Но чтобы сбежать, главным условием было наличие достаточного количества звёздных монет.
Путь с планеты Черно на Грей требовал в общей сложности трёх прыжков и двух пересадок на транспортных лентах, а стоимость поездки достигала двухсот тысяч звёздных монет.
Самец с замирающим сердцем открыл свой банковский счёт, и перед его глазами всё потемнело — там оказалось всего-навсего 762,8 звёздной монеты!
До чего же точная и до боли в глазах удручающая сумма.
Когда он изначально собирался уезжать, Ланс проявил широту души и сразу перевёл ему два миллиона звёздных монет, чтобы тот мог улететь куда глаза глядят.
У Норда обычно не было крупных трат, к тому же ежемесячная зарплата в отделе делопроизводства служила хорошей прибавкой, неужели он мог докатиться до такой нищеты?
Но статей расходов оказалось гораздо больше, чем Норд предполагал. Нынешняя политика переселения на Грей была не столь щедрой, как в прошлые годы: повторное оформление документов на иммиграцию требовало ожидания в целый месяц и ещё дополнительных ста тысяч, иначе, даже если бы на проезд наскребли, это считалось бы нелегальным переправлением.
Кошелёк оказался пуще ветра в поле, и Норду сделалось дурно от кончика хвоста до макушки.
Быстро приняв армейский душ, он кое-как забросил в сумку пару сменных комплектов одежды и туалетные принадлежности, твёрдо решив вскоре навестить Ягай.
—
Занятый Федеральный Маршал в перерывах между докладами командиров легионов принял запрос на видеовызов от своего господина-самца.
Тёмно-зелёный взгляд слегка блеснул, он подавил бешено зачастивший пульс, не то предвкушая, не то нервничая, и Ланснот дрожащими кончиками пальцев нажал кнопку ответа.
Самец выглядел так, будто только что вышел из душа: хлопковая чёрная футболка делала его кожу еще более безупречно-белой и сияющей, свободно висела на теле, а V-образный вырез был расстёгнут, обнажая изящные и бледные ключицы.
Мягкие чёрные пряди волос были влажными, задерживались на секунду у ключиц, а затем скатывались вниз, исчезая в манящей и тайной глубине.
Профиль самца был поразительно изящен, а влажно блестящие глаза, когда уголки их с легким раздражением приподнимались, казались исполненными особого очарования.
Командир Третьего Легиона, только что закончивший доклад, украдкой бросил взгляд на экран, тут же отвёл глаза, с покрасневшими ушами мысленно повторив про себя правило не глядеть на запретное сто раз, и тихонько вышел из кабинета Маршала.
Военный самка сглотнул вставший в горле ком, склонил голову и произнёс:
— Господин.
По сравнению с пикантной картинкой на том конце провода, голос самого самца был едва ли не ледяным, и он прямо спросил:
— Где мои иммиграционные документы?
Ланснот почувствовал, как его сердце камнем рухнуло вниз, однако напускное спокойствие не покидало его лицо:
— Я не понимаю, о чём вы говорите, господин.
— Ха.
Норд чуть не рассмеялся от злости и нетерпеливо цыкнул:
— Хватит прикидываться дурачком, Ланснот. Три года назад, когда я собирался переехать на Грей, куда ты запрятал оформленные на моё имя бумаги?
Процедура получения иммиграционного свидетельства была крайне хлопотной, от подачи документов до одобрения уходило немало сил и средств.
Если бы была возможность, Норд предпочёл бы отыскать старое, чем возиться с оформлением заново.
Однако Норд потратил больше двух часов, перевернув вверх дном все тайники, где теоретически могли заваляться бумаги, но так и не нашёл памятную зелёную книжицу.
Одно дело, если бы он сам её куда-то упрятал, но если это сделал Ланснот...
— Я никогда не видел эту вещь и ничего не прятал, господин.
Низкий голос военного самки звучал твердо, вот только взгляд его беспокойно метался, избегая чистых и пронзительных чёрных глаз самца.
— Тогда задам другой вопрос, — Норд вздохнул и сменил позу, переминаясь с ноги на ногу. — Почему из моего списка контактов исчезли все номера сотрудников иммиграционного бюро Грея?
