Готовый перевод This Prince Consort Eats Too Much / Аппетит принца-консорта: дворцовые интриги и десерты: Глава 12

Если бы принцесса не появилась в самое ближайшее время, она уже подумывала отправить обратно дворцовых слуг, не владеющих внутренней энергией, а самой остаться ждать вместе со скрытой стражей. Выглядело бы это всё равно достаточно внушительно, и не пришлось бы устраивать встречу, похожую на выступление целого отряда.

— Сяо Фэн, не возвращалась бы ты в поместье, на улице ведь так холодно, — Гу Чанъянь слегка повернулась и посмотрела на свою личную служанку Сяо Фэн, стоявшую на расстоянии одного шага от неё.

Сяо Фэн появилась у неё в один из тех дней, когда Гу Чанъянь, изнывая от скуки и никчемной жизни в Поместье маркиза, в отместку взяла с собой группу скрытой стражи и отправилась прогуляться по окрестным городкам. Заметив Сяо Фэн, Гу Чанъянь увидела, как та терпит издевательства со стороны старого нищенки, постоянно околачивавшегося поблизости: тот отнял у девочки несколько медных монет из разбитой чашки. После ограбления Сяо Фэн забилась в угол и горько заплакала, и этот плач напомнил самой Гу Чанъянь, как она в младенческом возрасте точно так же ревела, ухитрившись выплакать целых несколько матерей.

Тогда она подошла к Сяо Фэн и спросила, почему та просит милостыню. Сяо Фэн рассказала о своей горькой судьбе: родителям до смерти надоело рожать девочек, и они продали её в одну семью в качестве малолетней невестки. Сын тех хозяев страдал неизлечимой болезнью, и её изначально брали в дом, чтобы отвести беду и принести удачу. Кто же знал, что вскоре после свадьбы мужчина скончался, а его родители тут же принялись бранить девочку, обвиняя в том, что она проклята и свела мужа в могилу. Они били и оскорбляли её, а когда после очередного жестокого избиения она потеряла сознание, выкинули её в дикое поле на произвол судьбы.

С трудом собравшись с силами, девочка сквозь слёзы добралась до родного дома в надежде найти утешение у кровных отца и матерью, но бессердечные родители заявили, что выданная замуж дочь — отрезанный ломть, да и кормить её у них нет средств, а потому с палками в руках прогнали её со двора. Из-за юного возраста, перемазанного в грязи тела и полного неумения зарабатывать на жизнь Сяо Фэн оставалось лишь горько плакать, покидая родную деревню. Прошагав несколько ли, она добралась до более процветающего города Гуйчжоу и принялась просить милостыню. Местные почтенные горожане, видя, как она мала и жалка, нет-нет да и подавали ей пару медных монет, а иные торговцы перед закрытием лавок делились с ней остатками нераспроданных паровых булочек и лепешек. В своей нищенской жизни Сяо Фэн ощутила крупицы человеческого тепла, однако она никак не ожидала, что вскоре вызовет гнев местных верховодящих нищих, чья зависть и привела к тому самому инциденту, когда Гу Чанъянь застала её за отнятыми деньгами.

Когда Гу Чанъянь захотела забрать Сяо Фэн в поместье в качестве служанки, Сяо Ци был категорически против. Он считал происхождение ребенка подозрительным, однако Гу Чанъянь оборвала его железным доводом: у кого кулаки крепче, тот и прав, к тому же она — маркиз! А Сяо Ци в поместье — всего-навсего простой телохранитель!

В тот самый момент, когда Гу Чанъянь одним движением пальца запечатала точки на теле Сяо Ци и лишила его возможности двигаться, Сяо Ци понял, что девчонка по имени Сюй Жуфэн непременно поселится в Поместье маркиза.

Сяо Фэн как раз собиралась ответить, что ей вовсе не холодно, как вдруг издалека донеслись какие-то звуки, тут же отвлекшие внимание Гу Чанъянь.

Скромная, но запряженная пятеркой лошадей карета неспешно приближалась по широкой дороге. Прошло совсем немного времени, и экипаж остановился прямо перед Гу Чанъянь. Впереди повозки верхом ехал Цинь Хуай — заместитель генерала, сопровождавший Генерала, Защищающего Государство, Юй Лигэ.

Судя по тому, что императорский дядя направил для личного сопровождения столь высокопоставленного офицера, Гу Чанъянь сразу поняла, как сильно Император дорожит этой принцессой Цзиньань.

Цинь Хуай спешился, и Гу Чанъянь тоже сделала два шага вперед, приветствуя гостя, и громко произнесла:

— Приветствую принцессу Цзиньань, приветствую заместителя Циня.

— Этот генерал приветствует маркиза Жэнь. С момента основания Династии Сун тем, кому даровали титулы хоу и бо, не присваивались официальные чиновничья ранги. Эти титулы жаловали исключительно за выдающиеся заслуги перед государством или вкладов в основание империи. Однако стоящий перед ним маркиз Жэнь был не только лично назначен Императором мужем принцессы, но и являлся потомком героя, спасшего венценосную жизнь. Разумеется, хотя по чину Цинь Хуай занимал вторую ступень, он всё же отдал положенные старшему по званию почести.

