Готовый перевод Your Highness, Why Are You Fleeing / Ваше Высочество, почему вы бежите? Игры власти и страсти: Глава 11

— Вы подумайте ещё хорошенько: как ни крути, а наследный принц по-прежнему остаётся будущим правителем, его положение и статус незыблемы. Если заглядывать в будущее, то, без всяких сомнений, именно он взойдёт на драконий трон.

На мгновение замолчав, он многозначительно скользнул взглядом по лицу нобиля Ли:

— Мы с вами — лишь люди, что перебиваются ради приличного куска хлеба, так зачем же открыто идти с ним наперекор? Во всём следует оставлять пути к отступлению, господин Ли…

Су Вэньсянь поднялся с места, сделал шаг ближе и не тяжело, но весомо хлопнул нобиля Ли по плечу:

— Скажите, так это или нет?

Нобиль Ли помолчал с полдоны, после чего в его голосе прозвучало удивление:

— Всё-таки господин Су смотрит на вещи шире всех! Нижний чин восхищен.

— Вы мне льстите, господин Ли, однако у меня остался один неясный вопрос. Кто-то действительно донёс на вас о хищении казённых серебряных монет, выделенных на помощь пострадавшим от бедствия, но что с теми словами, которые произнесла та женщина?

Услышав это, нобиль Ли втайне самодовольно ухмыльнулся: судя по всему, пэре Ку далеко не во всём доверяет своей правой руке. И раз уж Су Вэньсянь не намеревался копать слишком глубоко в деле о серебре, ему тем более нельзя было об этом заикаться. Что же касается той девицы…

Уклончиво ответил он:

— Эту женщину подослал сам господин канцлер.

Су Вэньсянь изумленно воскликнул:

— Вот как! Господин Ли, будьте добры, поставьте отпечаток пальца на протоколе допроса, и вы сможете выйти на свободу.

С этими словами он протянул смоченную чернилами кисть.

Нобиль Ли взял показания, внимательно их изучил — вроде бы ничего предосудительного заметно не было, и он поставил своё имя на пустом месте в самом конце.

Су Вэньсянь забрал бумагу, но в этот момент пламя свечи вовремя погасло, тёмная комната погрузилась в кромешную тьму, а спустя лишь мгновение вновь озарилась светом.

В одной руке Су Вэньсянь держал зажжённый огниво, а другой снова протянул протокол:

— Совсем забыл, попрошу нобиля Ли поставить ещё несколько отпечатков пальцев.

Ничего не подозревая, нобиль Ли добавил отпечатки пальцев на тот самый подменённый документ, где уже красовалось его имя.

Су Вэньсянь забрал бумаги, но взамен протянул ему пилюлю:

— Господин Ли, прошу!

Лицо нобиля Ли резко переменилось:

— Господин Су, что это значит? Уж не хотите ли вы меня зачистить, чтобы замести следы?

Су Вэньсянь с улыбкой посмотрел на него:

— Нобиль Ли, пэре Ку больше всего на свете ненавидит предателей. Разве вы не переметнулись давным-давно на сторону Второго принца?!

— Вы… откуда вам известно?!

— Господин Ли, вы слишком недооцениваете пэре Ку! Съешьте её, и я ручаюсь, что это не затронет вашу семью.

Су Вэньсянь качнул пилюлю ближе к нему.

Нобиль Ли тяжело вздохнул:

— Надеюсь, господин Су сдержит своё слово.

Су Вэньсянь кивнул:

— Я всегда держу свои обещания.

Его слова затихли, и нобиль Ли, желавший лишь одного — оградить родных от беды, решительно проглотил лекарство. Вскоре жизнь покинула его тело.

Су Вэньсянь смотрел на него мрачным взглядом и глухо произнёс:

— В одном ты ошибся. Я человек пэре Ку, я слуга императора, но я…

Прежде всего сам по себе!

С этими словами он повернулся и вышел из мрачной комнаты:

— Эй, стража! Нобиль Ли покончил с собой из страха перед наказанием. Передайте его семье, чтобы забрали тело.

— Есть, господин! — стражники взяли под козырёк и удалились.

Дежурившие у выхода из подземелья судебные приставы шагнули вперёд и спросили:

— Господин, как поступить с той женщиной?

Ещё не успели затихнуть слова стражника, как из камеры донеслись пронзительные, злые проклятия.

Су Вэньсянь подошёл ближе и холодно посмотрел на неё:

— Покушение на наследного принца — тягчайшее преступление!

Женщина тут же рухнула на колени и сквозь слёзы закричала:

— Господин! Я всё расскажу… я всё выложу!

— О? — бровь Су Вэньсяня чуть приподнялась.

— Во всём виноват премьер-министр…

Су Вэньсянь холодно прервал её:

— Смеешь и дальше клеветать на премьер-министра? Преступление усугубляется!

Услышав это, женщина поняла, что надежды на спасение не осталось, и в полном отчаянии принялась истошно и безрассудно браниться. Она проклинала небеса и землю, проклинала нобиля Ли, Су Вэньсяня и премьер-министра… а напоследок разразилась яростными проклятиями в адрес самого императора.