— …
Только что листая оптический компьютер в поисках связи с застройщиками на Грее, Норд обнаружил, что все контакты, так или иначе связанные с этой планетой, испарились в никуда, а несколько коллег, врачей и даже специалистов службы поддержки по покупке мебели и вовсе оказались занесены в чёрный список.
Не во сне же он сам их удалил.
Стоит отметить, что Норд обладал на редкость незлопаивым характером: в прошлой жизни ему было лень удалять даже всяких торговцев из соцсетей и рекламу мужских клиник, а его забитая разнообразными рекламными объявлениями лента друзей частенько становилась предметом шуток для знакомых.
Синеволосый военный самка напротив выглядел так, будто разучился понимать язык жуков. Он ничего не ответил, плотно сжав губы в тонкую линию, а его напряжённая линия челюсти казалась резкой и угловатой.
— Что, оглох?
Норд хмыкнул и слегка развернул электронный объектив оптического компьютера, направляя его в сторону узкой двери за своей спиной...
Вход в комнату был искусно замаскирован: деревянная дверь сливалась с окружающей стеной под цвет старого дерева. Если бы не случайность — Норд споткнулся, проходя мимо, и оперся ладонью о стену, заметив, что звук от постукивания в этом месте отличается от остальных участков, — он, пожалуй, век бы не обнаружил тайник.
Сначала самец не придаил этому значения, однако Бейкен вёл себя на редкость подозрительно, каждый раз при попытке открыть дверь настойчиво твердя, что внутри всего лишь хлам, и умоляя его туда не заходить.
Всё это не могло не натолкнуть Норда на мысль, что его иммиграционные документы спрятаны именно там.
Наконец на молчаливом лице военного самки промелькнула тень эмоции: изумрудные зрачки на секунду сузились до размеров игольного ушка, превратившись в звериные глаза, но тут же вновь стали прежними.
Он услышал ледяной вопрос самца:
— Спрятал их здесь?
— Нет.
Военный самка открестился с удивительной быстротой:
— Внутри лишь всякая рухлядь, господин.
— Рухлядь? — брови Норда слегка изогнулись. — С каких это пор кладовую делают настолько скрытной? Не слишком ли роскошно для обычного хлама?
— Там ведь наверняка есть что-то такое, на что жукам лучше не смотреть?
Дверь была заперта на целых три замка — это походило вовсе не на чулан, а скорее на склеп.
— Поверьте мне, господин.
Взгляд военного самки перестал бегать и намертво впился в глаза самца:
— Там и впрямь лишь старый хлам да ржавое железо, фонящее космической радиацией. Я лишь боялся, что вы случайно забредёте туда и навредите своему здоровью.
В воздухе надолго повисло тягостное молчание.
Мысли Норда, словно порхающие бабочки, бесшумно перелетели через реку времени и опустились на какой-то потаённый осколок воспоминаний.
В памяти всплыли кое-какие картины.
Сначала он думал, что ему всё равно, ведь он всегда мог придумать себе какое-нибудь развлечение по душе, чтобы по крайней мере со стороны не выглядеть столь жалко.
Но стоило вытащить прошлое наружу, подобно вороху старых счетов, как выяснилось: на самом деле он так ничего и не отпустил.
Оказывается, он и сам прекрасно знал, что подобные места вредны для здоровья.
Он невольно усмехнулся, кончик его языка легонько скользнул по нёбу, он горько вздохнул и выговорил по слогам:
— Да уж, вред.
— Точно так же, как в том складе, куда ты меня когда-то заточил.
Глава 11. Беседа (часть 1)
По ту сторону экрана лицо красивого военного самки в мгновение ока побледнело, как бумага, кровь в голове будто застыла, мышцы утратили всякую способность двигаться, а холодный пот выступил практически моментально.
Он словно оглох и ослеп одновременно: сердце пронзило болью, будто его ворошили тупым ножом, а перед глазами расстилалась лишь влажная и ледяная темнота.
— Господин, выслушай меня...
Но Норд не собирался слушать и, потеряв всякий интерес, сбросил вызов.
