Гуань Хунфэн сжал зубы и бросил:
— Так вытаскивай же!
Лекарь Пань никогда прежде не имел дела с подобными ранами и какое-то время не решался приступить к делу:
— Император, лучше вам самому...
Гуань Хунфэн бросил на него гневный взгляд, назвав никчемным, и положил широкую ладонь на древко стрелы. Всегда отличавшийся суровым нравом, сейчас он почему-то немного мешкал.
Лекарь Пань напомнил:
— Император, если медлить дальше, Лун Цзи, боюсь, лишится руки.
Гуань Хунфэн и сам не заметил, как у него задрожали руки. Зажмурившись, он изо всех сил дернул стрелу на себя. В тот же миг у самого уха раздался тяжелый, полный боли стон, и человек в его объятиях мгновенно обмяк, превратившись в бесформенную лужицу.
Лекарь Пань поспешно присыпал рану снадобьем и перевязал ее.
Только теперь Гуань Хунфэн смог перевести дух и вспомнить о главном виновнике. Ледяной взгляд правителя устремился вдаль, где стражники уже скрутили Юй Аня и прижали его к земле.
Принц Шаонань перехватил этот взгляд и опустился на одно колено:
— Это мой младший брат не уследил за слугой, прошу Императора о снисхождении.
Гуань Хунфэн бросил на Принца Шаонань мимолетный взгляд, ничего не ответил и уставился в упор на человека у своих ног:
— Ты пытался меня убить?
Юй Ань в панике затряс головой, судорожно выписывая в воздухе какие-то жесты.
Принц Шаонань сделал шаг вперед и пояснил:
— Император, он просто оплошности ради...
— Оплошности ради? — холодно перебил Гуань Хунфэн. — Место для своей оплошности он выбрал весьма точно — целился прямо в меня.
Юй Ань стоял на коленях, дрожа как осиновый лист, и лишь беззвучно шевелил побелевшими губами.
Стоило Гуань Хунфэну вспомнить, как Жун Чэн обмяк в его руках, к горлу подступила новая волна ярости:
— Стража! Уволочь этого убийцу и немедленно казнить!
Юй Ань резко вскинул голову, глаза его расширились от ужаса. Он несколько раз тяжело ударился лбом о землю, словно умоляя о пощаде.
Принц Шаонань уже хотел было заговорить, но Гуань Хунфэн холодно оборвал его:
— Младший брат, ты ведь не собираешься идти против моей воли?
Его взгляд, острый и леденящий, мгновенно заставил Принца Шаонань проглотить готовые сорваться с языка слова.
Покушение на жизнь императора — дело нешуточное, а Юй Ань к тому же человек Принца Шаонань. Тут и оправдываться бесполезно.
Если император решит под этим предлогом избавиться от Принца Шаонань, сделать это будет проще простого.
Принц Шаонань тяжело задыхался. Опустив взгляд на человека у своих ног, он медленно отступил на шаг назад.
В глазах Юй Аня мелькнуло отчаяние. Этот беспомощный взгляд, словно пропитанная ядом веревка, туго стянул сердце Принца Шаонань, едва не лишая его дыхания.
Принц Шаонань отвернулся и, пересилив себя, бросил:
— На волю Императора.
Гуань Хунфэн остался вполне доволен покладистостью Принца Шаонань. Если бы тот продолжил упорствовать, не сдобровать бы ему — братские чувства не остановили бы императора.
Однако не успел Гуань Хунфэн отдать приказ, как чьи-то тонкие пальцы вдруг вцепились в его одежды. Губы Жун Чэна были совершенно бескровными, а голос — слабым и надломленным:
— Не убивай его.
Гуань Хунфэн нахмурился:
— Он ранил тебя, а ты еще просишь за него?
Жун Чэн с трудом переводя дыхание, едва шевелил губами:
— Он не со зла... Отпусти его.
Взгляд Гуань Хунфэна помрачнел, и он безжалостно отрезал:
— Нельзя.
Жун Чэн крепче вцепился в воротник одежды Гуань Хунфэна и, мучительно стоная у него на груди, умоляюще прошептал:
— Мне как раз нужен слуга... Пусть искупит вину верной службой.