— Заместитель Циня, вы проделали долгий путь, погода нынче стоит суровая. Прошу скорее в город, нужно отдохнуть с дороги, я уже велел приготовить горячий чай и угощения, — с вежливой улыбкой произнесла Гу Чанъянь, а затем перевела взгляд на экипаж, догадываясь, что внутри сидит именно принцесса Цзиньань.

Сделав еще несколько шагов к паланкину, она заговорила:

— Принцесса Цзиньань, эта скромная слуга уже приказала служанкам в резиденции заварить свежий чай и приготовить местные традиционные сладости, чтобы принцесса могла отведать их с дороги. К вечеру я также распорядилась подать блюда легкого вкуса, приготовленные в соответствии с предпочтениями принцессы.

До наступления дня свадьбы Гу Чанъянь не имела права жить с принцессой под одной крышей. Во-первых, это противоречило правилам приличия, а во-вторых, между мужчиной и женщиной существовала неизбежная грань: незамужней девушке категорически возбранялось оставаться на ночлег в мужской усадьбе. Именно поэтому на следующий день после того, как Сун Хуаси объявил приближенным о своем решении выдать принцессу Цзиньань замуж за Гу Чанъянь, он тут же отправил людей в Гуйчжоу выбрать укромное и живописное местечко для возведения Резиденции принцессы, а также собственноручно вывел тушью название для усадьбы — Ланьтин.

Подгоняемые императорскими указами мастера работали день и ночь, стараясь ускорить строительство, и в итоге закончили как раз к отъезду Сун Ролань в Гуйчжоу.

— Благодарю маркиза Жэнь за заботу, — раздался изнутри кареты голос Сун Ролань. На ней было элегантное платье лазурного цвета озера, поверх которого был наброшен тяжелый белый лисий мех, а лицо наполовину скрывала шелковая вуаль, прятавшая ее несравненную красоту.

Вуаль пришлось надеть для того, чтобы Гу Чанъянь случайно не увидела её до официальной церемонии бракосочетания — таковы были свадебные обычаи. Хотя сама Сун Ролань считала это излишним, её личная служанка Дезь за ли до въезда в город Гуйчжоу принялась слезно умолять госпожу закрыть лицо. Когда принцесса попыталась отказаться, сославшись на то, что в карете Жэнь Мосянь всё равно ничего не разглядит, Дезь тут же скорчила плаксивую гримасу, надула губки и замерла с крайне обиженным видом.

Дезь ходила за ней с самого детства и фактически выросла вместе с ней. Глядя, как в круглых глазах служанки вот-вот соберутся два озера слез, Сун Ролань невольно смягчилась и позволила надеть на себя эту вуаль.

— Это мой долг. Время не ждет, позвольте мне сопроводить принцессу в усадьбу Ланьтин для отдыха.

Гу Чанъянь повернулась к своему коню. Один из слуг тут же опустился на четвереньки, и она, наступив тому на спину и плечи, несколько неловко забралась в седло. Более того, ей пришлось воспользоваться тайной поддержкой Сяо Фэн, чтобы окончательно удержаться вверху. Эта позорная сценка полностью предстала перед глазами следовавшего позади свадебного кортежа.

Цинь Хуай слегка нахмурился, мысленно задаваясь вопросом: с чего это император выбрал в мужья принцессе столь ничтожного человека? Разве может мужчина, который даже на лошадь не в силах взобраться без посторонней помощи, называться мужем?

Стоявшая у кареты Дезь не обладала выдержкой Цинь Хуая и не могла скрыть своего недовольства этим маркизом. Надув губки, она шепнула принцессе через небольшое окошко кареты о том, как Жэнь Мосянь только что чуть не рухнул с коня, и принялась возмущаться, как это выглядело постыдно.

Сун Ролань слегка засомневалась. Августейший отец не стал бы вслепую выбирать ей в мужья столь слабого человека; до этого момента она была твердо уверена, что у Жэнь Мосянь непременно есть какие-то скрытые достоинства…

Но после слов Дезь её вера слегка пошатнулась.

Она чуть приоткрыла занавеску смотрового окошка и высунула наружу макушку, переводя взгляд на точеную, но болезненно худую фигуру впереди всех, сидевшую в седле породистого скакуна.

Глава 7

Среди ночи новопостроенное Поместье маркиза по-прежнему сияло огнями. Больше сотни слуг сновали туда-сюда по всей территории, украшая каждый уголок алыми шелковыми лентами и красными фонарями. Все окна главной спальни, отведенной под брачные покои, были заклеены ярко-красными иероглифами двойного счастья, двери покрыли свежим слоем алой краски, дверные косяки украсили парные надписи на удачу, а над входом повесили украшения в виде летучих мышей.

http://bllate.org/book/34621/4272157