Готовый перевод Meow Good, People Bad, People Perverted / Котик, извращенец и властный президент: выживание в мире новеллы: Глава 2

Еще более удивительным было то, что при таком сильном ливне шерсть маленького белого котёночка даже не намокла — казалось, сама небесная благодать оберегает его, не желая видеть несчастным и дрожащим.

Когда до белого кота оставалось всего с метр, этот пушистый эльф повернул голову, вскинул мохнатую головку и приоткрыл рот.

Белый котёнок, казалось, что-то пискнул Вэнь Цзихэ, но он был слишком слаб, голос его звучал слишком тихо, а шум дождя и визг тормозов стояли такие громкие, что Вэнь Цзихэ ничего не расслышал...

Визг тормозов?..

Визг тормозов!??

Вэнь Цзихэ резко обернулся!

Ему предстал лишь ослепительный, всепоглощающий белый свет.

Сам того не осознавая — возможно, то был лишь инстинктивный условный рефлекс тела, рожденный внезапной жалостью, — Вэнь Цзихэ не шагнул влево и не бросился вправо. В бесконечно растянувшееся мгновение он развернулся и что есть мочи кинулся к тому крошечному котёнку.

Вэнь Цзихэ завернул белого кота в куртку.

Вэнь Цзихэ отбросил белого кота подальше.

Вэнь Цзихэ ощутил дикую боль, что пронзила и стерла в порошок все его кости.

...

— У-у-у, у-у-у...

— Кто это плачет? Неужели мама?

— У, ик! У-у-у-у...

— Нет, голос мамы не такой молодой. Неужели старый Ли?

— У-у... У-у-у...

— Да перестань плакать!!

Вэнь Цзихэ почувствовал, будто его веки намертво склеило. Перед глазами по-прежнему стояла белая пелена, а плач и сердитые окрики сменяли друг друга. Тонким рефреном сквозь них пробивалось еле слышное, похожее на ниточку кошачье мяуканье: мяу... мяу...

Кошачье мяуканье...

Котёнок...

Кот...

Кот!?

Вэнь Цзихэ резко распахнул глаза!

Белый комок ваты уткнулся прямо в него, всего в сотой доле миллиметра от лица, а в уши ворвался оглушительный, звенящий рев!

— Если не вылечишь Ли Чжаочжао, я закопаю тебя живьем вместе с ним!

— ...Ась???

Вэнь Цзихэ в каком-то полубезумном помрачении поднял голову. Щека скользнула по чему-то пушистому и мягкому, точно ком ваты, но в следующее мгновение кто-то подхватил этот пушистый шар на руки, и до слуха Вэнь Цзихэ вновь донеслись всхлипывания и жалобный плач.

На него пала тень.

Самая настоящая, плотная тень.

Вэнь Цзихэ уставился на мужчину «двустворчатую дверь», который из-за неудачного ракурса казался обладателем просто невероятных плеч — от левого до правого на такси ехать рублей шестьдесят четыре и две копейки. Брови мужчины сошлись на переносице, нос кривился, глаза метали молнии, зачесанные назад волосы были тщательно залиты гелем волосок к волоску, а волевой подбородок украшала аккуратная ямочка. Красив, ничего не скажешь, чертовски красив, а уж от его идеально сшитого костюма за версту разило баснословной дороговизной...

— Рвешь и мечешь, только и умеешь, что реветь! О чем слезы льешь!

«Двустворчатая дверь» взревел.

— У-у...

«Двустворчатая дверь» умолк.

— У...

«Двустворчатая дверь» стиснул зубы.

— У-у-у-у... Ик! Ик! У...

«Двустворчатая дверь» схватился за лоб, «двустворчатая дверь» тяжело вздохнул, «двустворчатая дверь» опустился на одно колено и бережно обхватил ладонями заплаканное личико плачущего человека.

Голос «двустворчатой двери» сделался донельзя мягким — казалось, в него вселился кто-то другой:

— Су-су, не зли меня. Ты же знаешь: мой гнев не выдержит весь город А.

— Да я ж твою мать за ногу!!!

У Вэнь Цзихэ по всему телу, вплоть до кончика подбородка, побежали мурашки! Он подорвался с места и единым махом отлетел на три метра назад!

Что за старомодные замашки превосходящего гендиректора! Что за вызывающая нервную дрожь мэрисьюшная вакханалия! Что это за место! Что за люди! Что это вообще такое! Что здесь творится?!

— Мяу, пауза...

В тот самый момент, когда Вэнь Цзихэ уже был готов окончательно потерять рассудок и замахать руками и ногами, до него отчетливо донеслись два тоненьких кошачьих звука.

Верно, это были два совершенно отчетливых «мяу, мяу». И самое поразительное, самое жуткое заключалось в том, что Вэнь Цзихэ совершенно естественным образом услышал и понял смысл второго «мяу»?!

Вэнь Цзихэ вытаращил глаза: перед ним выросла огромная прозрачная перегородка размером с письменный стол. Подобно стеклу, она наглухо отделила его от всего происходящего вокруг, а прямо посередине перегородки красовался бледно-белый треугольник — символ паузы при воспроизведении. По ту сторону перегородки «двустворчатая дверь», та самая девушка, все остальные люди в комнате и даже комнатные растения — абсолютно всё застыло, не смея шевельнуться.

Кроме...

Кроме белого комочка, которого прижимала к груди заплаканная девушка.

Белый пушистик спрыгнул вниз, качнул хвостом, вскинул мордочку на Вэнь Цзихэ и снова выдал «мяу».

В этот миг у Вэнь Цзихэ прочистились не только парные каналы чудесных меридианов, но и сама макушка задышала.

О боже, кот из влажных снов.

Лучше кота из влажных снов просто не бывает!!

Белоснежная шубка с крошечным пятнышком серебристо-серого пуха на лбу, мягкие кисточки шерсти, волочащиеся по полу, крупные лапки, ступающие одна за другой из пушистого облака — вылитый медленно перекатывающийся комок ваты. Большие синие глаза с легким сероватым отливом, черный влажный носик... Идеальный череп! Идеальное телосложение! Идеальная пушистость!!Вэнь Цзихэ широко раскрыл глаза, совершенно забыв, что ему вообще-то нужно дышать. Он смотрел, как маленький котенок шлепает лапками прямо к нему, пушистый хвост слегка покачивался и подергивался, а из пасти раздавалось предельно милое кошачье мяуканье, от которого любой негр из мемов приложил бы к ушам сразу шесть наушников:

— Я администратор М86, попаданка, добро пожаловать в мой мир! Есть одна хорошая новость и одна плохая, какую хочешь услышать первой~?

— …А?

— Да какая разница, ты попал в другой мир, мяу.

Вэнь Цзихэ уставился на белый комочек, который качнул хвостом и взмыл вверх. Он инстинктивно согнулся и протянул руки, собираясь поймать его, но белый комочек взял да и завис прямо в воздухе, словно под его лапками невидимая ступенька. Скрещивая лапки, котенок плавной походкой направился к Вэнь Цзихэ, держась с высокомерным и элегантным видом.

Вэнь Цзихэ тут же согнулся в три погибели под углом в девяносто градусов, чтобы заглянуть котенку под лапки!

— …

— Ты что, извращенец?!

Белый коротколапый кот оскалился и мяукнул, шлепнув Вэнь Цзихэ по лицу — мягкая подушечка пришлась как раз посередине его носа.

…Кайф, боже мой, какое до боли реальное ощущение, даже слаще, чем фруктовый пудинг!

Он, Вэнь Цзихэ, прожил зря больше двадцати лет: за ним гонялись коты, его кусали, царапали и шипели на него, но чтобы кошачья подушечка ударила его по лицу — такое впервые!

Счастье! Какое же счастье!!

— …

Заметив, что человеческое лицо перед ним застыло с тупым и помешанным выражением, Ли Чжаочжао искренне засомневалась, правильно ли она выбрала человека.

— Ого, кисунька, малыш, солнышко… — человек перед ней за одну секунду переключился на предельно тошнотворный приторный голосочек, а его широкая физиономия так и потянулась прямо к Ли Чжаочжао!!

— А ну-ка, шлепни меня еще разок? М? Кисунька, лапуля, чье ты такое дитя, почему ты такая милая…

— …

Этот человек на сто процентов извращенец! Она, Ли Чжаочжао, с ее безупречной репутацией! И надо же было так ошибиться в людях и выбрать не того хозяина!

