Готовый перевод The Price of Provoking the Dark Arrogant Genius / Расплата за критику: Как выжить рядом с безумным злодеем: Глава 14

Ци Хуань почувствовал необъяснимую неловкость и, отведя взгляд, спросил: О чем ты? Что я там мог подсматривать?

Сюй Цинсюнь поспешно вытер слезы и, вспыхнув от смущения, перешедшего в гнев, выпалил: Тебе показалось! Ты ничего не видел!

Сказав это, он бесцеремонно развернул голову Ци Хуаня в другую сторону, не терпя возражений. Ци Хуань, собиравшийся что-то ответить, вдруг почувствовал себя виноватым и послушно отвернулся.

Глядя на застывшего Ци Хуаня, Сюй Цинсюнь ощутил, как сильно опозорился. Надо же было такому случиться, что именно Ци Хуань стал свидетелем его слабости! Боги, да почему именно он? Это же вопрос чести Старшего Ученика!

Сюй Цинсюнь опустил взгляд и уставился на их сцепленные руки, беззвучно негодуя: Все из-за этого!

Внезапно подал голос до этого молчавший юноша. Его тон был холодным, но в нем улавливалась едва заметная забота: Старший брат… что-то случилось?

Сюй Цинсюнь покраснел до корней волос. Подумать только, опозорился перед младшим, а этот парень еще и спрашивает! К тому же, если ты спросил, думаешь, я обязательно должен отвечать?

Он скрипнул зубами. К несчастью, он был человеком, который не выносил тягостной тишины и при первых признаках неловкости стремился разрядить обстановку. Пересилив себя, он буркнул: Просто нахлынули старые воспоминания, не бери в голову.

— …

— Какие воспоминания?

Ци Хуань продолжал допытываться.

Сюй Цинсюнь пришел в ярость: Ах ты наглый мальчишка, еще смеешь спрашивать! Любопытство покоя не дает?

Он с негодованием обернулся и сердито уставился на юношу, который задавал вопросы так, будто речь шла о чем-то обыденном. Однако тут же, поразмыслив, он осознал, что Ци Хуань впервые заговорил первым.

А? Впервые? Проявил инициативу?

Глаза Сюй Цинсюня засияли, и гнев мгновенно улетучился. Правда, как теперь ответить? Помедлив немного, он негромко произнес: У меня был близкий друг, который стремился к смерти. Как бы я ни пытался его переубедить или остановить, все было тщетно. Порой мне казалось… что я лишь ускорял его конец.

Он опустил глаза: Я часто думаю, не стал ли я одной из причин его гибели?

Ци Хуань слегка нахмурился, некоторое время размышлял, а затем поднял взгляд: Не стал.

Сюй Цинсюнь замер, а затем с усмешкой повернулся к нему: С чего ты взял?

Ци Хуань помолчал, после чего медленно произнес: Он сам к этому стремился. Так много людей жаждут жить, но не могут, а он сам искал смерти. Что ж, по крайней мере, это было его собственное желание, которое он воплотил в жизнь.

Сюй Цинсюнь замолчал, глядя прямо в глаза Ци Хуаню: Ты хочешь сказать, что человек не должен пытаться изменить другого?

Я не это имел в виду, — Ци Хуань задумался, его лицо стало очень серьезным.

Тогда… что если кто-то всем сердцем хочет изменить тебя? — Сюй Цинсюнь понизил голос, в котором теперь слышалась тревога и неуверенность.

Выражение лица Ци Хуаня оставалось спокойным, он медленно ответил: Важны намерения, а не поступки. Если этот человек искренне желает мне добра, то, пока это не касается чего-то серьезного, мне все равно.

Услышав это, Сюй Цинсюнь почувствовал, как сердце наполнилось волнением и благодарностью: Не зря ты мой младший брат!

Ци Хуань хотел повернуться, чтобы взглянуть на Сюй Цинсюня, но неожиданно тот обнял его, окутав успокаивающим ароматом орхидей, и чуть не прижал к земле.

