Готовый перевод The Scoundrel Forced to Raise a Baby and Hunt Ghosts / Мажор на службе у призраков: Нянька поневоле: Глава 7

Глава семьи Линь наконец перевел дух и, опираясь на управляющего Линя, с плачевным выражением лица кое-как приковылял ближе.

— Каких же грехов натворила семья Линь...

— Маленький даосский наставник, умоляю, спасите нашу семью Линь!

Глава семьи Линь залился слезами и соплями, и плач этот стоял поистине оглушительный.

Юнь Цин поковырялся в ухе и извлек из наплечной тканевой сумки красную нить, желтые талисманы и медные колокольчики.

Как только все вокруг увидели это приготовление, то сразу же затаили дыхание.

В мыслях у каждого пронеслось: сейчас маленький даосский наставник применит серьезную технику!

Юнь Цин посмотрел на главы семьи Линь и с абсолютно серьезным видом произвел:

— Так, можете велеть приготовить утренний трапезу.

Провозившись всю ночь, он проголодался.

Глава семьи Линь: ???

У меня аж штаны от страха чуть не слетели, а ты мне говоришь, что пора кушать?!

Толпа:……???

Разве этот поворот событий не выглядит капельку странным?

— Как всё закончится, отправьте двоих людей караулить снаружи двора. Пока меня здесь нет, никому не разрешайте заходить, — распорядился Юнь Цин.

Глава семьи Линь и управляющий Линь согласно закивали.

Сейчас они были готовы следовать каждому слову Юнь Цина, почитая его за истинного спасителя.

К тому же, после всего случившегося кто в семье Линь вообще осмелился бы соваться в этот двор.

Юнь Цин закопал столетние персиковые гвозди по шести направлениям вокруг устья колодца: Цянь, Кунь, на востоке, западе, юге и севере.

Все эти припасы он стащил у старого даоса, когда покидал даосский храм.

Затем он нанизал на алую нить колокольчики, наклеил желтые талисманы и окружил устье колодца Массивом Подавления Зла Шести Гармоний.

Стоило массиву сформироваться, как он мгновенно создал невидимый барьер, разделяющий силы Инь и Ян.

Это грубо сжало «владения» той штуки на дне колодца обратно внутри, не позволяя ей вырваться наружу и творить бесчинства.

Но подобное являлось лишь временной мерой, устраняющей симптомы, а не саму причину.

В конце концов, формация постоянно расходует энергию.

Юнь Цин провозился до седьмого пота и наконец закончил.

Окружающие увидели, что вокруг устья колодца появился довольно сложный узор.

После этого произошло поистине невероятное:

В этот момент явно дул ветер, и желтые талисманы шумно хлопали налетающими порывами.

Однако колокольчики на алой нити замерли, словно намертво впаянные: ни малейшего движения, ни звука.

Толпа:……Э-э, это действительно невозможно никак объяснить!

Небо полностью посветлело.

Юнь Цин хлопнул в ладоши и подхватил Цзиньбао, который спал мертвецким сном в объятиях Су Чэня, наблюдавшего за всем происходящим с отвисшей челюстью, словно цыпленка за шкирку.

Тц, он даже немного завидовал этому пареньку.

Интересно, когда же он сам сможет так же сладко спать в объятиях собственной жены.

— По фамилии Юнь, это что за взгляд у тебя такой?

Раздался прямо над ухом леденящий душу голос, и Юнь Цин от неожиданности вздрогнул, возвращаясь к реальности.

Женская красота способна сбить с толку! Древние мудрецы ни капли не лгали!

— Кхе-кхе, так вот, пойдешь со мной прогуляться чуть позже, — Юнь Цин спешно сменил тему.

Завтрак приготовили очень быстро.

После ночной кутерьмы все домочадцы семьи Линь выглядели словно побитые морозом баклажаны — вялые и притихшие.

Су Чэнь тоже переживал за своего непутевого приятеля.

Все вокруг ходили с мрачными лицами.

И лишь один Юнь Цин уплетал за обе щеки с таким аппетитом, будто не ел последние три дня.

Закончив завтрак, Юнь Цин вышел из особняка.

Су Чэнь противился всеми силами, но все же плелся в метре позади с крайне недовольным видом, а рядом с нимшагал Гуань Янь.

