Атмосфера застыла, Система-управляющий не смела и слова вымолвить. Когда прошло три часа, Жун Няньцы нетерпеливо бросила:
— Где моя жена?
Система-управляющий:
— …
— Ошибка в прогнозах, Дандан тоже не знает, — виновато протянул искусственный интеллект.
Жун Няньцы больше не стала её отчитывать, лишь раздражённо металась из стороны в сторону в виртуальном пространстве, думая о том, что в прошлых жизнях ничего подобного не было. Су Е вела себя донельзя послушно: стоило позвать — тут же прибегала, сидела у её постели, сутками не отходя ни на шаг. Сперва она даже стеснялась называть её по имени, заливаясь краской и через каждое слово повторяя: Глава клана, — и лишь когда Жун Няньцы очнулась, та заставила девушку сменить обращение.
Почему же на этот раз всё иначе?
***
Конечно же, переродившаяся Су Е не собиралась даваться в руки преследователям спустя каких-то три часа.
Она переплыла под мовом рва с водой, пробралась в клуб, где гремела под открытым небом бурная вечеринка, и вылезла на берег вместе с толпой парней и девушек, валивших в воду точно пельмени в кипяток. Кто-то хлопнул её по плечу:
— Красотка, пойдём потанцуем потом?
Су Е отёрла воду с лица и кивнула:
— Ладно, пойду переоденусь.
Тот мужчина с улыбкой проводил её взглядом, шумно отрыгнул перегаром и подумал: почему сегодняшняя хостес стала такой низкой? Зато фигура просто отпад — и грудь выдающаяся, и бёдра округлые, всё при ней.
Ходкая фигурка ушла и вернулась, протягивая к нему руку за ключом:
— У меня нет чистой одежды.
Мужчина послушно отдал ключ и попытался её облапать, но Су Е увернулась и, опустив голову, быстрой походкой зашагала прочь.
Вскрыв шкафчик мужчины, Су Е стянула немного денег и, всё ещё затаив обиду, выбросила его вещи наружу, вдобавок потоптавшись на них.
Музыка снаружи гремела на всю округу, Су Е подобрала с пола на вид чистую куртку, накинула её на плечи и выскочила через чёрный ход.
Едва оказавшись на улице, Су Е в придорожном терминале обменяла наличные на электронные кредиты и пополнила Главная карта.
Она вызвала ховеркар, а пунктом назначения указал Чжунчэн, что находился в тысяче километров отсюда.
В то же время Жун Лянь вместе с отрядом ворвалась в клуб.
Просмотрев записи с камер видеонаблюдения виллы, они выяснили, что Су Е нырнула в реку и уплыла. По всему её пути были разосланы поисковые отряды, и клуб не стал исключением.
Камеры в клубе снимали из рук вон плохо — видимо, ради конфиденциальности гостей настройки специально выкрутили на низкое разрешение.
Жун Лянь открыла виртуальный экран и вывела голограмму лица Су Е прямо посреди зала:
— Кто-нибудь видел этого человека?
От Жун Лянь исходил удушающий властный напор, к тому же её сопровождала целая группа боевых роботов, так что перепуганные люди жались по углам и, торопливо разглядывая снимок, качали головами.
Какой-то выпивший мужик вытянул палец и шумно икнул:
— Так это же… та самая хостес, что только что здесь крутилась?
Жун Лянь мгновенно перевела на него взгляд:
— Когда и где?
Мужчина пощупал запястье:
— Эй, а где мои ключи? Ах да, она забрала мои ключи.
Жун Лянь окинула мужчину беглым взглядом с головы до ног и развернулась к терминалу, чтобы проверить записи камер. То, что Су Е действительно появлялась в клубе, немного успокоило Жун Лянь — по крайней мере, удалось засечь её следы.
Однако когда она увидела на записи, как Су Е, закутавшись в мешковатую куртку, с привычной ловкостью прячет украденные деньги, а затем заказывает и уезжает на дорогом ховеркаре, все её действия выглядели настолько отточенными, будто она собака натасканная.
Жун Лянь:
— …
И это та самая дурочка Су Сяое?
