победишь в сотне битв, неужто не слышал эту поговорку?

711 осталось лишь натянуто усмехнуться:

— Ха-ха, слыхал, слыхал.

В душе же оно горько рыдало: пропал пропадом! При таком хозяине его «системная» жизнь в будущем будет просто невыносима!

— Обмен Карточки чтения мыслей завершен, количество использований — одно, вступает в силу немедленно, аннулируется через шесть часов. После активации достаточно посмотреть прямо в глаза собеседнику, чтобы прочитать его сокровенные мысли.

Стоило завершить обмен, как машина секретаря Хао остановилась у школьных ворот.

Секретарь Хао вышел из автомобиля. На вид ему было около тридцати, волосы зачесаны волосок к волоску, а на квадратном лице застыло бесстрастное выражение, делавшее его похожим на бездушную куклу.

— Здравствуйте, секретарь Хао.

711 восхитилось актерским мастерством своего хозяина: еще секунду назад у него было преисполненное мизантропии лицо с выражением «мне всё надоело, не трогайте меня», но стоило увидеть секретаря Хао, как оно мгновенно сменилось на невинную и безобидную простоту оригинального владельца тела.

Секретарь Хао бросил взгляд на Лу Шицзиня, оставшись совершенно равнодушным к его лучезарной улыбке, и с бесстрастным лицом открыл перед ним дверцу машины.

— Здравствуйте, господин Лу, прошу садиться, генеральный директор Хо ждет вас в Юйюане.

[Маленькая замена еще не понимает, с чем ему предстоит столкнуться. Смог бы ты так улыбаться, если бы знал, что человек, занимающий самое сокровенное место в сердце генерального директора Хо, вернулся?]

Лу Шицзинь услышал мысли секретаря Хао, на мгновение замер с рукой на ручке двери, а затем задрал подбородок и с полуулыбкой уставился на мужчину.

— Что-то не так, господин Лу? У вас еще какие-то дела?

Секретаря Хао передернуло от пристального взгляда Лу Шицзиня. Ему что, померещилось?

В глазах Лу Шицзиня ему чудом мерещился намек на жалость.

[Нет, с какой стати мне нуждаться в жалости? Жалобный дурачок, которого водят за нос, — это как раз маленькая замена.]

[Не больше чем игрушка, с которой генеральный директор Хо позабавился в порыве сиюминутной прихоти. Ха, даже до обычной канарейки какого-нибудь богатого покровителя не дотягивает.]

Секретарь Хао с каменным лицом мысленно изливал яд, даже не подозревая, что Лу Шицзинь отчетливо слышит каждое его слово.

— Всё в порядке, — уголки губ Лу Шицзиня изогнулись в игривой улыбке. Он с ног до головы окинул мужчину взглядом, в котором сквозило одобрение. — Просто подумал, что секретарь Хао сегодня особенно элегантен. Вы в последнее время качаетесь? Фигура просто отличная.

В глазах секретаря Хао на секунду мелькнуло изумление.

[Раньше этот малыш был целиком и полностью помешан на генеральном директор Хо, с чего это вдруг он вздумал меня расхваливать? Видимо, мое очарование ничуть не уступает генеральскому.]

Однако, будучи профессиональным секретарем, он должен уметь сохранять невозмутимость при любых похвалах и унижениях.

— Я сопровождаю генерального директора Хо, работы всегда по горло, времени на тренировки нет. Если у господина Лу больше нет вопросов, мы можем отправляться.

[Вкусы у маленькой замены вполне неплохие. Жаль только, что в голове лишь пустой цветок в горшке.]

Секретарь Хао захлопнул дверцу перед Лу Шицзинем и, расправив плечи и гордо задрав голову, словно задиристый петух, вернулся на водительское сиденье.

Он так и не заметил, как на губах оставшегося позади Лу Шицзиня медленно расцвела насмешливая улыбка.

Не знаете, с чем вам предстоит столкнуться? Да это же вы сами.

Согласно оригинальному сюжету, отношения Лу Шицзиня и Хо Ци дали трещину после того, как Жуань Сыхэн вернулся на родину.

Из-за пережитых за границей неудач Жуань Сыхэн, стоило ему взять в руки кисть, чувствовал лишь пустоту в голове, и на холсте больше не появлялось ни единого мазка масляной краски.

Однажды, заглянув в гости к Хо Ци, Жуань Сыхэн случайно наткнулся на оставленные Лу Шицзинем картины.

Талант Лу Шицзиня в живописи ни в чем не уступал таланту Жуань Сыхэна, к тому же он наивно полагал, что они с Хо Ци пылко влюблены друг в друга, и эта любовь служила неисчерпаемым источником вдохновения.

Работы Лу Шицзиня отличались смелыми и новыми идеями, бурных и страстных чувств было через край, а индивидуальный почարк бросался в глаза.

Вдохновение же — это сама жизнь для художника.

И именно это сейчас было нужно Жуань Сыхэну больше всего на свете, он жаждал этого до боли.

Жуань Сыхэн поинтересовался у Хо Ци, кому принадлежат эти картины: ему очень отзывалось то, что в них заложено, и он хотел бы лично пообщаться с автором.

Жуань Сыхэн — человек донельзя гордый — никогда бы не позволил себе стать чьей-то заменой.

Хо Ци прекрасно понимал: если Жуань Сыхэн узнает о существовании Лу Шицзиня, между ними всё будет кончено раз и навсегда.

Разумеется, правды Хо Ци раскрывать не стал, а лишь соврал Жуань Сыхэну, что выкупил авторские права на все эти полотна, и если тот ими восхищен, то может забрать их для вдохновения.

Жуань Сыхэн в полном восторге унес картины Лу Шицзиня, а Хо Ци радовался тому, как взлетел его рейтинг в глазах возлюбленного.

В полном неведении оставался лишь один Лу Шицзинь.

Хо Ци всё же обладал неким подобием совести: забрав работы Лу Шицзиня ради Жуань Сыхэна, он не собирался присваивать их даром.

Он предложил Лу Шицзиню выкупить авторские права на эти полотна по расценкам топовых художников индустрии.

Вот только Лу Шицзинь в ту пору был глупцом, ослепленным любовью, искренне верившим, что возлюбленному просто пришлись по душе его творения, и полагавшим, что он наконец-то обрел родственную душу — разве мог он принять деньги от Хо Ци?

Сам того не ведая, Лу Шицзинь превратился в «призрачного автора» для Жуань Сыхэна. Так продолжалось до тех пор, пока недоброжелатели не обвинили Жуань Сыхэна в плагиате чужих идей. Журналисты потянули за ниточку и раскопали информацию о все еще учившемся в университете Лу Шицзине, после чего предали огласке сравнение работ обоих авторов.

Если совпадение в одной картине еще можно списать на случайность, то когда сходство прослеживалось во всех — отговорки уже не работали.

Лу Шицзинь никогда прежде не сталкивался с подобным, до смерти испугавшись, он мог лишь со слезами плакаться Хо Ци.

Но он не знал, что его слезы в глазах Хо Ци не стоили и ломаного гроша и шли ни в какое сравнение с малейшим хмурым движением бровей Жуань Сыхэна.

Хо Ци произнес:

— Шицзинь, отправляйся к журналистам и дай опровержение. Скажи, что Жуань Сыхэн ни у кого ничего не крал, а эти работы созданы вами совместно.

Лу Шицзинь не мог поверить, что Хо Ци способен потребовать от него подобного.

Лу Шицзинь воскликнул:

— Почему? Да ведь он и впрямь украл мои работы! Ты же видел все эти картины, я же дарил их тебе!

— Знаю. Но раз ты подарил их мне, я вправе распоряжаться ими как угодно, верно? Именно я отдал твои рисунки Жуань Сыхэну.

— Ты послушный мальчик и должен понимать, что к чему. Жуань Сыхэн с таким трудом встал на ноги, я никому не позволю его разрушить.

Голос Хо Ци был настолько ледяным, что Лу Шицзиню показалось, будто он вовсе не знает этого человека.

Лу Шицзиню отчаянно хотелось спросить его: А как же я? Разве у тебя хватит духу уничтожить меня?

Слезы и причитания Лу Шицзиня вызывали у Хо Ци лишь раздражение: он торопился поскорее разобраться с этим недоразумением и отправиться утешать свою белую луну.

Хо Ци сохранил бесстрастное выражение лица:

— Шицзинь, Жуань Сыхэн понятия не имел, что картины принадлежат тебе, он сделал это не со зла. Если кто и виноват, так это я, и я заглажу свою вину перед тобой. Ты ведь давно хотел поехать учиться за границу? Помоги Жуань Сыхэну на этот раз, и я устрою тебя в лучшую школу к лучшим преподавателям.

Хотя Лу Шицзинь был простодушен, смысл слов Хо Ци он уловил отлично.

Морковка и кнут, одновременно и угрозы, и посулы: ради Жуань Сыхэна Хо Ци был готов пойти абсолютно на всё.

Как бы сильно Лу Шицзинь ни сопротивлялся в душе, связи и влияние Хо Ци простирались так далеко, что тягаться с ним он не мог.

Все эти годы каждый аспект его жизни контролировался Хо Ци, и вздумай он отказаться, для расправы над ним Хо Ци хватило бы одного мизинца.

Тогда его учеба, его мечты и даже его любовь — всё обратилось бы в прах.

Секретарь Хао доставил Лу Шицзиня в отель, где в ресторане на верхнем этаже его ждал Хо Ци.

Поднимаясь на лифте, 711 тревожно наставляло Лу Шицзиня:

— Ни в коем случае не совершай поступков, способных навредить главным героям, иначе сюжет этого мира рухнет, и ты никогда не выполниш свое задание.

Лу Шицзинь усмехнулся:

— По-твоему, я похож на бездумного безумца, творящего что попало?

711: Малыш считает, что похож, но малыш боится это озвучить.

Как оказалось, опасения 711 были абсолютно напрасными.

Стоило толкнуть дверь отдельного кабинета и увидеть Хо Ци, как Лу Шицзинь в мгновение ока превратился в точно такого же преданного и влюбленного кролика, каким был прежний владелец тела.

— Хо Ци, я пришел, ты долго ждал?

Хо Ци сидел за обеденным столом, уткнувшись в телефон и переписываясь с кем-то.

Лу Шицзинь ничуть не смутился из-за холодного приема: сам отодвинул стул, сел и без тени смущения принялся разглядывать мужчину.

Сшитый точно по фигуре костюм ручной работы облегал крепкое мужское тело, и каждый залом ткани повторял плавные линии рельефных мышц.

Будучи главным героем, Хо Ци, разумеется, обладал ослепительно красивым лицом: глубоко посаженные глаза, высокий нос, тонкие губы, а от всего его облика исходило обаяние зрелого мужчины.

Немудрено, что Лу Шицзинь некогда сломя голову бросился в расставленные Хо Ци сети нежности.

Прошло добрых несколько минут, прежде чем Хо Ци закончил переписку и соизволил поднять глаза на сидевшего напротив Лу Шицзиня.

Лу Шицзинь отчетливо уловил еще не успевшую растаять в его глазах нежность.

[Аван наконец-то вернулся, как же не терпится его увидеть.]

Лу Шицзинь, способный слышать внутренний голос Хо Ци, не дрогнул ни единым мускулом. Как и бессчетное количество раз в прошлом, он с сияющей улыбкой встретился взглядом с Хо Ци, а в его собственных глазах плескалась безграничная любовь.

А Хо Ци, глядя на это лицо, столь пугающе похожее на лицо Жуань Сыхэна, едва заметно нахмурился.

Секунду спустя мужчина без малейшего сожаления отвел взгляд.

[Было бы прекрасно, сиди сейчас передо мной Аван.]

[Если бы Аван смотрел на меня с таким взглядом, я бы и смерть счел за благо.]

От автора:

Цзинь-цзинь: Ну так отправляйся на тот свет :)

http://bllate.org/book/34629/4273152