Готовый перевод Walking with Light: Sunken Pearl / Идти в ногу со светом: Затонувшая жемчужина: Глава 4

Цзян Чжао поднял ногу и пнул Чжао Юя под зад, свирепо бросив:

— Кто спрашивал твоего мнения?

Потирая ушибленное место, Чжао Юй вместе с ним, шутливо переругиваясь, вернулся в класс.

На первом утреннем уроке учительница английского принесла свеженькие распечатки с результатами и прикрепила их у доски.

— Ученики, в этот раз один из вас набрал 147 баллов, потеряв всего 3 балла на финальном сочинении. Всем вам стоит у него поучиться.

— Кто это?

— Неужели Лю Суйсуй?

Только учительница закончила говорить, как класс взорвался, словно котел с кипятком. Все наперебой стали гадать, какой же гений снова растоптал их своими успехами.

— Ли Цзинхэ.

Тао Синчжи стояла на возвышении у доски и, назвав имя Ли Цзинхэ, велела ему подойти за бланками с результатами этого пробного экзамена.

Стоило Ли Цзинхэ подняться, как окружающие тут же повернулись к нему. Любопытство, зависть, непонимание — самые разные взгляды устремились на него. Он смотрел прямо перед собой, и на его лице не было ни радости, ни гордости. Его привычное, ничего не выражающее выражение лица заставляло только поражаться.

— И как у него мозги так устроены? Я бы тоже так хотел… — с завистью протянул кто-то.

Тао Синчжи знала, что Ли Цзинхэ передвигается с трудом, поэтому сама сошла с подиума и передала ему работы. Она назвала Ли Цзинхэ именно для того, чтобы здешние ученики воочию убедились: нет предела совершенству, им пора браться за ум.

Цзян Чжао молча смотрел в спину Ли Цзинхэ и вдруг почувствовал, что вчерашний вариант английского из сборника 5.3 уже не кажется таким уж ценным. Этот парень — просто какая-то машина для сдачи экзаменов! Всего за два дня Ли Цзинхэ успел полностью перевернуть представление Цзян Чжао о себе.

«Даже если сюда притащить какого-нибудь иностранца, еще не факт, что он наберет столько баллов», — мысленно фыркнул Цзян Чжао.

Сразу после звонка с первого урока ученики единым потоком бросились к стенду с результатами, выискивая глазами свои фамилии. Самый глазастый тут же воодушевленно повернулся к подруге:

— Суйсуй, ты снова первая в классе и девятая во всей параллели!

Лю Суйсуй стояла чуть в стороне от толпы и, услышав свое место в рейтинге, необъяснимо легко выдохнула. Ее тревога была вполне оправдана: новый ученик, похоже, оказался настоящим вундеркондіком, наступавшим ей на пятки по каждому предмету, а по английскому и вовсе выдал такой результат, что она всерьез опасалась за свое первое место.

— Ого, Ли Цзинхэ второй!

— Дайте посмотреть, дайте!

— Ты отлично написал, двадцать первый, неплохо!

— Кошмар, почему я снова скатился назад?

Эти ребята, узнав собственные баллы, даже не думали расходиться — им обязательно надо было протолкаться вперед и изучить весь классный рейтинг. Видя, что скоро начнется урок, Цзян Чжао потерял терпение, ухватил за воротник какого-то громкоголового одноклассника, вытащил его наружу и сам занял его место.

— Цзян Чжао, ты чего мой воротник треплешь? — недовольно рявкнул на него Фан Юнсюэ. — А если порвешь?

— Ой, завязывай, Фан-рупор. Раз ты так любишь цепляться к людям, иди работать укладчиком дорог — глядишь, и разбогатеешь, — Цзян Чжао повернулся, кривя губы в насмешливой улыбке. Во взгляде его по-прежнему читалась этакая развязность, из-за которой было трудно понять, шутит он или злится.

Фан Юнсюэ, глядя на такую физиономию, молча скривил губы и спорить больше не стал.

Изучив собственные баллы, Цзян Чжао вернулся на место: семнадцатое, в параллели он опустился еще ниже. Если так пойдет и дальше, сможет ли он вообще претендовать на специализированный класс? Он вертел в пальцах перьевую ручку, скользкий железный ствол крутился между фалангами, и в какой-то момент, отвлекшись, Цзян Чжао запустил ручку прямо кому-то в спину.

С сухим щелчком ручка упала на пол.

Ли Цзинхэ с абсолютно бесстрастным лицом обернулся. Цзян Чжао смутился под его взглядом и с неловким смешком бросил:

— Извини, рука сорвалась.

— Ручки не любят падений, будь аккуратнее, — обронил Ли Цзинхэ, нагнулся, поднял ручку, обратным движением сунул ее на чужую парту и больше не поворачивался.

Цзян Чжао пожал плечами и послушно убрал письменную принадлежность.

Стоило результатам выйти в свет, как классы принялись обмениваться новостями — меж ними разгорелось незримое, молчаливое состязание.

Сян Синьхуа постучала в окно Цзян Чжао во второй половине дня. Сам Цзян Чжао сидел на последней парте у самого окна, так что Сян Синьхуа безошибочно нашла его с первой попытки. Он сдвинул раму, высунулся наружу и с усмешкой протянул:

— Какая редкость, чего это тебя сюда занесло?