Видя, как Вэнь Цзихэ тянется к ней обеими лапами, Ли Чжаочжао с оскаленной мордочкой подпрыгнула еще выше и дальше, громко замяукав:

— Ты же попал в автокатастрофу и умер! Переместился в другой мир! Матерь божья! Тебе вообще плевать, что ли?!

— А? — Вэнь Цзихэ на мгновение замер, его движения приостановились. Заметив, что эти слова наконец возымели действие, Ли Чжаочжао решила ковать железо, пока горячо, и продолжила мяукать: — Тебя сбила машина в ливень, ты серьезно ранен, но бояться не стоит! Строго говоря, сейчас ты находишься на грани жизни и смерти. Стоит тебе выполнить задание под моим руководством, и ты сможешь благополучно вернуться в реальный мир, о да, мяу!

Вэнь Цзихэ моргнул и пробормотал:

— Граница жизни и смерти…?

— Мяу-мяу-мяу! (Да-да-да!)

Вэнь Цзихэ огляделся по сторонам, после чего вновь устремил взгляд на пушистое, белоснежное и мягкое тельце Ли Чжаочжао:

— Разве это не значит, что после смерти я попал на небеса…?

— …

Да чтоб меня коты драли!!

Ли Чжаочжао не удержалась и снова оскалилась! Громко мяукнув:

— Перемещение! Перемещение! Ты попал в книгу! Это мир из книги!

Вэнь Цзихэ все еще слегка витал в облаках и по инерции спросил:

— А, и как называется книга?

— Дьявольская богатая семья и жена на вес золота.

— …

Прекрасно. Прошло десять минут с момента перемещения, и этого извращенца-человека загнали в угол шаг за шагом, а теперь пришла очередь и самого глупого человека испытать дар речи~

Ли Чжаочжао с чувством полного удовлетворения лизнула лапку и тут же услышала, как Вэнь Цзихэ сдерживая дыхание протянул: м-м-м~~~ какая милашка, кисунька~~~

Ее шерсть встала дыбом! Встала дыбом!

Ли Чжаочжао еще никогда не испытывала столь неприятного ощущения, когда чужие усы тычутся ей прямо в лицо, вызывая зуд и раздражение. Она инстинктивно выгнула спину и ощетинилась, и только тогда Вэнь Цзихэ немного умерил свой пыл: он поднял обе руки, делая отталкивающие жесты вперед, а затем сам отступил на пару шагов.

Вэнь Цзихэ искренне восхитился:

— Да ты же невероятно милая! Я что, правда могу понимать твою речь? Наверное, сейчас я нахожусь в состоянии галлюцинаций без рефлексов головного мозга? Соблазнять меня такими галлюцинациями — мне ведь будет очень трудно от них очнуться… Как же папа с мамой там переживают…

— …

— …Ладно, раз галлюцинация так галлюцинация! — Ли Чжаочжао встряхнула усами и решила действовать проверенными методами: она сделала два шага вперед и ласково замяукала Вэнь Цзихэ: — Всё верно, всё, что происходит сейчас, — лишь галлюцинация, пока ты без сознания. Но стоит тебе послушаться моих указаний и выполнить задание, как ты сможешь благополучно очнуться и снова увидеть своих папу и маму~

— Угу, хорошо, хорошо-хорошо. — Вэнь Цзихэ кивнул и спросил: — Раз уж это моя галлюцинация, могу я послушать тебя, поглаживая твои маленькие лапки?

— …

— Ни за что!!!

— Ладно-ладно, угу, кисунька. — Вэнь Цзихэ замахал руками, успокаивая в очередной раз ощетинившуюся Ли Чжаочжао. При мысли о том, что он спит, что там за дверями его либо до сих пор пытаются реанимировать, либо уже перевели в палату интенсивной терапии, а может, в реальности прошло уже много времени, его давно перевели в обычную палату, он так и не приходит в сознание, у родителей поседели волосы, они завели второго ребенка, и тот каждый день уговаривает: папа, мама, давайте уже отключим аппарат жизнеобеспечения, брату наверняка тоже надоело так страдать и мучиться каждый день…

http://bllate.org/book/34322/4230645