Раз этот человек осмелился поднять руку на Лун Цзи, разве мог Гуань Хунфэн подпустить его близко к Жун Чэну? Император пошел на уступку:
— Если тебе нужен слуга, я прикажу Палате внутреннего управления отобрать для тебя лучших.
Жун Чэн бессильно покачал головой, и голос его звучал тихо, как мяуканье котенка:
— Только его. Пусть он за мной ухаживает.
Стоявший неподалеку лекарь Пань, заметив молящий взгляд Жун Чэна, вовремя поспешил сгладить углы:
— Император, после ранения Лун Цзи в любом случае понадобится уход. Почему бы и вправду не позволить слуге Принца Шаонань искупить вину трудом?
Гуань Хунфэн задумчиво помолчал, затем перевел взгляд на съежившегося неподалеку Юй Аня: тот буквально пластом лежал на земле, трясясь от страха так, что казалось, будто он сейчас потеряет контроль над собой.
Сдерживая клокотавшую внутри бурю, Гуань Хунфэн бесстрастно произнес:
— Полагаю, Принц Шаонань не будет против.
Он назвал его не младшим братом, а по титулу, что ясно показывало: Сын Неба сейчас крайне разгневан.
Принц Шаонань скрепя сердце согнулся в поклоне и, изо всех сил стараясь казаться невозмутимым, ответил:
— У вашего покорного слуги нет возражений.
Гуань Хунфэн холодно фыркнул, подхватил Жун Чэна на руки и быстрыми шагами направился прочь из Стрелковой беседки. Со стороны даже казалось, что он спешит.
Стражники увели Юй Аня вслед за ними.
Принц Шаонань проводил их взглядом, помрачнев лицом от злобы: его собственного человека только что запросто увел какой-то презренный щелкопер.
Едва вернувшись во Дворец Чэнхуань, Гуань Хунфэн бережно уложил Жун Чэна на постель. Кровь на его рукаве уже запеклась, и это зрелище выглядело пугающе.
Дыша тяжело и прерывисто, Гуань Хунфэн отдал приказ лекарю Палю:
— Сделай так, чтобы его рука была как прежде, иначе я снесу твою голову.
Лекарь Пань опустился на колени:
— Слушаюсь, Ваше Величество!
По дороге Жун Чэн уже потерял сознание. Он лежал среди белых простыней, и его бледное лицо резко контрастировало с алым парчовым одеялом.
Сейчас Гуань Хунфэну хотелось только одного — убивать.
Ему не стоило брать Жун Чэна с собой в Стрелковую беседку, тогда ничего бы не случилось.
Сидя на краю кровати, Гуань Хунфэн обернулся к дрожащему на полу Юй Аню:
— Если с ним что-то случится, можешь распрощаться со своей никчемной жизнью.
Юй Ань затрясся еще сильнее и принялся исступленно колотить лбом о пол.
Посидев еще немного на краешке постели и глядя на мертвенно-бледное, похожее на лист бумаги лицо Жун Чэна, Гуань Хунфэн больше не мог смотреть на это. Он поднялся и вышел.
Только тогда лекарь Пань смог подняться на ноги. Поманив Юй Аня пальцем, он велел:
— Подойди.
Юй Ань на ватных ногах подбежал к нему, и лекарь подробно, до мельчайших деталей объяснил, как ухаживать за Жун Чэном: что ему можно есть, чего нельзя, и к чему вообще запрещено приказывать дотрагиваться.
— Понял? — строго спросил лекарь Пань.
Юй Ань усердно закивал.
Лекарь Пань перевел взгляд с Юй Аня на Жун Чэна, словно о чем-то догадываясь, но не стал ничего говорить. Подхватив свой чемоданчик с лекарствами, он удалился.
Когда все ушли, Юй Ань рухнул на колени у кровати. Слезы градом полились из его глаз, а из груди вырвался хриплый, полный беспомощности всхлип.
Жун Чэн, все это время бывший без сознания, с трудом приоткрыл глаза. Увидев плачущего Юй Аня, он приподнял руку и стер с его лица слезы:
— Не плачь.
Юй Ань принялся сбивчиво жестикулировать, будто прося прощения.
Уголки губ Жун Чэна тронула слабая, бледная улыбка:
— Оно того стоило. По крайней мере, я смог тебя оставить.
http://bllate.org/book/34372/4237433
Готово:
