Готовый перевод Team Leader Li Doesn't Want to Date Today / Глава Ли не хочет влюбляться: Согреть экватор: Глава 3

Только вот звёздные модели не бывают столь неряшливыми.

Стоявший перед ним мужчина и замдиректора Фан были двумя полными противоположностями: один — воплощение безупречного элитария, другой — ходячее пособие по тому, как не надо выглядеть.

Мужчина с копной растрёпанных во сне чёрных волос, с лицом, наполовину скрытым в глубокой тени, а наполовину слегка опущенным, с каменным выражением лица окинул его ленивым взглядом.

С первого взгляда становилось ясно, что с ним будет непросто.

— Старший брат Чи, ты опять вчера сверхурочно работал? — Сяо Цюань, казалось, уже привык видеть мужчину в таком виде в офисе и лишь слегка обеспокоенно задал вопрос.

— Угу. — Мужчина ответил неопределённо.

В руках у Сяо Цюаня неизвестно откуда появилась чашка горячего чая, которую он протянул мужчине:

— Замдиректора Фан специально попросил меня приготовить тебе чай «Бабао», чтобы снять усталость и восстановить силы.

Так вот о чём говорил замдиректора Фан перед уходом, он ведь и вправду заботится о подчиненных. Цзинь Чжэнцзя думал о своём, глядя, как мужчина забирает чашку из рук Сяо Цюаня и в два счёта осушает половину.

— А где Фан Юцзинь? — спросил он.

— Замдиректора Фан поехал в больницу, состояние его отца, кажется, ухудшилось… — ответил Сяо Цюань. — Старший брат Чи, ты пойдёшь?

Мужчина помолчал немного:

— Не пойду.

— Да, это новый стажёр. — Сяо Цюань вспомнил о деле и с энтузиазмом представил его мужчине.

Цзинь Чжэнцзя вежливо поздоровался:

— Здравствуйте, руководитель Ли, меня зовут…

— Забери этого золотистого щенка, — холодный взгляд мужчины скользнул по его светло-золотистым прядям, дверь с грохотом захлопнулась, оставив в воздухе лишь обрывок фразы: — Я ещё посплю.

Сяо Цюань с неловкой улыбкой посмотрел на него:

— Старший брат Чи… ну, у него бывает лёгкая утренняя хмурость… Привыкнешь, скоро привыкнешь…

Цзинь Чжэнцзя вовсе не собирался привыкать.

К тому же — золотистый щенок?!

Цзинь Чжэнцзя снова взглянул на табличку у двери: Ли Инчи.

В конце концов, батя не говорил, что ему обязательно нужно стажироваться именно в группе Ли Инчи, — мысленно рассудил Цзинь Чжэнцзя. Раз уж от этого всё равно никуда не деться, зачем обязательно лезть на такую жуткую, свирепую стену? Не проще ли найти мягкую, приветливую хурму и с комфортом перебиться?

Приняв решение, Цзинь Чжэнцзя больше не стал зацикливаться на отношении Ли Инчи. Он как ни в чём не бывало устроился на своём рабочем месте и просидел там весь день, играя в игры, пока ближе к концу рабочего дня не заметил, что Фан Юцзинь наконец-то вернулся снаружи. Цзинь Чжэнцзя никуда не спешил: добросовестно доиграв партию, он неторопливо поднялся и направился к кабинету заместителя генерального директора.

Цзинь Чжэнцзя слышал от отца, что генеральный директор отдела маркетинга круглый год базируется в Европе, развивая зарубежный бизнес, а делами в штаб-квартире в основном управляет заместитель генерального директора Фан Юцзинь. В подчинении у Фан Юцзиня, помимо бренд-планировочной группы Ли Инчи, находилось еще несколько отделов: группа цифрового маркетинга, группа PR-коммуникаций, группа управления сообществами и другие. Наверняка в такой мелочи, как перевод в другую группу, Фан Юцзинь ему не откажет.

Цзинь Чжэнцзя постучал в дверь, но, к его удивлению, она была не заперта и приоткрылась от толчка. Бросив на ходу: «Замдиректора Фан, я войду», Цзинь Чжэнцзя беззаботно шагнул внутрь.

Кабинет замдиректора оказался намного просторнее, чем у руководителя Ли. Помимо рабочей зоны и зоны для приёма гостей, за скрытой небольшой дверью располагалась ещё и комната отдыха с собственной ванной. Рабочая зона и зона для гостей были разделены простым и стильным ширмой-экраном: с одной стороны — деловая строгость, с другой — утончённая элегантность. На журнальном столике в гостевой зоне стояла ваза, в которой красовался букет полураспустившихся и уже начинавших увядать светло-фиолетовых цветов.