Жун Лянь скривила губы, передала видеозапись полиции для организации преследования, а заодно приказала роботу отвесить мужчине три удара в живот:
— Если у тебя руки загребущие, их можно и отрубить. Клан Жун бесплатно заменит их тебе на механические протезы.
Зажав живот руками, мужчина рухнул на пол, а по лицу его рекой текли слёзы и сопли.
Жун Лянь больше не стала с ним возиться и вышла на улицу к полицейским. Су Е подозревалась в краже, так что полиция вполне могла заняться этим делом. Ховеркар был общественным транспортом, и раз уж эта девчонка не пожалела денег на аренду дорогой машины, почему ей в голову не пришло взять нелегальный транспорт?
Когда Су Е вылезла из ховеркара, её сердце бешено заколотилось.
Только что, неизвестно почему, сидя на сиденье ховеркара и наблюдая за мелькающими за окном пейзажами, она вдруг вспомнила слова, которые Жун Ляньцы как-то бросила ей, прижав к постели:
— Домашние машины, чужие машины — можешь брать любые, но стоит мне захотеть, я найду тебя где угодно.
Это был её первый побег из дома, который не продлился и двух ли, закончившись полным провалом, после чего вторых попыток она уже не предпринимала.
Су Е выскочила из ховеркара как раз в тот момент, когда транспортное средство меняло маршрут на пересечении с межпровинциальным шоссе, и тихонько ускользнула.
Обочины скоростных трасс пестрели крошечными частными закусочными. Су Е шмыгнула на кухню одной из них и спряталась в огромной глиняной кадке.
Кадка была отлита из сплава, в ней, судя по всему, раньше солили овощи, и от стенок исходил слабый кисло-солёный дух. Вымотанная долгой дорогой Су Е прямо в этом запахе погрузилась в поверхностный сон.
В то же время Жун Лянь, глядя на экстренно остановленный пустой ховеркар, побледнела до такой степени, что с лица вот-вот готова была сорваться вода.
Жун Нянь появилася с опозданием и покачала головой:
— Су Е сбрасывает наши вызовы.
Жун Лянь со злости пнула машину ногой:
— Какого чёрта она устроила?
Жун Нянь тоже не понимала происходящего:
— Возможно, родители Су наговорили ей всяких гадостей, и она испугалась.
Клан Су являлся вассальным родом по отношению к клану Жун, и в детстве Су Е каждый год гостила у них по месяцу-другому. Малышкой она жутко привязалась к Жун Няньцы, хвостом таскалась за ней повсюду. Жун Няньцы отличалась заносчивым нравом, не обращала на неё внимания, но и не прогоняла, так что между ними вроде бы не должно было быть обид или вражды.
— И всё же — неужели она способна вот так сходу решиться на побег? — Жун Лянь тревожилась. — Боюсь, как бы с ней чего не случилось.
Жун Нянь разделяла её опасения:
— Если совсем прижмёт, придётся сбавить обороты.
— Состояние старшей сестры не ждёт, — покачала головой Жун Лянь, её взгляд помрачнел. — Продолжаем поиски, у неё всего две ноги, далеко не убежит.
Закусочная оказалась притоном. Су Е принюхалась к густому запаху ржавчины и лишь спустя долгое, заторможенное раздумье пришла к такому выводу.
Су Е читала учебники по истории: триста лет назад в Древнем Китае насчитывалось всего около десяти миллионов квадратных километров территории, да и уровень технологий тогда оставлял желать лучшего, из-за чего избавиться от человеческого тела было непросто.
Однако в нынешние времена высокоскоростные дезинтеграторы стали обязательным оборудованием в каждой забегаловке — их использовали для утилизации отходов мяса, и двухсоткилограммовая туша свинины испарялась в них меньше чем за час.
После расщепления трупа в помещении неизбежно оставался густой смрад крови и плоти. Ведь из чего ни состояло бы тело — человека или зверя — больше всего в нём всегда содержится воды.
Использование дезинтеграторов строго регламентировалось, и устройство никак не могло внезапно заработать посреди ночи, если только кто-то не собирался замести следы чего-то незаконного.
Кто-то вошёл в помещение, погрузчик подцепил кадку и погрузил её на грузовик, который взял курс на глубокие горы.
http://bllate.org/book/34572/4264757
Готово:
