Готовый перевод The Shared Colonel / Собственность полковника: Сделка с небесами: Глава 12

Он набрался смелости и оглянулся на Гу Чжэня — ладно уж... сейчас выражение лица генерала-майора было таким мрачным, что оно запросто могло бы до смерти испугать сотню детей.

Машина плавно затормозила, и Чжу Шинянь со сна и в полном тумане пришёл в себя.

Его тяжёлая, кружащаяся голова всё ещё покоилась на чьём-то плече, и от этого, казалось, стало чуть легче.

Запах от этого человека был одновременно чуточку знакомым и в то же время чужим, словно он в одно мгновение перенёсся куда-то в далёкий день детства: из кухни доносился аромат ужина, приготовленного бабушкой, а старший брат только что вернулся с работы и помылся, от него едва уловимо пахло мылом. Брат поднял сидевшего на пороге и греявшегося на солнышке Чжу Шиняня на руки и унёс с собой ужинать.

Сквозь полусон Чжу Шинянь невнятно позвал:

— Брат...

— Брат, — бормотал он, — кто-то... обижает меня.

Никто не ответил ему. Цзян Хуайянь молча опустил взгляд и бросил на него мимолётный косой взор.

— Он мне нравится, — снова заговорил Чжу Шинянь, — но... он собирается жениться на другой.

Тот человек ничего не ответил, и даже сам не заметив того, рука, обнимавшая Чжу Шиняня за талию, чуть-чуть мелко задрожала.

— В школе меня тоже обижают... — напившийся человек совершенно не отдавал отчета в том, что несёт бред. Чжу Шинянь лишь ласково и доверчиво потёрся щекой о его шею, точно ластящийся щенок.

— ...Кто.

— Брат, я больше не хочу ходить в школу, — ответил Чжу Шинянь невпопад. — Давай в следующем году я пойду с тобой на пристань таскать грузы? У меня сейчас сил много, я смогу перетащить очень-очень много тяжёлого.

— Если у тебя так много сил, почему в школе тебя кто-то обижает? Они же явно тебе не ровня в драке.

Это был сложный вопрос, на который Чжу Шинянь не смог найти ответ, а потому умолк.

— Брат, обними меня. Мне ещё никогда... не снился ты.

В зеркале заднего вида чёрный суперкар с ослепительно вспыхнувшими фарами дальнего света выполнил красивейший занос и остановился прямо в каких-то десятке сантиметров от белой короллы Цзян Хуайяня.

Судя по тому, как вёл себя Ли Чжи, сидевший за рулём, это было не чем иным, как самым наглым и очевидным вызовом, однако Цзян Хуайянь, казалось, почти никак на это не отреагировал.

Дверь машины распахнулась снаружи, в салон ворвался холодный осенний ветер, в одно мгновение заглушивший знакомый аромат мыла из детства Чжу Шиняня.

Он с лёгким обиженным недовольством чуть нахмурился, а затем его тело полегчало — кто-то подхватил его с заднего сиденья на руки, обхватив поперёк талии.

От того, кто держал Чжу Шиняня, исходил до боли знакомый запах можжевелового фиромона. Чжу Шиняню стало горько и обидно, и он изо всех сил толкнул этого человека в грудь, словно пытаясь вырваться из его объятий.

Он ведь собирается жениться.

Собирается жениться на ком-то другом... Почему, ну почему он всё равно не хочет отпустить его?

Неужели в его глазах он настолько ничтожен, настолько пал, что готов добровольно стать третьим лишним в отношениях между ним и его невестой лишь за те жалкие крохи внимания, словно подачки любимому домашнему питомцу, что тот роняет сквозь пальцы?

Никаких объяснений, ни малейшего утешения — Гу Чжэнь лишь сильнее сжал пальцы на его бёдрах, да так крепко, что Чжу Шиняню стало немного больно.

Менеджер заранее наполнил ванную горячей водой, и поднимающийся густой пар заволок зеркало.

— От тебя за версту разит алкоголем, — нахмурившись, произнёс Гу Чжэнь и принялся стягивать с Чжу Шиняня одежду.

Подобные упрёки на самом деле были чистейшей нелепостью: Чжу Шинянь выпил всего-навсего один бокал красного вина, и от него ну никак не мог исходить сильный запах спиртного.

Чжу Шинянь никак не мог устоять на ногах, его качнуло, но Гу Чжэнь тут же подхватил его за талию, притянул к себе, обхватил за затылок и впился в губы поцелуем.

В этом поцелуе отчётливо сквозило раздражение, и вместо чего-то интимного он больше походил на наказание. От такого напора у Чжу Шиняня разом ослабли колени, и Гу Чжэнь, подхватив его на руки, опустил прямо в ванную.

— К тому же от тебя несёт чужаком, — негромко добавил Гу Чжэнь.

Эта фраза прозвучала словно игла, от которой спина Чжу Шиняня мгновенно окостенела.

— Н-никаких чужаков нет... — сбиваясь, попытался оправдаться он. — Ты первый...

— Разве я не говорил тебе, что помолвка с Цзян Хуайянем — это вынужденная мера? Сейчас верхи Империи думают лишь о том, как бы спасти собственные шкуры, когда грянет беда. Если я не заключу союз с семьей Цзян, Империи действительно придёт конец. Армия Сопротивления, Федерация — да что угодно может стать той самой последней соломинкой, что сломает хребет верблюду.

— Ты и вправду так сильно любишь меня? — холодно усмехнулся Гу Чжэнь. — Уже забыл, зачем сам пришёл ко мне тогда?

Из-за... бабушкиной болезни.

— А теперь? — голос Гу Чжэня внезапно упал до шёпота. — Появился кто-то другой, кто может тебе помочь, появилось новое лечение, и я тебе больше не нужен? Можно просто пнуть меня и выбросить?

— Новое лечение Семьи Цзян может исцелить твою бабушку, и ты тут же помчался записываться в отряд «Полярный волк», лишь бы убраться от меня как можно дальше, я прав?

Такой Гу Чжэнь пробуждал в Чжу Шиняне первобытный инстинкт самосохранения. Охваченный страхом, он инстинктивно вжался в стену, надеясь хоть так отдалиться от него.

— Тебе так тяжело со мной? В твоем сердце я и гроша ломаного не стою по сравнению с твоей бабушкой или этим твоим братцем, верно?

Словно задетый за живое, Чжу Шинянь машинально опустил голову, и его взгляд упал на серебряный кулон, который он никогда не снимал с шеи.

Тонкая серебряная цепочка прилипшая к бледной коже слегка намокла от воды, и подвеска едва заметно покачивалась.

Гу Чжэнь проследил за его взглядом: кулон представлял собой небольшие водонепроницаемые карманные часы. На самом деле он уже видел то, что было внутри — там хранилась семейная фотография Чжу Шиняня, сделанная в детстве.

Тогда Чжу Шинянь был очень худым, а поскольку в Двадцать шестом районе вечно стояли пасмурные дни, шли дожди и солнце выглядывало крайне редко, кожа у него была болезненно-бледной.

Хоть Гу Чжэнь и сердился на Чжу Шиняня, никаких дурных мыслей у него не возникло — он лишь подумал, что внутри находится обычное фото, а в ванной оно легко может намокнуть, поэтому захотел помочь ему снять украшение.

Но Чжу Шинянь подумал, что тот хочет отнять кулон, и инстинктивно прикрыл его руками на груди, отшатнувшись назад.

Его лопатки со стуком вренулись в холодную кафельную плитку.

— Нянь-нянь! — Гу Чжэнь тут же притянул его обратно, проверяя, не ударился ли он о заживающий после ранения левый плечевой сустав. Убедившись, что кровь не сочится, он слегка перевёл дыхание.

Физическая подготовка S-классаальфы и впрямь оказалась потрясающей — рана затягивалась очень быстро. Гу Чжэнь размотал вчерашнюю повязку и обнаружил, что порез уже покрылся корочкой.

— Болит?

— ...Больно.

— Я же не собирался отбирать его у тебя. Я что, по-твоему, фотографии внутри не видел? Давай сюда, я сам его повешу, чтобы не намочить.

Чжу Шинянь всё еще не отошёл от недавнего страха и замер на месте, не произнося ни звука. Решив, что тот успокоился под его влиянием, Гу Чжэнь максимально бережно протянул руку и помог ему снять цепочку.

Кулон аккуратно лег на край раковины, издав едва слышный стук.