Убрав браслет оптического компьютера в карман, он тяжело вздохнул.
Похоже, путь вернуть иммиграционные документы через Ланснота был отрезан, придётся зарабатывать деньги на дубликат своими силами.
Норд накинул свободную толстовку поверх худи и направился к дому своего друга Ягая.
— Господин, куда вы собрались так поздно?
Заметив, что самец обувается в прихожей, несколько домашних слуг тут же бросились вперед, выстроившись в ряд и наглухо перекрыв выход.
Маршал отдал чёткий приказ: следить за эмоциональным состоянием господина и, что самое главное, ни под каким предлогом не выпускать его из поместья.
Норд замер на полуслове:
— …
Это что ещё за мафиозные замашки?
Слуги Ниердо, судя по всему, за три года сменились, но неизменным осталось одно: они по-прежнему выглядели так, будто отлично владели боевыми искусствами; многие из них являлись отставными военными самками, получившими ранения и числившимися под началом Ланснота.
Норд окинул взглядом шеренгу крепких парней и спустя полсекунды вынес вердикт — силой не одолеть.
— И впрямь, господин, время уже позднее, — Бейкен шагнул вперёд с заискивающей улыбкой. — Быть может, вы желаете чего-нибудь вкусного или хотите что-то приобрести? Я велю слугам выполнить ваш заказ, незачем вам самим утруждаться поездкой.
Норд долгим взглядом посмотрел на суб-самца-управляющего.
Тому первому в этом мире довелось проявить к нему доброту.
Но если бы пришлось выбирать между ним и Ланснотом, этот слуга без колебаний предпочел бы последнего.
Средняя продолжительность жизни жуков составляла двести лет, однако по внешности определить возраст было непросто: достигнув пика расцвета в молодости, их облик оставался неизменным на протяжении сотен лет, и лишь в последние полвека они стремительно старели, обрастая следами прожитых лет.
За прошедшие три года на лице поседевшего управляющего-суб-самца явно прибавилось морщин.
— Я хочу выпить с Ягаем, — неторопливо вздохнул Норд. Ему не хотелось срывать злость на ни в чём не повинных работниках, но и оставаться взаперти он тоже не собирался. — И как это поручить слугам? Сбегать и принести мои слова на кончике языка?
Бейкен: «…»
Слуги: «…»
—
Спустя полчаса Норда под «конвоем» из трёх летевших параллельно звездолётов доставили на виллу Уильяма.
В гостиной на первом этаже хорошенький золотоволосый самец, облачённый в дорогие шёлковые пижамные одежды цвета спелой вишни и прижимавший к груди огненно-красного пламенного кота, сидел на мягком меховом диване. Завидев гостя, он не удостоил его ни словом, лишь отвернулся и презрительно фыркнул.
Норд: «…»
И когда успел насолить этому избалованному созданию?
Впрочем, раз уж молодой самец изволил ждать его столь поздно и даже предусмотрительно приоткрыл для него дверь, значит, проблема была не столь уж фатальной.
— Ну надо же, прости меня, маленький Ягай, что тревожу тебя в столь поздний час, — Норд быстрыми шагами подошёл к Ягаю, потрепал его золотистые кудри, опустился рядом на диван и извлёк из рюкзака бутылку коллекционного кизилового вина, прихваченного из особняка Ланса. — Вот, принёс в качестве извинения твою любимую кизиловую настойку. Говорят, её варят из отборных ягод с планеты Хавала. Может, пропустим по бокальчику в знак примирения?
— Какой я тебе маленький Ягай! — золотоволосый самец отшвырнул его руку. — И пить с тобой не буду! Противный жук!
Докатился всё-таки до противного жука...
Норд покачал головой, не зная, плакать ему или смеяться, налил бокал и подвинул его к самцу. Красно-фиолетовая жидкость переливалась в лучах разноцветной хрустальной люстры завораживающими переливами, а по комнате плыл густой аромат.
Смягчившись при виде столь благородного напитка, самец изволил проявить милость, взял бокал в руки и сделал маленький глоток.
http://bllate.org/book/34522/4258198
Готово:
