Готовый перевод After the Founding, No More Spirits / После основания страны: сверхъестественным вход воспрещен: Глава 7

— А я котик?

Лишившись мышиной прописки, Чжан Ляньцяо в очередной раз потерял дом, который мог бы его приютить. Мышиная нора без Чжан Дапэна и Чжао Сюсю казалась пугающе пустой. Вернувшись туда после похорон двух мышей и достав спрятанное ими имущество — те жалкие крошки еды, которые супруги бережно прятали для него, — он всё же не выдержал и заплакал.

Он не мог найти того, кто убил его приёмных родителей. Возможно, это была всего лишь благовидная на вид женщина с манией чистоты, а может — просто полунормальный ребёнок, которому всё это казалось забавным. Эти люди вряд ли считали убийство двух мышей чем-то из ряда вон выходящим. Но стоило Чжан Ляньцяо вспомнить те мучения, что приняли мышиные супруги перед смертью, как он понимал: ещё очень долго он не сможет со спокойной совестью вернуться в человеческий мир.

Никто, кроме него, не знал, что у этих на вид слабых животных тоже было теплое и доброе сердце. В дни скитаний и пряток у него не было чистой одежды или вкусных лакомств, но каждый день он проживал куда счастливее и оптимистичнее, чем раньше. Если бы на его месте оказался он месячной давности, то попросту не смог бы вынести столь отчаянную и мучительную боль, какую испытал сегодня. Но теперь, утерев слёзы и глядя на свои грязные руки, он чувствовал, что у него всё ещё осталась капля решимости и мужества жить дальше.

Думая об этом, Чжан Ляньцяо в темноте подогнул ноги. Кеды на его ногах уже протерлись на мысках. Хотя он каждый день старался где-нибудь приводить себя в порядок, больше месяца непрерывных странствий всё же сделали его вид потрепанным и жалким. К счастью, сейчас ни один человек не мог его разглядеть, так что не приходилось терпеть чужие любопытные и косые взгляды. Прямо сейчас он прятался в каком-то переулке, название которого и сам толком не знал. Под звуки жуткого холодного ветра Чжан Ляньцяо не выдержал, поднялся на ноги и огляделся, как вдруг заметил у стены картонные коробки из-под холодильника, выброшенные кем-то из местных жильцов.

От резкого ночного похолодания Чжан Ляньцяо задрожал. У него не было шерсти, способной защитить от холода, как у мелких животных, поэтому оставалось лишь обнимать себя за плечи и зябко ёжиться. Раньше, когда он был мышкой, из-за высокой температуры тела он совсем не замечал ночного холода, но теперь всё изменилось. Он наконец осознал, насколько прекрасным было его прежнее тело с постоянной терморегуляцией. Заметив коробку, его глаза вмиг засияли. Медленно подойдя, он с трудом дотащил огромный картонный ящик до приглянувшегося свободного пятачка, закатал рукава и толкнул его, опрокидывая набок. Тяжело дыша, он проделал сбоку дыру, как раз достаточную для того, чтобы протиснуться внутрь.

Пространство внутри коробки оказалось небольшим, от него странно пахло, но для ночлега вполне сойдёт. Завтра утром, когда рассветет, можно будет поискать выброшенную кем-то утварь, но всё это зависело от того, удастся ли ему в течение двадцати четырёх часов найти расу, готовую принять его, и не быть вычеркнутым тем странным Бюро прописки земных животных.

Слегка вздохнув от этих мыслей, Чжан Ляньцяо присел на корточки внутри картонного домика и осторожно прикрыл крышку. Моргнув в кромешной тьме, он вдруг почувствовал растерянность, думая о собственном будущем.

Из-за потери прописки и тяжести на сердце он снова решил уйти из переулка семьи Чжан, где жил раньше. Перед уходом добрые Ма Цзяньго и Хуан Сяоли дружелюбно предлагали ему приют, но он покачал головой и всё же отказался.

Если бы человек мог выбирать своё рождение, он бы, пожалуй, не отказался не быть мышкой. Но сейчас ему казалось, что предать забвению супругов Чжан за столь короткое время было бы верхом неблагодарности.

Они так хорошо к нему относились, как он мог выбросить их гибель из головы и продолжать жить чужим послушным и разумным ребёнком? На такое Чжан Ляньцяо был не способен и не хотел. Помимо биологических родителей, подаривших ему жизнь, Чжан Дапэн и Чжао Сюсю были его родителями на всю жизнь, лучшими мамой и папой. Пусть они принадлежали к разным видам и не были связаны кровными узами, в этом мире существовала семейная любовь, не нуждавшаяся в доказательствах — для нее было достаточно лишь искренности с обеих сторон.

— Папа… мама, я обязательно буду изо всех сил стараться, я вас не разочарую…

Прячась в коробке с покрасневшими глазами и бормоча сам с собой, Чжан Ляньцяо говорил с непоколебимой твердостью в голосе. Этот четырёхлетний мальчик явно взрослел на глазах из-за смерти мышиной четы. И когда вокруг воцарилась тишина, нарушаемая лишь заунывным завыванием ветра, его чуткие уши вдруг уловили приближающийся со стороны входа в переулок беспорядочный топот ног.

Судя по тяжести шагов, это был взрослый человек. Чжан Ляньцяо навострил уши и прислушался: какой-то мужчина шёл вглубь переулка и себе под нос напевал какую-то бессмысленную мелодию. Ощутив, что звук раздаётся совсем близко, он тут же испуганно сжался в комок, но, вспомнив, что сейчас его никто не видит, набрался храбрости и осторожно выглянул из коробки.

В тусклом и желтоватом свете уличного фонаря темнел заваленный мусором переулок. Какой-то парень как раз сгибался в три погибели, бросая на землю небольшой ящик из-под яблок.

Судя по тому, с каким усилием он опустил ношу, внутри явно находилось что-то тяжелое. Когда озадаченный Чжан Ляньцяо перевёл взгляд на красные яблоки, нарисованные на коробке, он невольно сглотнул слюну.

Он уже так давно не ел свежих яблок! Если этот человек действительно оставит здесь целый ящик, пусть даже с подгнившими местами, ему хватит еды на долгое время.

Сочные яблоки, хрустящая мякоть и этот неповторимый аромат свежей еды…

От этих мыслей у него едва слюнки не текли. Изнуренный голодом Чжан Ляньцяо приоткрыл рот и во все глаза следил за каждым движением парня: как тот опустил коробку, как выпрямился, огляделся по сторонам и быстрым шагом направился к выходу из переулка. Лишь когда фигура молодого человека полностью скрылась, Чжан Ляньцяо осторожно вылез из своего картонного укрытия и стремглав бросился к брошенному ящику.

— Фух… фух… — тяжело выдыхал он.

Присев на корточки у ящика с яблоками, Чжан Ляньцяо на секунду задумался и бдительно огляделся. Бродячие кошки и собаки в этих местах были очень свирепыми — ещё днем он видел немало уличных банд, общавшихся на своём особом языке. Убедившись, что в переулке он один, он поднял руку и медленно потянулся к крышке коробки. Однако прежде чем он успел её приподнять, до его слуха донёсся крайне слабый писк, принадлежавший какому-то маленькому животному.

— Мяу-у~

Чжан Ляньцяо: «????»

Растерянно оглядевшись и вновь убедившись поблизости в отсутствии бродячих котов и собак, Чжан Ляньцяо озадаченно моргнул. Он заподозрил, что у него начались галлюцинации от слишком долгого голода. Но стоило ему опустить голову и снова собраться открыть коробку, как он опять услышал тот самый звук.

— Мяу-у~

На этот раз Чжан Ляньцяо больше не сомневался. Он почти наверняка знал, что звук издаёт именно этот ящик с яблоками. Сердце почему-то заколотилось, и трусоватый по природе Чжан Ляньцяо крепко сжал кулаки, после чего, прищурившись, резким движением откинул картонную крышку. В следующее мгновение он от увиденного остолбенел и широко раскрыл глаза.

Перед его взором в страхе жались друг к другу три новорожденных котенка, которые явно ещё не успели открыть глаза. Их крошечные розовые носы выглядели совсем мягкими, а крохотные розовые подушечки лап свисали с края коробки. Размером они были не больше человеческой ладони, а окрас шерстки различался: один был полосатым серо-дымчатым, другой — чёрно-белым, а третий — рыже-белым. Эти три котёнка, словно только что пришедшие в мир человеческие младенцы, источали такое беззащитное тепло, от которого у любого смягчилось бы сердце. Но именно в этот холодный вечер они были безжалостно выброшены собственными хозяевами прямо у мусорной кучи, куда никто никогда не заглядывал.

При этой мысли Чжан Ляньцяо невольно затаил дыхание. Он боялся спугнуть эти хрупкие и крошечные жизни, но в то же время безумно хотел протянуть руку и погладить их мягкие головки. И тут один из котят вдруг неуверенно приоткрыл жёлтые, как янтарь, глазки и встретился взглядом с застывшим Чжан Ляньцяо. Сразу после этого Чжан Ляньцяо услышал, как малыш слабым, мягким голоском, от которого у него почему-то защемило сердце, тихонько произнёс:

— Мама…

Чжан Ляньцяо: «…А?»

Уважаемый господин Чжан Ляньцяо!

Здравствуйте!

Сообщаем, что вы официально приняты классом Млекопитающие, отрядом Хищные, семейством Кошачьи и успешно зачислены в кошачью прописку. Будучи одними из самых распространенных домашних животных в земной семье, кошки были одомашнены людьми более трёх тысяч лет назад. Кошки отличаются ловкостью движений, умением прыгать и способностью невозмутимо прогуливаться по высоким стенам. Превосходное чувство равновесия, гибкое тело и мощная родственная семья служат залогом их высокомерия.

С момента вашего зачисления в кошачью прописку информация о вашей личности автоматически обновится до актуального статуса, и вы одновременно приобретете несколько расовых особенностей кошачьих.

Пожалуйста, дорожите с трудом выпавшей вам возможностью побыть котом: будьте хорошим котом и стремитесь к успеху каждый день!

Бюро прописки земных животных

20 июня 2015 года

http://bllate.org/book/33839/4163755