Гу Чжэнь опустил ресницы, словно сдерживая что-то внутри, а затем резко подался вперёд, уткнувшись лбом в ямочку на плече Чжу Шиняня.

В следующее мгновение Чжу Шинянь всем телом крупно вздрогнул.

Аромат феромонов Гу Чжэня стремительно заполнил тесное пространство ванной комнаты. Воздух вокруг мгновенно стал плотным, вязким и раскалённым, а дыхание Чжу Шиняня сбилось.

Высокоуровневые феромоны всегда отличались крайностями: феромоны альф S-класса вроде Чжу Шиняня обладали низкой агрессивностью и легко достигали высокой совместимости с омегами, однако их было крайне тяжело использовать для давления или атак. Другой же тип — такой, как у Гу Чжэня — обладал запредельной агрессией: с одной стороны, с ним почти нереально было встретить омегу с высокой совместимостью, с другой — он оказывал мощнейшее давящее воздействие на других мужчин.

Если говорить исключительно о самом аромате, то Чжу Шиняню нравился запах Гу Чжэня, но он прекрасно знал: ни один альфа не станет чувствовать себя комфортно, находясь под столь тяжёлым давлением.

Занимаясь любовью с Чжу Шинянем, Гу Чжэнь почти никогда не снимал подавляющие пластыри.

А если уж снимал — значит, эта близость неизбежно приобретала характер наказания.

— Гу Чжэнь, у меня кружится голова. Я сегодня...

— У тебя кружится голова? Разве это я заставил тебя идти и пить алкоголь вместе с Цзян Хуайянем? — холодно парировал Гу Чжэнь.

Глубоко в спинном мозге зародилась неконтролируемая дрожь, Чжу Шинянь вцепился пальцами в бортик ванны, и его кончики пальцев занемогли от мелкой дрожи.

— Гу Чжэнь... — со слезами в голосе прошептал он.

— Расслабься, — донёсся сзади приглушенный голос Гу Чжэня.

Сознание Чжу Шиняня заволокло этой знакомой и опасной аурой, и те крохи здравого смысла, что у него оставались, начали понемногу улетучиваться.

— Я виноват, пр... прости... — сквозь слёзы прерывисто извинялся Чжу Шинянь. — М-мне так тяжело, не надо, не делай так...

— Я ведь даже не прикладываю усилий, с чего ты вдруг так разревелся, неужели и вправду настолько больно? — с легким раздражением нахмурился Гу Чжэнь. — С каких пор ты стал таким неженкой?

— Прости... но тут маленькие букашки... мне и правда очень плохо...

Обхватив его со спины, Гу Чжэнь прижал его к себе ещё крепче.

Чжу Шинянь сущий лис, превратившийся в человека, он от рождения знает, как соблазнять людей.

Его и вправду стоит запереть на замок взаперти.

Надеть на эту прекрасную шею омежью железу, а затем поставить ему метку на всю жизнь.

Чтобы он больше никогда не мог сбежать к кому-то другому.

— Маленьких букашек прогнали, теперь уже не больно?

Чжу Шинянь больше не мог произнести ни слова, лишь беззвучно всхлипывал.

Непроизвольные слёзы ручьями текли по щекам, уголки глаз покраснели, а ресницы от влаги слиплись.

Сознание таяло всё быстрее...

В тот момент, когда Чжу Шинянь едва не терял сознание от накатившей волны электризующего удовольствия, холодные зубы впились в железу на его затылке.

— Нет... умоляю тебя, — словно предчувствуя, что произойдет дальше, инстинкт альфы заставил Чжу Шиняня отчаянно забиться, пытаясь вырваться. — Не надо...

Клыки пронзили кожу, и чужие феромоны альфы хлынули в железу Чжу Шиняня мощным потоком.

Сердце бешено заколотилось, словно аварийная система рушащейся гигантской программы, выдающая бесконечные ошибки.

Чжу Шинянь тяжело и судорожно дышал, а тело на уровне инстинктов пыталось частыми и глубокими вдохами вывести чужеродный, пугающий аромат чужого альфы.

Железа помимо воли начала реагировать: мощная волна сладкого, густого запаха роз хлынула из его тела, мгновенно заполнив всю ванную комнату.

Только самые никчёмные альфы не умеют контролировать собственные феромоны.

Слёзы брызнули из глаз Чжу Шиняня.

http://bllate.org/book/33727/4147575