— Молодой господин, куда это направляется даос Юнь Цин? — понизив голос, спросил Гуань Янь.

— Демоны его знают!

Су Чэнь бросил взгляд на бесячую спину идущего впереди парня, и у него от злости зачесались зубы.

Этот тип по фамилии Юнь мало того что вечно шел с ним наперекор, так еще и постоянно норовил задеть.

На беду, совладать с ним Су Чэнь никак не мог, отчего его просто выворачивало от раздражения!

— Бог Богатства, где тут поблизости лавки с принадлежностями для похоронных ритуалов? — Юнь Цин неизвестно когда оказался прямо рядом с Су Чэнем.

Бог Богатства? Это он мне?

Услышав такое прозвище, Су Чэнь высоко вздернул брови.

— Даос Юнь Цин ищет киноварь, желтые талисманы и всё в таком духе? — сообразительный Гуань Янь тут же уловил суть.

— Мм, вроде того.

Спустя полчаса троица стояла на улице ритуальных товаров.

Лишь теперь Су Чэнь запоздало сообразил:

— С какой стати я должен оплачивать твои покупки?!

— Разумеется... потому что у меня нет денег!

Заявил он это с таким невозмутимым и праведным видом.

Су Чэнь и Гуань Янь:……

Заметив, что его молодой господин уже готов взорваться, Гуань Янь поспешно перевел тему:

— Ой, даос Юнь Цин, а почему маленький господин Цзиньбао спит как маленький поросенок?

Уж не случилось ли с ним чего?

Юнь Цин опустил взгляд на пригревшегося на руках дармового сынка, хлопнул себя по лбу и наконец вспомнил — он же забыл его включить!

Он протянул руку и легко шлепнул Цзиньбао по лбу, после чего малыш наконец со сна заворочался и пришел в себя.

Стоило ему открыть глаза, как он тут же заключил Юнь Цина в страстные медвежьи объятия:

— Отец!

Сразу после этого, заметив в глазах Юнь Цина другую фигуру, он радостно развернулся и бросился прямиком в объятия Су Чэня:

— А! Папочка! Цзиньбао тоже так сильно по тебе скучал!

Су Чэня оглушило это звонкое и чистое «папочка», застав врасплох.

Его руки резко отяжелели — мягкое крошечное тело уже вцепилось в него, точно осьминог.

Он замер, не зная, то ли обнимать ребенка, то ли отстранить, а кончики его ушей помимо воли окрасились в нежно-розовый цвет.

— Т-ты почему снова несешь всякую чушь и разбрасываешься именами?

Он попытался сделать суровое лицо, но стоило ему встретиться взглядом с огромными, сияющими и полными обожания глазами Цзиньбао, как все упреки застряли в горле и проглотились обратно.

Юнь Цин с весельем наблюдал за этим со стороны, уголки его губ приподнялись.

— Ребенок называет тебя так, откликайся — чай, не девица красная, чего с малышом стыдиться.

— Заткнись! — пригрозил ему Су Чэнь.

Однако тот человек уже неторопливо, заложив руки за спину, покачиваясь, вошел в расположенную по соседству лавку с вывеской Благовония Чел.

Оставив Су Чэню лицезреть затылок, от которого хотелось взвыть.

Гуань Янь торопливо опустил голову, его плечи подозрительно подрагивали.

Су Чэню оставалось лишь скрежетать зубами. Прижимая к груди малыша, который сам отыскал путь в его объятия, он был вынужден переставить ноги и шагнуть внутрь вслед за наглецем.

Не бросать же этого «дармового сына» посреди улицы.

В лавке царил полумрак, густой воздух пропах смесью сандала и самых разных странных ароматов.

Полки ломились от разноцветных благовоний, бумажных фигурок для сожжения и даже диковинных деревянных скульптур и каменных талисманов.

Обычному человеку от одного вида делалось не по себе.

Лавочник — сухощавый старик с опущенными веками — лениво смахивал перьевой метелкой пыль с прилавка.

Заметив вошедшего Юнь Цина, он лишь слегка приподнял веки и даже не издал ни звука.

Юнь Цин же вел себя так, будто очутился в собственном заднем дворе: привычно шарил повсюду руками, то тут то там трогая товары.