Ругаясь, она внезапно залилась горькими слезами.

Су Вэньсянь холодно допытывался:

— Чувствуешь себя обиженной? Будучи тайным убийцей, ты даже этого не осознавала?

Он сделал пару шагов вперёд и ещё раз взглянул на неё, но, уже поворачиваясь, легко усмехнулся и тихо бросил напоследок:

— Твоя внешность и наполовину не дотягивает до моей, с чего бы ему даже взглядом на тебя удостоить?

— Пошли, в Резиденцию премьер-министра.

Покинув темницу, Су Вэньсянь направился прямиком в поместье Гу Вэньшэна.

В кабинете Резиденции канцлера Гу Вэньшэн небрежно дразнил золотую птичку в клетке.

Су Вэньсянь слегка согнулся в почтительном поклоне:

— Нижний чин приветствует пэре Ку.

Взгляд Гу Вэньшэна по-прежнему был прикован к птице, и он небрежно бросил:

— Слыхал я… нобиль Ли преставился?

А новости разносятся с такой скоростью! Впрочем… Су Вэньсянь вовсе не удивился. Учитывая нынешнее влияние Гу Вэньшэна, ему было заведомо известно, что в Министерстве наказаний имеются его люди.

— Проницательность пэре Ку не знает равных! Нобиль Ли — всего лишь прихвостень, что гнётся туда, куда дует ветер. С виду он предан пэре Ку, а на деле — приспешник Второго принца.

— О? — Гу Вэньшэн наконец оставил свои дела и поднял глаза на Су Вэньсяня: — Вэньсянь, садись, потолкуем. Эй, подайте чай!

— Пэре Ку, прошу вас взглянуть.

Су Вэньсянь извлёк из пазухи свиток с показаниями, где чётко было расписано, как именно премьер-министр науськал нобиля Ли оговорить наследного принца и присвоить себе средства на ликвидацию последствий катастрофы. Мало того, что всё было изложено черным по белому, так там ещё стояли отпечатки пальцев и личная подпись самого обвиняемого.

Уставившись на знакомый почерк, Гу Вэньшэн помрачнел:

— Этот неверный раб посмел попытаться впутать меня.

— Вэньсянь, ты превосходно с этим справился! Если бы не твоя сообразительность, мне пришлось бы потратить куда больше сил и времени.

Су Вэньсянь почтительно поклонился:

— Вы перехваливаете, пэре Ку, разделять ваши заботы — прямой долг моего служения.

— Вэньсянь, мой мальчик, — тон Гу Вэньшэна смягчился, в нём прозвучала старческая доброжелательность. — Мы с твоим отцом старинные друзья. Он не раз писал мне письма с просьбой присмотреть за тобой. Узнав, сколь ты сегодня искусен и расторопен, он непременно обрадовался бы.

Су Вэньсянь не желал углубляться в семейные дела и лишь молча и почтительно склонил голову:

— Благодарю за заботу, пэре Ку!

— Не сочти за излишнюю болтовню, Вэньсянь, — взгляд Гу Вэньшэна оставался мягким, но в то же время испытующим. — Как говорится, разве бывают у отца с сыном обиды, не проходящие за ночь? Столько лет прошло, тебе пора бы уже всё отпустить. Отец твой вечно держит тебя в сердце. В прошльном письме он даже просил меня приглядеть для тебя в столице подходящую благородную девицу из знатного рода.

Сделав небольшую паузу, он перевёл взгляд на лицо Су Вэньсяня:

— С твоими внешними данными и происхождением, да при особом доверии государя, тебе выпало бы завидное счастье жениться хоть на принцессе.

Су Вэньсянь по-прежнему учтиво улыбался:

— Тронут вашей милостью, пэре Ку, но недостоин столь высокой чести.

Гу Вэньшэн громко рассмеялся и тут же продолжил допытываться:

— Кстати сказать, за все эти годы я так и не заметил тебя рядом ни с одной барышней. Уж не приглянулась ли тебе какая-то особая девица?

Су Вэньсянь честно ответил:

— Не смею лгать пэре Ку: у меня действительно пока нет никого на примете. Да и о женитьбе я покуда не помышляю.

— Вот и отлично! У Вэньсяня впереди великое будущее, тебе надлежит употребить эти молодые годы на усердное служение и преумножение заслуг.

Гу Вэньшэн одобрительно кивнул. Затем его лицо помрачнело, и он перешёл к самому главному:

— Сегодня у меня и впрямь есть одно неотложное дело, которое нельзя доверить никому, кроме тебя.

— Прошу вас, отдайте приказ, пэре Ку.

Су Вэньсянь тут же принял предельно серьёзный вид.

— Думаю, Вэньсяню ведомо, что Цинчэн — важнейший регион добычи золота в нашей стране, и наши сородичи из побочной ветви семьи Гу все эти годы по указу ведут там разработку.