В кабинете никого не было, и Фан Юцзинь, судя по всему, снова куда-то ушёл.

Чувствуя себя как дома, Цзинь Чжэнцзя без малейших церемоний рухнул на гостевой диван, тут же запустил игру на телефоне и принялся ждать Фан Юцзиня.

Однако он не успел доиграть и партию, как навалилась дремота. Как и все студенты, в дни без ранних пар он привык вести ночной образ жизни. Сегодня же был первый день стажировки, встать пришлось слишком рано, да вдобавок он целый день играл — привыкший к бессоннице организм внезапно объявил ему забастовку.

Цзинь Чжэнцзя отбросил телефон, прикрыл глаза, решив дать им отдохнуть буквально пару минут.

Когда он снова открыл их, вокруг царил полумрак, и лишь за панорамным окном офиса мерцали редкие огоньки городского ночного пейзажа, бросая в погружённый во тьму кабинет тусклый, призрачный свет.

Цзинь Чжэнцзя выпростал тело из просторного мягкого дивана, посидел какое-то время неподвижно, прежде чем сообразил, где находится: в штаб-квартире корпорации Хэйлань, в кабинете замдиректора Фана из отдела маркетинга.

Он опустил взгляд на запястье — циферблат часов подсветился, показывая 21:29.

Очевидно, ожидая замдиректора Фана, он заснул и проспал добрых три с лишним часа.

Рабочее время давно закончилось, замдиректора Фан, скорее всего, уже дома, так что о переводе в другую группу придется поговорить завтра. Опираясь на диван, Цзинь Чжэнцзя уже собрался подняться и уйти, но его движение внезапно замерло.

В наступившей тишине полумрака он, кажется, услышал какие-то звуки.

Влажные, липкие, двусмысленные.

Словно трение, словно помешивание, словно шлепки.

А ещё…

— Мм-хм!.. Ах… потише…

Кто это говорил?

— Мм… А-Чи, А-Чи… потише… Ли Инчи!

У Цзинь Чжэнцзя волосы на теле встали дыбом, словно от удара током. Широко раскрывши глаза, он медленно повернул голову.

Через щель в ширме, разделявшей гостевую и рабочую зоны, он увидел две фигуры.

Как назло, обоих этих людей он видел сегодня.

Сидя на широком рабочем столе спиной к нему и обвив партнера руками и ногами, сидел замдиректора Фан. А стоявший перед ним у края стола и целовавший его, прижимая к себе, был руководитель Ли.

Руководитель Ли совершенно не походил на себя утреннего: он привёл себя в идеальный порядок, и лишь слегка вспотевшие пряди на лбу были небрежно зачесены назад, обнажая резкие и благородные черты лица.

Куда более растрёпанным выглядел как раз таки всегда безупречный в своём костюме замдиректора Фан.

Его дорогой костюм ручной работы превратился в бесформенную мятую тряпку, жалко висевшую на теле, и в тусклом свете Цзинь Чжэнцзя смутно разглядел подозрительное влажное пятно.

В голове у Цзинь Чжэнцзя словно взорвалась бомба, сердце заколотилось как безумное, и с опозданием до него дошло, *что* именно он сейчас видит.

Так вот оно что — та самая легендарная офисная игрища, да какая дикая, какая жаркая!

Нет, погодите. Цзинь Чжэнцзя яростно мотнул головой, дело вовсе не в этом, главное…

Там гейцы!! Живые! Гейцы!

Он, Цзинь Чжэнцзя, с начальной школы бороздивший просторы интернета и десятки лет вращавшийся в кругах аниме и манги, уже давно хладнокровно относился к самым разным сексуальным ориентациям и даже вполне спокойно воспринимал некоторые невыразимо нишевые и причудливые фетиши — какие-то несчастные геи точно не заставили бы его даже моргнуть глазом.

Но то было в интернете. То были двухмерные персонажи.

А плоть перед его глазами была живой, настоящей, излучающей испарину такую жаркую, что её не мог полностью остудить даже включенный на 18 градусов летний кондиционер.

Всё это бушевало прямо у него перед носом.

— А-Чи… — снова раздался голос замдиректора Фана, в котором звучало нечто похожее на мольбу.

— Остановиться? — Голос руководителя Ли был очень тихим, но в безмолвном, опустевшем после окончания рабочего дня офисе звучал предельно отчётливо.

Замдиректора Фан беззвучно перевёл дыхание, и его голос зазвучал дрожаще, но безапелляционно:

— Не останавливайся… Ты же знаешь, мне нравится, когда ты так со мной поступаешь.

Ли Инчи ничего не ответил, лишь тихие всплески воды стали ещё чаще и звонче, словно бьющийся о гладь озера умирающий водяной птахе, что тянет шею в борьбе и издает надтреснутый, исступленный крик.

Цзинь Чжэнцзя уже отошел от первоначального шока, и на смену ему пришла волна жгучего любопытства. Это любопытство захватило его разум, заглушив внутреннюю тревогу и заставляя неотрывно пялиться на происходящее.

Свет был слишком тусклым, и он толком ничего не видел, лишь смутно чувствовал, что, хотя замдиректора Фан и говорил о том, что ему нравится, выражение его лица было похоже на скорбное. А руководитель Ли, хоть и выглядел грубым, целующих его касался очень нежно.

Или ему показалось?

Цзинь Чжэнцзя захотел рассмотреть всё получше и подался вперед, но тут же нос к носу столкнулся с внезапно поднятыми, смоляно-чёрными глазами.

Эти глаза неизвестно с каких пор уже следили за ним: чёрные до блеска зеницы молча впились в него, в то время как резкие, размашистые движения ни на секунду не прекращались. Более того, они стали ещё яростнее — казалось, только в еще более исступленном ритме можно было унять балансирующего на грани срыва замдиректора Фана.

Руководитель Ли явно заметил его, но не стал разоблачать, словно Цзинь Чжэнцзя был ничуть не лучше стоявших в кабинете столов и стульев — всего лишь бесполезным предметом мебели, на который не стоит обращать внимания.

На мгновение в голове у Цзинь Чжэнцзя образовалась пустота, а когда он пришел в себя, то уже вжался обратно в диван. Этот взгляд словно овеществленный след остался на его коже — верх агрессии, верх ледяного безразличия.

Сам не зная почему, высунуться снова он больше не смел.

Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем в кабинете наконец воцарилась тишина. Тело Цзинь Чжэнцзя слегка затекло от долгого напряжения всех нервов. С горьким упркомомом он подумал: изменяют-то руководитель Ли и замдиректора Фан, почему же нервничает он один?

Звук шагов послышался в направлении комнаты отдыха, и вскоре раздался невнятный шум льющейся воды — судя по всему, кто-то принимал душ. Тревожно забилось сердце: Цзинь Чжэнцзя колебался, не воспользоваться ли моментом, чтобы смыться, но другие шаги двинулись прямо к нему.

Шаги были не тяжёлыми и не лёгкими; обогнув ширму, они вошли в гостевую зону. Волосы на теле Цзинь Чжэнцзя снова угрожающе зашевелились, и пока он не придумал, что сказать, Ли Инчи уже предстал перед ним.

Точнее говоря, остановился перед журнальным столиком.

Ли Инчи был с обнаженным торсом — очевидно, после недавнего ожесточенного сражения его прежняя серо-голубая льняная рубашка уже не годилась для носки. Прямо на глазах у Цзинь Чжэнцзя он наклонился и засунул в вазу свежий букет светло-фиолетовых цветов, который держал подмышкой, заменив им прежний, полуувядший.

Цзинь Чжэнцзя не знал, что это за цветы, видел лишь, что стебли изящны, а лепестки нежны, влажны и словно застенчивы. Одна длинная, сильная рука небрежно поправила цветы в вазе, и на её рельефных суставах мелькнул слабый серебристый отблеск.

Цзинь Чжэнцзя уставился на него пару секунд, прежде чем внезапно сообразить, что это вовсе не серебристый отблеск, а… влага.

Его сердце снова гулко заколотилось, и помимо своей воли он проследил взглядом по покрытой набухшими венами руке вверх, пока не уткнулся в пару чистых угольно-чёрных глаз. Они были холоднее и жестче, чем чёрные скалы на дне ледяного озера, не видевшие солнца тысячелетиями, и полоснули по нему наотмашь.

У Цзинь Чжэнцзя сердце ушло в пятки, а кожа на голове онемела — он чувствовал себя вором, проникшим в чужой дом и пойманным с поличным внезапно вернувшимся хозяином.

Хозяин не бил его и не убивал, лишь опустил взгляд, окинув его с ног до головы, и не произнёс ни единого слова. Однако Цзинь Чжэнцзя безошибочно уловил в этом взгляде одно-единственное слово:

http://bllate.org/book/34005/4185325