Наконец он остановился перед стоящим у стены черным лакированным ящиком и постучал пальцем по крышке:

— Хозяин, а что внутри? Покажи?

Только тогда старик взглянул на него всерьез и неторопливо выдал четыре слова:

— Тебе не по карману.

— Эй, не спеши с выводами.

Юнь Цин улыбнулся и, развернувшись, указал на переступившего порог Су Чэня:

— Видишь? Вот он — мой личный Бог Богатства.

— Младший господин столичного клана Су, богатства несметные, на деньги не скупятся.

Су Чэнь споткнулся на пороге и едва не рухнул вместе с Цзиньбао.

Он свирепо зыркнул на Юнь Цина и процедил сквозь зубы:

— Юнь... Цин!

Цзиньбао в его объятиях, в точности копируя интонации папаши, тоже взмахнул кулачком и поддакнул детским голоском:

— Юнь... Цин!

Ой, отец, ну прояви же немного бдительности.

Мы же сейчас зависим от папочки и едим с его рук!

Не стоит вечно выводить людей из себя.

Юнь Цин хмыкнул и подмигнул Цзиньбао.

Малыш тут же переметнулся на другую сторону и расплылся в улыбке, обнажая несколько молочных зубов.

Мутный взгляд старика задержался на роскошных одеждах Су Чэня и нефритовой подвеске на его поясе, после чего его отношение немного смягчилось.

Он откинул крышку черного деревянного ящика: внутри лежали несколько камней с тусклым железным отливом, чья текстура отливала смутным багровым сиянием, а также стопка черных талисманных бумаг необычной фактуры, холодящих кожу при прикосновении.

— Подавляют злых духов, притягивают темную муть, отличная вещь, — лаконично изрек старик.

Глаза Юнь Цина заблестели, он взвесил в руке руду, потер бумагу и с довольным видом кинул:

— Беру всё.

— И еще три коробочки отборной киновари, цзянь лучшего годового порошка из носорожьего рога, а также...

Он выпалил длинный список названий.

Старик неторопливо набирал товар и тут же оглашал общую стоимость.

С каждым названным числом лицо Су Чэня темнело наотмашь.

К моменту, когда Юнь Цин наконец закончил перечисление, сумма набралась такая, что у любого зажиточного обывателя сердце бы облилось кровью.

— Плати, Бог Богатства, — Юнь Цин подплыл к Су Чэню с бесстыдной улыбкой.

— Ой, я ведь и сам не хотел, но это же ради спасения твоего закадычного друга и помощи особняку Линь.

Су Чэнь глубоко вздохнул, напоминая себе, что нужно сохранять хладнокровие и не опускаться до уровня этого бродячего шарлатана.

С мрачным лицом он вытащил пачку серебряных банкнот и швырнул их на прилавок, процедив сквозь зубы:

— Надеюсь, от этого будет хоть какая-то польза.

— Не сомневайся, профессиональное изгнание нечисти, обманывать ни стариков, ни детей не в наших правилах.

Юнь Цин ловко подхватил завернутые покупки и запихнул их в свою с виду заурядную тканевую суму.

Эта сумка словно обладала бездонным нутром — сколько бы вещей в нее ни помещалось, она даже не думала раздуваться.

Выйдя из лавки благовоний, Юнь Цин пребывал в отменном расположении духа и даже затянул фальшивыми нотами какую-то веселую песенку.

Как же прекрасно иметь богатого спонсора!

Наконец-то удастся набить собственную сокровищницу!

Су Чэнь, прижимая к себе Цзиньбао, специально отстал на пару шагов, желая держаться подальше от этого наглеца.

— Даос Юнь Цин, куда мы теперь? — осведомился Гуань Янь за своего молодого господина.

— Найдем местечко перекусить.

Юнь Цин погладил живот:

— Утренний прием пищи я целиком потратил на то, чтобы набить желудок, толком и не распробовал ничего.

— Я знаю, впереди есть одна харчевня, где запеченная баранина просто бесподобна...

— Ты что, опять собрался жрать?! — не поверил своим ушам Су Чэнь.

С момента завтрака прошло всего ничего!

К тому же, в особняке Линь царит атмосфера скорби и страха, а на дне колодца до сих пор покоится бог весть что.

У этого типа на уме остались одни харчевни?

http://bllate.org/book/34418/4243350