Готовый перевод The Empress Dowager's Favorite / Любимица императрицы: Путь к вершине: Глава 1

Первый год, когда вдовствующая императрица взяла бразды правления в свои руки из-за занавески, ознаменовался тем, что женщинам впервые разрешили участвовать в имперских экзаменах. И первой женщиной — лучшей на экзамене за всю историю Великой Янь — стала Си Чжао.

На Банкете Цюнлинь Си Чжао блистала в расшитом узорами парчовом халате, прекрасная лицом и окруженная всеобщим восхищением.

Придворные наперебой рассыпались в похвалах, отмечая её редкий ум и красоту. Гадая, за какого же знатного молодого господина её выдадут замуж, они яростно набивались в сваты.

Однако Си Чжао лишь вежливо улыбалась, каждому отказывая под предлогом того, что уже обручена.

Услышав это, чиновники могли лишь сокрушенно вздыхать, сожалея, что у их сыновей не хватило на это счастья.

Но они и помыслить не могли, что в ту самую ночь, в покоях Фэнлуан, среди алых свечей и резных ширм, Си Чжао стояла, понурив голову. Её ярко-красный парчовый халат был распахнут, чей-то чужой крепкий кулак сжимал её кожаный пояс, и от былого благопристойного вида не осталось и следа.

Вдовствующая императрица, опустив взгляд, смотрела на неё и, играя в пальцах с тем самым поясом, тихо произнесла:

— Как же это вышло, что Ваше Величество — то есть я, — ничего не знала о твоем обручении?

Си Чжао опустила глаза, не смея вымолвить ни слова.

Никому на свете она не признавалась, что некогда служила самой вдовствующей императрице.

И никому не расскажет о том, сколь страстной и неразрывной была их связь.

Глава 1. Эта женщина и вправду её защитила

— Ты кто такая?

Ранневесенний вечер выдался прохладным, за окном моросил мелкий дождь, и сквозняк залетал прямо в комнату.

Си Чжао, одетая лишь в легкое платье, стояла посреди погруженного в полумрак помещения и невольно вздрагивала от ледяных порывов ветра.

Напротив нее, устроившись под окном в полуобороте, сидела какая-то женщина в алых одеждах. Лунный свет пал на ее безупречный, словно сошедший с картины, профиль.

В этот момент она была занята чтением книги и, казалось, вовсе не замечала стоящую неподалеку Си Чжао, продолжая отрешенно вглядываться в страницы при свете луны.

Быть может, из-за струившегося на нее лунного света алые одежды придавали ей неземной, неприступный и леденящий душу вид.

Когда Си Чжао только ворвалась сюда, в первые секунды она приняла незнакомку за небесную небожительницу, и её сердце заколотилось от испуга и восхищения.

Услышав тот самый вопрос, слетевший с уст этой женщины, Си Чжао опустила голову еще ниже. Чувствуя себя виноватой, она все же набралась храбрости и повторила только что сказанное:

— Меня прислал господин Чжао, чтобы я прислуживала госпоже.

Она думала про себя, что пусть даже и не знает эту женщину, но по ее необыкновенной, врожденной и ничем не прикрытой горделивой стати та вполне могла оказаться домом какого-нибудь высокопоставленного сановника — подобный ответ наверняка поможет ей отделаться.

— Госпоже? — женщина тихонько усмехнулась. Голос ее был едва слышным, но Си Чжао уловила этот звук.

От этого сердце Си Чжао сжалось, и в душу закралось нехорошее предчувствие: неужели она ошиблась?

Женщина у окна по-прежнему не поднимала глаз, продолжая водить взглядом по строчкам, и небрежно бросила:

— Раз ты пришла прислуживать мне, тогда ответь, кто я такая?

Крупная капля холодногопота скатилась по лбу Си Чжао. Она приоткрыла рот, но не нашлась с ответом.

Она вовсе не знала эту женщину, и никакой господин Чжао не посылал ее сюда. Она просто спасалась бегством этой ночью, мчалась куда глаза глядят и случайно заббрела в чужие покои.

Си Чжао была похищена чжичжоу Пинчжоу — Чжао Цзе.

После похорон матери Си Чжао собиралась в одиночку отправиться в столицу на экзамены, но совершенно неожиданно столкнулась по дороге с Чжао Цзе, прибывшим сюда на пир.

Польстившись на ее красоту, Чжао Цзе без лишних слов велел схватить девушку и приволок за собой, заявив, что сегодня же преподнесет ее в дар некому влиятельному лицу.

Си Чжао противилась этому, поэтому воспользовалась моментом, пока Чжао Цзе пировал, и тайком сбежала.

Она никак не ожидала, что усадьба, где проходил пир, окажется столь огромной. Выбравшись наружу, она потеряла счет направлениям и, мечась слепым котенком, в конце концов влетела в самый тихий уголок всего поместья, прямо в лапы этой загадочной женщины.

Столкнувшись с вопросом хозяйки, Си Чжао оставалось лишь сверлить взглядом роскошный ковер из парчи на полу и молчать.

Не дождавшись ответа, женщина перевернула страницу кончиками пальцев и, по-прежнему не поднимая головы, холодно обронила:

— Ты утверждаешь, что тебя прислал Чжао Цзе, но даже не знаешь, кто я?

К тому моменту Си Чжао уже пропиталась холодным потом. Опустив голову, она пролепетала:

— Я…

Помолчав еще немного, женщина негромко приказала:

— Жань Чунь, выведи ее.

Голос ее звучал ровно и бесстрастно — в нем нельзя было уловить ни гнева, ни радости, но сквозила непреклонная, властная сила.

Лицо Си Чжао мгновенно побелело.

Эта женщина была ее последним шансом на спасение. Если ее выставят вон, Чжао Цзе неминуемо схватит ее снова, и даже думать не хотелось о том, какая участь тогда ее ждет.

Служанка, что стояла за спиной Си Чжао и бдительно наблюдала за ней, услышав приказ, отозвалась и шагнула вперед, собираясь схватить девушку за руку.

При одной мысли о противном, старом лице Чжао Цзе у Си Чжао всё внутри затрепетало от отвращения. В отчаянии она забыла о всякой осторожности, вырвалась из цепких рук служанки, рухнула на колени и дрожащим голосом взмолилась:

— Прошу госпожу спасти мне жизнь! Я уроженка Сюйчжоу, ехала в столицу на экзамены, но по пути меня перехватил Чжао Цзе. Он силой похитил меня, говоря, что отдаст на пиру какому-то важному чиновнику!

— Я не пожелала расставаться с честью, поэтому тайком бежала этой ночью и по ошибке заблудилась в покоях госпожи. Если госпожа пожалеет и спасет меня, в следующей жизни я буду служить вам верой и правдой в благодарность за это великое благодеяние!

Услышав это, сидевшая за столом женщина наконец отложила книгу и впервые перевела взгляд на коленопреклоненную Си Чжао.

Си Чжао припала к полу; ее трясло от страха и нервного напряжения. Побег дался ей в спешке — на ней была лишь нижняя сорочка, а ночная сырость дождливой погоды поднималась от каменного пола, пробирая до костей и грозя заморозить саму кровь в венах.

— Подними голову, — неожиданно произнесла женщина, и тон ее остался прежним — прохладным и отрешенным.

Си Чжао закусила губу до боли и медленно подняла лицо.

От пережитого ужаса уголки ее глаз покраснели, но она из последних сил сдерживала слезы.

Она от природы обладала редкой красотой, а теперь, с влажными от слез ресницами и дрожащими на грани срыва каплями, выглядела еще более жалкой и пленительной. И хотя прическа ее растрепалась, это не придавало ей неопрятности — напротив, в свете холодной луны в ее облике проступила какая-то пронзительная, щемящая прелесть.

Женщина молча всматривалась в нее несколько мгновений, словно изучая.

Си Чжао с замиранием сердца ловила каждый ее взгляд, надеясь услышать долгожданное разрешение остаться.

Но вместо этого до ее слуха донесся шум шагов и голоса слуг снаружи — похоже, целая толпа людей в панике кого-то разыскивала.

Расслышав обрывки фраз, в которых упоминалось ее собственное имя, Си Чжао почувствовала, как сердце заколотилось птицей в клетке, а тело напряглось до предела.

Чжао Цзе обнаружил ее пропал так быстро!

Не находя иного выхода, она воззрилась на женщину полным мольбы взглядом. Но та осталась глуха к ее страданиям — словно не заметив ничего, она лишь чуть склонила голову в сторону окна.

Беспорядочный топот ног во дворе мгновенно приблизился к самым дверям.

Кто-то остановился на пороге и с трепетом окликнул:

— Просим прощения за беспокойство, не изволили ли вы видеть здесь незнакомую девицу?

Си Чжао прикусила губу, совершенно лишившись красок на лице. Она смотрела на невозмутимое лицо хозяйки покоев, моля лишь об одном — чтобы та не выдала ее.

Слуга снаружи повторил вопрос. Не дождавшись ответа, он немного повысил голос, но уходить явно не собирался.

Стоявшая возле Си Чжао служанка шагнула вперед и нерешительно осведомилась:

— Госпожа, это…

Взгляд женщины вновь скользнул по Си Чжао, заставив ту чувствовать себя так, словно на нее сыплются раскаленные уголья, а сердце испуганно замерло.

Даже при всей своей ослепительной красоте эта женщина излучала незримую, давящую ауру, от которой хотелось отвести глаза.

Си Чжао слегка отвела взгляд, с содроганием думая о том, что под столь пронзительным взором вряд ли кто-то осмелился бы открыто разглядывать лицо этой госпожи.

Женщина долго хранила молчание. Время шло, секунды казались вечностью, сердце Си Чжао колотилось всё быстрее, а тело стыло все сильнее. И когда ей показалось, что грудь вот-вот разорвется от напряжения, хозяйка наконец заговорила.

Ее алые губы едва заметно шевельнулись, изрекая короткий приказ:

— Скажите им, что никого не видели.

Получив распоряжение, служанка молча отворила дверь и вышла наружу.

Си Чжао услышала, как та громко произнесла для слуг:

— Никаких чужих девиц здесь отродясь не бывало. Ищите в другом месте.

Но люди снаружи не спешили уходить. Нерешительный голос произнес в ответ:

— Но ведь наши люди видели, как она побежала сюда. Осмелимся спросить, неужели глубокоуважаемая гостья и впрямь никого не встретила?

Служанка тотчас нахмурилась, и в ее голосе прорезалось недовольство:

— Что такое? Выходит, вы смеете подозревать, будто моя госпожа укрывает беглянку?

Услышав гневные нотки, слуга испуганно втянул голову в плечи и забормотал извинения.

Перед тем как отправить их сюда, старший надсмотрщик трижды предупредил, что в этом павильоне остановилась особа высочайшего ранга, оскорблять которую смертельно опасно.

Поэтому, заметив недовольство Жань Чунь, мужчина тут же поспешил откланяться:

— Простите за беспокойство, мы поищем в другом крыле. Отдыхайте с миром.

С этими словами они торопливо и бесшумно удалились.

Шум шагов за дверью постепенно стих, и сердце Си Чжао, едва не выпрыгивавшее из груди, медленно вернулось на место.

Ей казалось, что сегодня она уже не жилец на этом свете, но эта женщина и впрямь ее защитила.

Радость от чудесного спасения накатила волной. Унимая дрожь в груди, Си Чжао склонила голову в знак благодарности:

— Благодарю госпожу за спасение!

— Не стоит меня благодарить, — равнодушно бросила женщина, возвращаясь к чтению. — Они ушли, так что ступай своей дорогой.

Жань Чунь в этот момент уже вернулась в комнату. Пройдя к двери, она произнесла:

— Пожалуйте на выход, барышня. Раз погоня ушла, вам тоже пора покинуть это место — моей госпоже нужно отдыхать.

Это было прямое выдворение.

Си Чжао отлично понимала: она для этой женщины — абсолютная чужачка, и то, что та помогла ей дойти до этого предела, уже чудо.

Но ведь снаружи рыщут люди Чжао Цзе, усадьба огромна, и как она, хрупкая одинокая девица, сможет выбраться отсюда живой?

http://bllate.org/book/34221/4215262