Ты…

Ци Хуань округлил глаза, только собираясь сказать, что они слишком близко, как его голову снова начали ерошить. Виновник происходящего быстро отстранился и, лучезарно улыбнувшись, произнес: Младший брат, раз ты так сказал, отныне я буду тебя опекать!

— … — Ци Хуань медленно поднял взгляд.

Наверное, этот человек действительно не держит на него зла. В конце концов, разве может тот, у кого дурные помыслы, вести себя так? То смеется, то плачет, то балует, то задирает — совсем как строптивый юноша со своим возлюбленным. В точности как его кузен в прошлом.

Подожди… возлюбленным?

Зрачки Ци Хуаня расширились. Взглянув на молодого человека, который, казалось, видел перед собой только его, он вдруг нашел ответы на все свои вопросы. Почему этот человек выбрал его, взял в ученики, лично наставлял, заботился, привез искать магическое сокровище, говорил странные, двусмысленные слова и подарил Парные Нефритовые Подвески Супругов?

В этом мире не бывает ничего случайного. Ответ прост:

Этот Старший Ученик Секты Трех Таинств, сильнейший среди молодого поколения… влюблен в него?!

Глава 13

М? Почему ты вдруг так побледнел? — Сюй Цинсюнь повернулся и увидел, что Ци Хуань уставился на него как на привидение: глаза выпучены, тело дрожит, а сам он пытается отодвинуться как можно дальше.

Ну что такое? Я же не лютый зверь, чего так пугаться? Мы же только что так хорошо общались?

Сюй Цинсюнь недоумевал. Он собрался было придвинуться ближе, как собеседник, словно наступили ему на хвост, воскликнул: Не, не подходи ко мне!

Сюй Цинсюнь замер, заметив, что Ци Хуань действительно очень сопротивляется, а в его голосе звучит явный страх.

Это… ах, этот парень не любит, когда к нему прикасаются, чуть не забыл.

Сюй Цинсюнь понимающе закивал и отмахнулся: Чего так шуметь? Я тебя не съем, чего ты боишься?

Услышав слово «съем», Ци Хуань судорожно вдохнул и, словно прозрев, пробормотал: По… поэтому он заставил меня жить в одной комнате с ним…

Что ты такое говоришь? — Сюй Цинсюнь внезапно подался вперед, и его аромат орхидей нахлынул волной. Ци Хуань в ужасе отпрянул к самому краю кровати, на его лбу выступил холодный пот.

Сюй Цинсюнь никогда не видел его таким и невольно озадачился: Твоя реакция куда острее, чем я ожидал.

Лицо Ци Хуаня снова стало мертвенно-бледным. Казалось, если бы их руки не были связаны, он бы тут же исчез из виду.

Ладно, ладно. Такое чудесное время, как можно не практиковаться? Твой старший брат — человек, который твердо намерен достичь бессмертия! — Сюй Цинсюнь широко улыбнулся, совершенно не обращая внимания на состояние Ци Хуаня. Он скрестил ноги и почти мгновенно погрузился в состояние культивации.

Ци Хуань долго молчал. Внутри него бушевала буря, мысли путались. Наконец, его взгляд остановился на лице Сюй Цинсюня. Он стиснул зубы, нахмурился и глубоко вздохнул.

Он ненавидел мужчин, а то, что мужчина положил на него глаз, вызывало в нем тошноту. Зная, что Сюй Цинсюнь взял его в ученики именно по этой причине, он мечтал немедленно сбежать — как можно дальше!

Однако, поразмыслив, он понял: разве это не хорошо?

Это означает, что Сюй Цинсюнь охотился не за Демонической суткой Уничтожения Мира. Он в полной безопасности, более того, теперь он носит титул седьмого ученика Верховного Старейшины Секты Трех Таинств, что в будущем значительно упростит ему дела.

Верно, на самом деле это вполне можно принять. Ци Хуань еще раз глубоко вдохнул, повторяя про себя: ради бессмертия, ради обретения силы, способной повергнуть мир, все средства хороши. Разве плохо использовать чувства людей?

Ци Хуань смотрел на профиль Сюй Цинсюня, думая, что не сможет ответить на эти чувства, но… они могут принести ему огромную пользу.