Гу Вэньшэн сделал короткую паузу и понизил голос:

— По достоверным агентурным данным, со дня на день наследный принц собирается отбыть на юг. Официально он объявляет это тайной инспекцией, но на деле имеет тайный умысел проверить золотые прииски.

Су Вэньсянь почтительно улыбнулся:

— Жду ваших указаний, пэре Ку.

Гу Вэньшэн вытащил из-за пазухи позолоченный жетон с вырезанным на нём иероглифом Гу и протянул его Су Вэньсяню.

Су Вэньсянь даже не шелохнулся — он прекрасно понимал, какой вес имеет эта верительная грамота, и с испугом отшатнулся:

— Пэре Ку, это же реликвия вашего почтенного дома, нижайший слуга не смеет её принять!

— Золотые прииски Цинчэна — дело чрезвычайной важности, лишь с этим жетоном ты сможешь действовать по обстоятельствам.

Гу Вэньшэн был непреклонен, а в его голосе сквозило глубокое доверие:

— Все эти годы твоя преданность мне не вызывала сомнений, и этот жетон давно следовало пожаловать тебе. Вэньсянь, бери!

Тронутый до глубины души, Су Вэньсянь больше не стал отказываться и почтительно принял жетон:

— Нижний чин низко кланяется в знак глубокой благодарности за вашу милость, пэре Ку, и клянусь не посрамить возложенного на меня доверия.

Выйдя из Резиденции канцлера, Су Вэньсянь поднял глаза к небу — стояла прекрасная ясная погода.

Ваше высочество, если бы вы только знали, как преданно нижний чин заботится о вас, вспомнили ли бы вы его добрым словом?

Цинчэн в Цзяннани? Край прелестных гор и вод, где сейчас наверняка в полном цвету буйствуют абрикосовые деревья.

Тот, чьё лицо столь неповторимо и чисто, окажись он нынче среди цветущих ветвей абрикоса — разве не составил бы он живую картину природы?

При этой мысли в глубине души Су Вэньсяня тихонько зародилась невыразимая рябь.

Глава 9. Как близки политические противники (пять-шесть лет)

Ранняя весна, третий лунный месяц, Цинчэн в Цзяннани окутан дымкой и дождливым туманом, по всему городу на ветвях распускаются абрикосовые цветы. Там, где проносятся лёгкие дуновения весеннего ветра, лепестки кружатся разноцветным мемом.

Под абрикосовым деревом стоял человек в зелёно-бирюзовой парчовой одежде. Его изящный стан подчеркивал наряд, а вороные волосы водопадом ниспадали до середины спины. В причёску был вколот зеленовато-бирюзовый нефритовый венец, сквозь пряди проходила узкая в два пальца лента того же цвета; она легко развевалась, переплетаясь с волосами, пока они вместе любовались туманным дождём над абрикосовыми цветами.

— Ваше высочество! — приблизился стражник Мо Бэй.

Чу Наньцяо обернулся:

— Если ты и дальше будешь столь же забывчив, в следующий раз можешь не сопровождать меня.

Когда он заговорил, его голос звучал необычайно приятно: хоть и прохладный, но чистый до звона, он напоминал журчание родниковой воды.

Мо Бэй опешил:

— Этот подданный виноват. Докладываю молодому господину: посланные нами люди пропали.

На сердце у него было неспокойно, но он по-прежнему сохранял слегка соггнутую позу.

— Оставьте. Сначала вернёмся в наш дворик.

Алые губы Чу Наньцяо слегка сжались в ниточку, но по-прежнему выглядели невероятно красиво.

Тайная стража Поместья наследного принца всегда действовала надежно, и если бы их не задержало какое-то важное дело, вестей от них бы не пропало.

Они шли через оживленные торговые улочки.

Чуть раньше, в тени абрикосовых деревьев, рассмотреть его толком не удавалось, но теперь, в свете уличных фонарей длинной улицы, стало отчетливо видно: он обладал поразительной, холодной и утонченной красотой, напоминая спустившегося с небес бессмертного небожителя.

В толпе то и дело перешептывались, и постепенно голоса стали громче:

— Ах, какой красивый молодой господин!

Вслед за этим раздались то громкий смех, то сдержанное хихиканье, покатывавшиеся волнами одна за другой.

Прожив долгое время в столице, Чу Наньцяо никогда прежде не сталкивался со столь нескромными речами и бесцеремонными взглядами, из-за чего на сердце невольно воцарился легкий дискомфорт.

Однако, поразмыслив, он подумал: люди просто падки на прекрасную оболочку. Красота дарована небесами, разве те, кто ею восхищается, виноваты?

С этими мыслями тяжесть на сердце отступила. Лёгкая улыбка неизвестно когда сама собой коснулась его губ.

Эта улыбка заставила сердца собравшихся девушек затрепетать еще сильнее. Самая смелая из них, ухватившись за локоть своей подружки, шагнула на два шага вперед и громко спросила:

— Скажите, молодой господин, а есть ли у вас невеста?

Стоило ей договорить, как щеки мгновенно залились ярким румянцем.

http://bllate.org/book/33925/4174430