Готовый перевод Crystal Clear / Чистота отражений: Глава 14

— Не нужно, я не хочу это скрывать.

Если Чэн Чэ не изменяла память, в семестре перед весенними каникулами в выпускном классе они как-то раз фотографировались для личного дела. Одноклассники тогда говорили, что эти снимки потом пойдут на студенческие билеты в университете, и всё в таком духе.

Если прикинуть, фотография на студенческом билете была сделана, когда Шэнь Фань учился в выпускном классе, но ведь прошло всего несколько месяцев. Даже если в старшей школе тот выкладывался изо всех сил, он всё равно не должен был дойти до такой степени истощения.

Из-за... автомобильной аварии?

Чэн Чэ поднял голову и бросил взгляд на Шэнь Фань, как вдруг их взгляды встретились:

— Я сейчас выгляжу ненормально?

Чэн Чэ от неожиданности замер и только теперь заметил, насколько у Шэнь Фань глубокий взгляд.

Глаза черные, как провалы в бездну.

Жуть.

Чэн Чэ провел рукой перед ртом, давая понять: я завязываю с болтовней.

Окошечко вахтера было очень низким. Согнувшись в три погибели, Чэн Чэ регистрировал свои данные и в самый последний момент чуть было не написал собственное имя, но вовремя сдрейфил, зачеркнул его в кружок и вывел: «Шэнь Фань».

Тетенька-вахтер и впрямь не стала всматриваться в фотографию, оформление прошло без сучка и задоринки. Она выдала ему ключи от самой дальней комнаты на третьем этаже. Никаких других соседей, он будет жить один. После всех процедур вахтерша провела его наверх, чтобы показать нужную дверь.

— Отбой в половине одиннадцатого вечера, — толкнув дверь триста первой комнаты, произнесла тетенька. — На втором этаже стоит автомат с горячей водой, есть стиральные машины и фены. Запомните раз и навсегда: пользоваться в комнатах мощными электроприборами строго-настрого запрещено! Все правила висят на двери, не поленитесь прочитать.

Чэн Чэ закивал, как цыплёнок, клюющий зёрна.

Вахтерша посмотрела на Шэнь Фань, который неторопливо плелся позади Чэн Чэ:

— Молодой человек, а вы часом не здешний?

— Мм, я за компанию, — с абсолютно невозмутимым видом ответил Шэнь Фань, и в его голосе не было ни единой фальшивой нотки.

— Тогда как время придет — на выход, посторонним из других учебных заведений здесь находиться не положено, — подчеркнула вахтерша.

У Чэн Чэ дернулся угол глаза.

— Хорошо, — с готовностью отозвался Шэнь Фань.

Когда вахтерша спустилась вниз, Чэн Чэ бросил рюкзак на стол и присел на кровать, из-под которой раздался лязг холодного железа.

Чэн Чэ шумно втянул воздух.

— Осторожнее, — Шэнь Фань наклонился и надавил на матрас. — Тут же один слой.

— Довольно жестко, — Чэн Чэ потрогал край кровати.

— Спать на жестком полезно для здоровья, — Шэнь Фань окинул взглядом комнату, открыл стоявший за дверью шкаф для одежды и заглянул внутрь. — Тебе нужно сбегать купить летнее одеяло с подушкой, всё равно ведь перекантоваться всего месяц.

— Угу, — Чэн Чэ о чем-то задумался, немного растерялся, а спустя полпаузы выдал еще одно слово: — Ладно.

Шэнь Фань повернул голову:

— Ты чего?

— А? — Чэн Чэ опомнился, бросил на Шэнь Фань взгляд. — Да ничего.

Опираясь руками о матрас позади себя, он отвернулся к окну и глубоко выдохнул.

На самом деле он бывал в этих краях множество раз, но впервые видел весь университетский кампус под таким углом. Из окна общежития открывался вид на прямо-таки архитектурно выверенную длинную галерею, перекинутую между двумя корпусами. Облицованная стеклом крыша отражала синеву неба и белизну облаков.

Университет.

Это место дышало чистотой и свободой.

Шэнь Фань проследил за его взглядом, однако в глубине его глаз не отражалось никаких эмоций:

— На что уставился? Самолёт в небе полосу оставил?

— Шэнь Фань, — не отвечая на вопрос, вдруг произнес Чэн Чэ. — Спасибо.

По сравнению с официальным обращением учитель Шэнь или теми дурацкими прозвищами, которыми Чэн Чэ награждал его от нечего делать — вроде старшего брата Шэнь Фаня и прочей чепухи, — эта искренняя благодарность, произнесенная по имени, звучала куда правдивее и стирала между ними любые преграды.

— Великая благодарность не требует слов, — Шэнь Фань махнул рукой.

— Черт, — усмехнулся Чэн Чэ.

Шэнь Фань не засиживался надолго: опасаясь, что комендантша снова поднимется наверх и погонит его метлой, он решил уйти пораньше. Самому же Чэн Чэ требовалось закупиться необходимым снаряжением, чтобы благополучно пережить эту первую ночь. Опасаясь, что вахтер узнает их в лицо, он намеренно вышел через другие ворота кампуса.

— Я пошел, — Шэнь Фань направился на юг, совсем не в сторону дома.

— Ага, — Чэн Чэ проводил его взглядом, не стал допытываться и, когда фигура Шэнь Фань скрылась из виду, шагнул в распахнутые двери ближайшего отделения банка.

— Пожалуйста, заберите наличные, — раздался механический голос банкомата.

Чэн Чэ забрал деньги, снова вставил другую карту, чтобы перевести средства, но от вида оставшегося баланса на душе всё равно стало тревожно.

Денег в обрез. Большая часть была накоплена с подработок во время прошлых каникул, еще немного добавили родители, однако сбережения таяли на глазах как дым. Стоило завертеться повседневным тратам, как от них почти ничего не осталось. На самом деле сестра здорово выручила его, одолжив приличную сумму.

Жизнь здесь требовала постоянных расходов: на повседневные нужды, на репетиторов...

Точно, вспомнив про репетитора, Чэн Чэ с ужасом сообразил, что до сих пор не отдал Шэнь Фань ни гроша из тех денег, что обещал платить за ежедневные занятия...

Какого черта.

Чем вообще заняты мозги в его голове!

Чэн Чэ тяжело вздохнул, вытащил карту и, развернувшись, направился в торговый центр.

— Молодой человек, а кем вы работаете? — татуировщик крутил в руке спиртовой маркер, разглядывая Шэнь Фань, который только что толкнул дверь и заявил, что хочет сделать татуировку.

— Никем, — Шэнь Фань опустился на стул в тату-салоне. — Учусь.

— А, — протянул мастер. — Смотрю, ты парень молодой. Где учишься?

— В С-ском университете, — ответил Шэнь Фань.

— Ого, престижное место, — усмехнулся татуировщик. — И как... в учебном заведении на это смотрят?

— Без понятия, — бросил Шэнь Фань.

Мастер хмыкнул, похоже, ему часто доводилось встречать эксцентричных клиентов. Он взглянул на эскиз и заметил:

— Эскиз, который ты принес, просто шикарный. Есть в нем что-то от... как это нынче зовется? Киберпанк, верно?

— Угу, — Шэнь Фань кивнул.

Замысел и первоначальный набросок паттерна принадлежали самому Шэнь Фаню, а воплотить идею в жизнь он попросил художника-иллюстратора. Крупные геометрические фигуры пересекали контуры человеческого лица, лишенного отчетливых черт. Нижняя половина лица состояла из хаотично разбросанных квадратов и тонких линий, складываясь в абстрактную, но утонченную железную маску.

— Линии тонкие, так что придется повозиться, дело небыстрое, — предупредил мастер. — Куда бить будем?

— Сюда, — Шэнь Фань указал на левую сторону груди.

— Местечко чувствительное, будет больно. Хорошенько подумай, — произнес татуировщик.

Шэнь Фань кивнул и, взмахнув рукой, стянул через голову рубашку.

Перевод эскиза, прорисовка контуров, растушевка — Шэнь Фань пролежал на кушетке полубоком целых четыре часа, чувствуя, как онемела вся верхняя половина туловища, но при этом ни разу не попросил сделать перерыв.

— Крепкий ты орешек, парень, — мастер вытер пот со лба. — Я аж сам устал. Давай передохнем, осталось совсем чуть-чуть.

Мастер размял затекшую шею.

Шэнь Фань поднялся и подошел к зеркалу. Татуировщик оказался выпускником художественной академии, и рука у него была набита отлично. Кожа у Шэнь Фань была очень светлой.

К тому же довольно чувствительной: область груди покраснела и припухла, из-за чего тонкие, ровные черные линии казались особенно резкими и четкими. Издалека это напоминало встроенный в грудную клетку механический кардиостимулятор.

Мастер окинул взглядом свою работу в зеркале, оставшись вполне доволен результатом, но тут его взгляд невольно скользнул ниже и зацепился за шрам на спине Шэнь Фань. Рубец тянулся от самой шеи, пересекая половину спины. Даже с первого взгляда было очевидно, что рану зашивали впопыхах — несмотря на то, что плоть давно затянулась, грубые стежки отчетливо проступали на коже.

Парню этому, судя по всему, довелось хлебнуть лиха.

— Слы ваши, парень, раз уж всё готово, можно я сделаю снимок? — поинтересовался татуировщик. — Для портфолио и рекламы.

Шэнь Фань кивнул и молча вернулся на стул.

— Продолжаем, — мастер взял в руки индукционную машинку.

Вскоре работа была практически завершена. Мастер достал фотоаппарат и провел Шэнь Фань в другую комнату студии, где посреди помещения стоял высокий барный стул на фоне черного задника, предназначенный исключительно для фотосессий.

— Красавчик, повернись немного вполоборота, — щелкал затвором мастер. — Отлично, теперь чуть приподними руку.

Шэнь Фань охотно подыгрывал, сменив несколько поз.

— Готово, смотрится невероятно круто, — мастер поднял большой палец вверх. — Худой, в кадре смотришься потрясающе, сплошная эстетика. И цвет волос у тебя что надо.

Шэнь Фань вежливо улыбнулся.

— Спасибо, парень. Заглянешь в следующий раз — сделаю скидку. А нет, так и быть, посчитаю сегодня со скидкой в десять процентов, — мастер убрал камеру в кофр и протянул Шэнь Фань тюбик с заживляющей мастью для татуировок. — Мажь этой штукой, быстрее заживет.

Шэнь Фань взял тюбик, тут же выдавил на палец капельку мази, растерел, расплатился, накинул рубашку и направился к выходу.

— Красавчик, — окликнул его татуировщик на прощание. — Шрам на спине... если захочешь избавиться, способ есть.

— А, — дернув воротник, бросил Шэнь Фань. — Не нужно, я не хочу это скрывать.

Чэн Чэ чувствовал себя беженцем, поднимающим на третий этаж баулы со скарбом. Кое-как разобрав постель и взмокший от пота, он обнаружил, что душевые в общежитии еще закрыты, поэтому ему пришлось ограничиться умывальником: вооружившись тазом и полотенцем, он кое-как освежился прямо в умывальной комнате, чтобы хоть немного сбить липкую жару.

Закончив водные процедуры, он погасил свет, лег на узкую койку и от каждого движения скрипнуло железо.

Это была не первая его ночь в одиночестве.

Еще дома, когда родители с сестрой разъехались в погоне за собственным будущим, квартира опустела.

В выпускном классе Чэн Чэ привык справляться со всем сам — готовить, жить, выживать.

Правда, в первый раз у него выходило из рук вон плохо. Он заработал себе кучу болячек, из-за сбитого режима и слабого иммунитета тело покрылось сыпью, зуд доводил до белого каления, заставляя думать о бессмысленности бытия.

К экзаменам он, должно быть, отравился какой-то дрянью или просто перенервничал — его тошнило и рвало всю ночь напролет, а на следующий день на самом экзамене у него дрожали руки, когда он держал ручку.

Впрочем, толком он всё равно ничего не умел. Когда у него наконец забрезжило желание взяться за ум, уже шел выпускной класс, а вокруг все жили по накатанной колее, двигаясь шаг за шагом, в то время как его самого снесло невесть куда.

Словно очнувшись от кошмарного сна, он вдруг со страшной отчетливостью разглядел собственное завтра.

Рядом с Чжан Мином и остальными он выглядел совсем чахлым, за его спиной не было никого, кто мог бы подставить плечо.

Дорога впереди пестрела серыми красками, уводя прямиком в липкую грязь взрослой жизни, где его будут перемалывать жернова за жерновами. В самом худшем из возможных кошмаров он мог закончить где-нибудь в безымянном темном переулке, где его бездыханное тело пролежит до тех пор, пока кто-нибудь случайно не обнаружит труп.

Он не хотел такой судьбы.

Тогда, на последнем экзамене, он так и не успел дописать листок с заданиями. Стоило прозвенеть звонку, как Чэн Чэ покрылся холодным потом.

Пустота в голове оглушала, заставляя чувствовать себя тонущим человеком с закрытыми глазами.

Ничего не слышно. Ничего не видно.

Уставившись на кусок оборвавшихся обоев на потолке, Чэн Чэ глубоко вздохнул, втягивая носом незнакомый, но на удивление приятный запах.

— Дай мне еще один шанс.

Чэн Чэ медленно закрыл глаза.

http://bllate.org/book/33809/4159016