Ци Хуань, казалось, укрепился в своем решении, взгляд его постепенно успокоился. Только в этот момент он по-настоящему расслабился.

На самом деле ничего страшного. Сюй Цинсюнь… ведь он не сделал мне ничего плохого.

В ночной тишине юноша беззвучно прошептал это самому себе, пытаясь подавить хаос и тревогу в душе.

А Сюй Цинсюнь, не подозревая, что его неправильно поняли, провел ночь в плодотворной медитации. Едва забрезжил рассвет, он открыл глаза, окутанный легким ароматом Дао.

Культиваторам сон не нужен, они обычно тратят ночь на практику, после чего чувствуют прилив сил и энергии.

Пора вставать за работу, — Сюй Цинсюнь по привычке вскочил, забыв о том, что рядом кто-то есть. Только встав с кровати, он вспомнил и испугался, что мог потревожить другого, но нет — после того, как он отошел, руки удалось легко разъединить. Вчерашняя странная сила исчезла.

…Что это вообще было? — Сюй Цинсюнь склонил голову набок, чувствуя полное недоумение.

Юноша на кровати, по всей видимости, тоже был озадачен — он только что это заметил.

Так быстро отпустило? — Ци Хуань почувствовал смешанные чувства.

Сюй Цинсюнь поднял голову и посмотрел на юношу: В любом случае, хорошо, что все прошло.

Пришлось быть связанным всю ночь, небось, этот недотрога сейчас ужасно злится? Ха-ха-ха.

Но лицо юноши оставалось спокойным, было неясно, почувствовал ли он облегчение. Да и вел он себя совсем иначе, чем вчера… Сюй Цинсюнь наклонил голову.

Все в порядке. Старший брат, мы сегодня пойдем гулять по Городу Восьми Сокровищ?

Юноша стал вести себя более естественно. Медленно встав с кровати, он держался от Сюй Цинсюня на расстоянии около трех шагов.

Сюй Цинсюнь почувствовал, что в парне произошли перемены, но не мог сказать, какие именно. Впрочем, его отношение, кажется, улучшилось?

А, ну и отлично!

Сюй Цинсюнь просиял: Не спеши, дай старшему брату подготовиться. Кстати, ты изучал символы и талисманы?

Ци Хуань ответил честно: Знаю лишь основы.

Сюй Цинсюнь, естественно, это понимал. Он широким жестом притянул Ци Хуаня к себе, схватив его за запястье: Идем, старший брат научит тебя. Честно говоря, я первый среди молодежи в искусстве талисманов!

Он охотно начал вводить Ци Хуаня в курс дела, но, поскольку тот стоял спиной, Сюй Цинсюнь не видел его выражения лица и не мог знать, что в тот момент в голове у того промелькнула мысль о смиренном терпении ради великой цели.

Проведя в Городе Восьми Сокровищ три дня, они собрались в путь. По дороге им случайно довелось стать свидетелями схватки двух великих мастеров. Битва была такой, что земля дрожала, а небо и солнце померкли.

Они находились далеко, так что опасность им не грозила, но увиденное не могло не оставить отпечатка в душе.

Сюй Цинсюнь смотрел на клубящиеся вдали облака, сердце его бешено колотилось, а в глазах читалось восхищение. Он тихо произнес: Рано или поздно я тоже обрету силу, способную перевернуть небо и землю.

Ци Хуань перевел на него взгляд, в котором читалось легкое недоумение. Внезапно ему в голову пришла мысль, любопытство взяло верх, и он, не в силах сдержаться, задал вопрос:

Сюй Цинсюнь моргнул. Его настроение было прекрасным, он почувствовал на себе взгляд и обернулся: Младший брат, почему ты так смотришь на меня?

Ци Хуань помедлил, поколебался, но любопытство все же пересилило: Если бы пришлось выбирать между возлюбленным и высшим уровнем культивации… что бы выбрал ты?

Сюй Цинсюнь, не задумываясь, ответил: Глупый, как ты мог задать такой вопрос? Конечно, и то, и другое!

http://bllate.org/book/33953/4178285