Готовый перевод The Beautiful Blind Girl's Pampered Life / Милый слепой мальчик и его властный покровитель: Глава 2

Среди ночи его разбудил сильный позыв в туалет. Открыв глаза, он обнаружил, что в комнате стоит такая кромешная тьма, что не видно абсолютно ничего, и смог лишь выдавить:

— Брат, почему в комнате так темно? Я хочу в туалет.

Цзи Яо с детства рос боязливым, одному спать ему было трудно — он постоянно видел кошмары, поэтому всегда спал вместе со старшим братом.

Услышав голос, Се Цунсяо тут же проснулся и включил прикроватную лампу. Глядя на ошеломленное выражение лица Цзи Яо, он почувствовал в глубине души недоброе предчувствие, но тотчас взгляд Цзи Яо сфокусировался на его лице.

Цзи Яо нахмурился и потер глаза:

— Я еще не проснулся, что ли? Только что я ничего не видел.

Се Цунсяо тут же схватил его за руки, с чрезвычайной тревогой в голосе:

— Не три, возможно, ты в последнее время слишком много смотрел телевизор. Завтра брат отведет тебя в больницу на осмотр.

Как такое возможно? Сяся ведь только что исполнилось семь лет, разве не с восьми… Неужели предзнаменования проявились уже сейчас?

Цзи Яо проснулся не до конца, и от испуга в голосе брата послышались нотки плача. Он бросился в объятия Се Цунсяо и пробормотал:

— От телевизора слепнут глаза? Тогда я больше не буду его смотреть, это так страшно.

— Не бойся, даже если Сяся перестанет видеть, брат станет твоими глазами, не бойся, — Се Цунсяо поглаживал Цзи Яо по спине и повторял эти слова, словно утешая человека на руках и в то же время успокаивая самого себя.

Цзи Яо захныкал:

— Брат, я хочу писать, больше не могу терпеть.

Придя в себя, Се Цунсяо отнес Цзи Яо на руках в туалет. Вернувшись, мальчик быстро снова заснул, а вот Се Цунсяо ворочался с боку на бок и никак не мог уснуть.

На следующее утро, едва рассвело, Цзи Яо еще спал, когда Се Цунсяо вытащил его из-под одеяла, переодел, умыл и, прихватив свидетельство о рождении Цзи Яо, повел в больницу.

После обследования никаких проблем не обнаружилось, даже следов переутомления глаз не нашли; врач сказал, что, возможно, это легкая форма куриной слепоты.

Се Цунсяо прекрасно знал, что никакой куриной слепоты у Цзи Яо нет. Получив лекарства, он попросил Цзи Яо подождать его на стуле в коридоре, а сам отдельно зашел к врачу. Се Цунсяо рассказал, что внезапная слепота вызвана наследственным заболеванием. Выслушав его, врач ответил, что на данный момент не существует способов полностью остановить развитие болезни, можно лишь беречь глаза в повседневной жизни, принимать необходимые питательные вещества вроде лютеина и витаминов, а также регулярно проходить осмотры в больнице.

Се Цунсяо понимал, что должно произойти, но это ощущение беспомощности перед лицом неизбежного финала вызывало у него растерянность и раздражение.

Выйдя за дверь, он увидел Цзи Яо, который послушно сидел на стуле и ждал его. Его Сяся был таким послушным, таким милым, почему ему выпало пережить всё это?

Цзи Яо тоже сразу же посмотрел в его сторону, но при виде выражения лица брата улыбка на его губах немного померкла.

Се Цунсяо воспитывал Цзи Яо совсем иначе, чем было раньше, однако в подсознании мальчика все еще жила осторожность и осмотрительность, усвоенная в доме прежних приемных родителей:

— Брат, я в порядке, почему ты расстроен? Из-за того, что на осмотр ушло много денег?

Се Цунсяо присел на корточки перед Цзи Яо и терпеливо объяснил:

— Нет, брат переживает за твои глаза.

Видя, как в глазах брата плещется тревога, Цзи Яо не смог сдержать приступа вины. Он сам обнял Се Цунсяо и успокаивающе похлопал его по спине:

— Врач сказал, что с моими глазами всё в порядке, братик, не переживай. Я больше никогда не скажу, что из-за меня ты тратишь деньги, только не злись.

— Я не злюсь, — Се Цунсяо крепко прижал к себе маленькое тельце Цзи Яо, и его сердце рухнуло на самое дно пропасти.

Цзи Яо не понимал, что творится с братом, и не мог толком разобрать эмоции в его глазах, он лишь чувствовал, что у брата плотное настроение.

Поэтому весь день он вел себя очень послушно: вернувшись домой, самостоятельно умылся и вымыл руки, за столом сидел смирно и даже сам подкладывал еду брату.

После обеда ему полагалось спать. Обычно он непременно устроил бы капризы и уговорил Се Цунсяо разрешить ему посмотреть телевизор еще пять минут, но сегодня, даже не включив телевизор, он вернулся в спальню, залез на кровать и уснул, обнимая маленького пингвинчика, которого купил ему брат.

Проснувшись, Цзи Яо увидел, что Се Цунсяо сидит на краю кровати и смотрит на него, а на соседнем столике лежит тетрадь брата с домашним заданием.

Он протер глаза, протянул руки к Се Цунсяо, и его голос прозвучал мягко и нежно:

— Братик, обними.

Се Цунсяо протянул руки, усадил его к себе на колени, отвел руки Цзи Яо от глаз и поцеловал его в веки:

— Не три глаза, я сейчас закапаю тебе капли.

Заметив, что мальчик беспрерывно моргает, Се Цунсяо с беспокойством спросил:

— Глаза болят?

— Немного режет, наверное, только проснулся. Я немного посижу с закрытыми глазами, и всё пройдет, — Цзи Яо прижался к нему с закрытыми глазами и успокаивающе чмокнул Се Цунсяо в щеку. — Я в порядке, братик, не переживай.

Се Цунсяо знал, что не должен поддаваться эмоциям и заставлять Цзи Яо нервничать вместе с ним. За тот час, пока мальчик спал, он уже всё обдумал, поэтому, мягко поглаживая Цзи Яо по спине и вытирая испарину со лба, он тоже поцеловал его в щеку:

— Не переживаю, наш Сяся обязательно вырастет здоровым, это брат просто слишком переволновался.

Цзи Яо чувствовал, что Се Цунсяо лишь притворяется сильным — порой он сам поступал точно так же. Когда неприятные ощущения в глазах утихли, он открыл глаза, посмотрел на Се Цунсяо и произнес с предельной серьезностью:

— Даже если я действительно заболею, Сяся ничего не боится, ведь у меня есть брат.

У Се Цунсяо защипало глаза:

— Малыш.

Он редко так называл Цзи Яо — разве только когда тот просыпался по ночам от страшных кошмаров. Услышать это среди бела дня удавалось нечасто, и Цзи Яо расплылся в улыбке:

— Назови меня так еще разок.

Посмотрев в глаза Цзи Яо, Се Цунсяо повторил:

— Малыш.

Цзи Яо запрокинул голову и улыбнулся Се Цунсяо:

— Я ведь домашний малыш моего брата, верно? Разве есть кто-то послушнее меня?Се Цунсяо взъерошил ему волосы и легко похлопал по спине, произнеся очень мягким тоном:

— Мм, Сяся — самый послушный, самый кроткий и самый замечательный малыш.

Цзи Яо подался вперед и поткнулся носом в высокий переносицу Се Цунсяо, а его голос прозвучал сладко и нежно:

— Се Цунсяо тоже самый послушный и самый лучший брат.

С тех пор как они побывали в больнице, Цзи Яо заметил, что Се Цунсяо изменился: теперь он строго контролировал время, которое мальчик проводил за телевизором, и даже не позволял ему отвлекаться во время выполнения уроков, требуя, чтобы всю домашнюю работу он старался заканчивать не позже чем за полчаса.

В дни, когда не нужно было ходить на занятия, Се Цунсяо часто брал его с собой на прогулки, покупал всевозможные вкусности и много новой одежды, а еще записал Цзи Яо в различные кружки по интересам.

В тот момент Цзи Яо только-было вернулся домой после урока вокала. Стояла жара, и Се Цунсяо сначала помог ему искупаться, а теперь стриг ему ногти.

Закончив с пальцами рук, Се Цунсяо принялся за ногти на ногах Цзи Яо. Отросшие ноготки были аккуратно подстрижены, руки и ноги — вытерты насухо, после чего Се Цунсяо вымыл руки, вернулся, обнял Цзи Яо, и они вместе устроились на диване за просмотром социального ролика.

Это была их давняя привычка — каждую неделю уделять полчаса просмотру коротких видео на общественные темы. Сегодня как раз подошла очередь социального ролика о незрячих людях.

Се Цунсяо смотрел очень внимательно, и Цзи Яо, подражая ему, с серьезным личиком уставился на экран телевизора. Видя, насколько тяжелой была жизнь этих слепых людей и как совсем маленьких детей, ровесников Цзи Яо, бросали родители из-за того, что те не могли видеть, мальчик невольно опечалился.

Он повернулся, обнял Се Цунсяо за шею, и в его голосе прозвучали нотки готового сорваться плача:

— Брат, а если в будущем я тоже ничего не буду видеть, ты меня бросишь?

Се Цунсяо знал, что Цзи Яо, насмотревшись на детей из телевизора и учитывая недавний дискомфорт в глазах, предавался мрачным мыслям. Утешающе похлопав Цзи Яо по спине, он мягко произнес:

— Опять говоришь глупости. Что бы ни случилось, брат всегда будет рядом с тобой. Мы же договорились быть вместе всю жизнь. Разве Сяся собирается бросить брата?

Цзи Яо прижался к нему еще крепче и торжественно пообещал:

— Никогда не брошу брата.

В те дни, когда Се Цунсяо был рядом, Цзи Яо каждый день радовался жизни, вот только неприятные ощущения в глазах становились все сильнее. Сначала по ночам они слепли лишь на мгновение, но теперь периоды темноты длились все дольше, и самый долгий приступ продолжался не меньше минуты с лишним. На следующий же день Се Цунсяо отвел его в больницу на обследование.

Цзи Яо не знал, что именно врач говорил Се Цунсяо: старший брат запретил ему слушать, и мальчик послушно сидел на стуле, ожидая, пока брат вернется.

Он был мал годами, но это не значило, что он ничего не понимает. Сопоставив все последние странности в поведении Се Цунсяо, Цзи Яо догадался, что с его глазами что-то не так. Наверное, дело серьезное, иначе Се Цунсяо не стал бы уходить от него наедине с врачом.

Вскоре после возвращения из больницы Цзи Яо тем же вечером ослеп окончательно. В ту минуту брат послушно прижимал его к себе, а остекленевшие глаза мальчика были обращены к лицу Се Цунсяо:

— Брат, неужели в будущем я перестану видеть даже днем?

В голосе Се Цунсяо послышалась легкая дрожь:

— Я и сам не знаю, но я всегда буду рядом с Сяся, так что не бойся.

Цзи Яо протянул руку и нащупал на щеке брата влагу. Ему стало любопытно, и он спросил:

— Брат, ты плачешь?

Он совсем не боялся — лишь бы брат был рядом, но чувствовал, что боится сам Се Цунсяо.

Се Цунсяо поцеловал его в глаза и мягко опроверг:

— Нет, просто в глазах немного сухо.

Цзи Яо тоже подался вперед и поцеловал брата в подбородок, наставляя:

— Тогда закапай капли. Те, что я капаю, наверное, подойдут.

— Закапаю чуть позже, — Се Цунсяо обнял Цзи Яо и напомнил: — Всего шесть часов, хочешь еще немного поспать?

Цзи Яо кивнул:

— Хочу. Братик, спой мне, чтобы я заснул.

У Се Цунсяо был очень красивый голос. В сердце Цзи Яо не было никого, кто пел бы лучше его брата, и каждый раз, когда Се Цунсяо рассказывал ему сказки или пел, мальчик быстро засыпал. Сегодняшний день не стал исключением.

Проснувшись на следующее утро, Цзи Яо обнаружил, что снова может видеть. Сегодня было воскресенье, и обоим не нужно было идти в школу. Се Цунсяо редко позволял себе поваляться в постели — возможно, он просто плохо спал ночью и еще не проснулся. Цзи Яо завороженно смотрел на его черты лица, которые стали еще более резкими и волевыми, чем два года назад.

Посмотреть бы еще чуть-чуть, запечатлеть лицо брата в памяти, чтобы в будущем, даже если он ослепнет, он все равно смог представить, как выглядит брат.

На самом деле Цзи Яо тоже немного боялся: боялся внезапно погрузиться в темноту, превратив цветной мир в черно-белый. Но он чувствовал, что Се Цунсяо страшится этого еще больше. И пусть в его сердце брат всегда оставался надежной опорой, в последнее время Цзи Яо все равно ощущал исходящий от Се Цунсяо страх.

Посреди ночи брат неизменно подолгу стоял на балконе в полном одиночестве. Цзи Яо несколько раз просыпался, не находил его рядом и слышал, как балконная дверь то открывается, то закрывается, а Се Цунсяо потом обманывал его, будто бы ходил в туалет.

Уж такой глупый он был, этот неумный братик.

Цзи Яо долго разглядывал Се Цунсяо, пока у самого не заболели от напряжения глаза и ему не захотелось прикрыть их, чтобы отдохнуть, и только тогда тот медленно открыл глаза.

Цзи Яо тут же придвинулся к Се Цунсяо вплотную, ухватил его за щеки и принялся оттягивать их в стороны, а потом принялся мять, сияя улыбкой и переполняясь гордости:

— Сегодня я проснулся первым, ленивый братик.

Се Цунсяо придержал Цзи Яо, чтобы тот случайно не свалился, а его голос звучал хрипло от сна:

— Есть хочешь?

http://bllate.org/book/33733/4148725