Дело было в том, что в этой учебной занесло в левое крыло только второй год обучения: первый и второй классы, где углубленно изучали профильные предметы, занимали целый этаж целиком, тогда как остальные, начиная с третьего, распределялись со второго по шестой этажи.

Сян Синьхуа грудью легла на подоконник, склонив голову набок. В классе Цзян Чжао во время перемены стоял шум и гам, кто-то даже учился, но таких было немного.

— Слышала, у вас кто-то сдал английский на первое место по всей параллели, вот зашла взглянуть, — Сян Синьхуа лукаво изогнула бровь, и в ее тоне невольно проскользнуло превосходство отличницы. Впервые кто-то отобрал первенство, которое всегда принадлежало их классу — как тут не подняться наверх, чтобы собственными глазами оценить соперника и разжечь в себе боевой дух?

В коридоре резвились ученики, толкались и бегали — совсем не тихо, как у них внизу. Всего один этаж разницы, а казалось, будто они разделены целым миром.

— Что, завидно? — Цзян Чжао лениво прислонился спиной к стене, и прохладная штукатурка приятно холодила кожу, возвращая ясность мыслям.

— Еще бы! Она в классе? Пойду познакомлюсь, — заявила Сян Синьхуа так просто, будто была здесь хозяйкой.

Цзян Чжао вдруг вспомнил фразу: зубрилы водятся только с зубрилами.

— Его нет, приходи в другой раз.

Место Ли Цзинхэ пустовало, и куда он делся, Цзян Чжао даже не заметил.

Сян Синьхуа приподняла веки, пронзительно вгляделась в Цзян Чжао и безапелляционно заявила:

— А ну, давай сюда свои экзаменационные бланки.

Цзян Чжао опустил взгляд и решительно отказал:

— Сестрица, у тебя куча времени на тесты, отстань от меня.

— Живей давай, покажи мне свои баллы, в выходные выделю один вечер, подтяну тебя, — Сян Синьхуа протянула руку с таким видом, будто возражения не принимались, твердо вознамерившись заполучить его работы.

Цзян Чжао пару секунд посверлил ее взглядом, после чего сдался и с тяжелым вздохом вытащил стопку контрольных. Сян Синьхуа просматривала их молниеносно, цепким взглядом выхватывая его оценки и ошибки, и в ее голове уже складывалась общая картина.

Вернувшись, Ли Цзинхэ застал Цзян Чжао беседующим с девочкой из-за окна. Окно было распахнуто, и легкий, едва уловимый аромат османтуса плыл по воздуху, смешиваясь с летним ветром и наполняя душу покоем.

Цзян Чжао тоже заметил возвращение Ли Цзинхэ и приветственно качнул подбородком. Ли Цзинхэ чуть кивнул в ответ, после чего опустился на свое место. Цзян Чжао бросил взгляд на соседа, затем перевел его на Сян Синьхуа, но почему-то не произнес ни слова.

— Пойдет, есть прогресс. В следующий раз договоримся о конкретном времени, я пошла, — Сян Синьхуа действовала решительно и стремительно: сказано — сделано.

Цзян Чжао на мгновение погрузился в задумчивость, глядя на тетради, и только когда прозвенел звонок на урок, вернулся в реальность.

Время на уроках шло то умопомрачительно быстро, то невыносимо медленно. Цзян Чжао находил само время удивительным: казалось бы, противоположные понятия быстроты и медлительности прекрасно уживались рядом, описывая его ход.

Лето было в самом разгаре. В небольшом садике перед учебным корпусом пышно цвел крепеж, и его ярко-розовые соцветия пестрели среди буйной зелени, привлекая толпы праздных учеников.

Цзян Чжао усердно корпел над учебой, как вдруг кто-то постучал по его парте. Подняв голову, он увидел Лю Суйсуй со стеблем цветка в руке.

— Красота к лицу красавцу, — Лю Суйсуй заложила нежный цветок за ухо Цзян Чжао, и его яркие лепестки удивительно гармонично оттенили его бледную, холодную кожу.

Цзян Чжао оставил цветок на месте, не став убирать, слегка согнул колени и с хулиганской улыбкой протянул:

— У тебя еще хватает на это духу? Первое место по предмету увели, а ты до сих пор не за учебниками?

Лю Суйсуй беззаботно уселась на свободное место, выложила на парту Цзян Чжао пузырек с лаком для ногтей и просительно затянула:

— Пара минут погоды не сделает, накрась мне ногти. Во всем классе только у тебя руки такие твердые. Как мастер за дело берется, так мне перепадает удача.

Выслушав эту лесть, Цзян Чжао польщенно кивнул и согласился.

Лю Суйсуй не врала: у Цзян Чжао и впрямь была твердая рука. Чэн Сюэцин в свое время обожала всякие косметические штучки, и когда Цзян Чжао был еще совсем мал, то и дело заставляла его красить ей ногти. Этот навык он тренировал с самого детства, к тому же отличался завидным педантизмом — по-другому просто не умел.

— Счастье еще, что Ли Цзинхэ не отобрал у меня общее первое место, иначе дома мне пришлось бы туго, — протянула Лю Суйсуй, вытягивая пальцы и тяжело вздыхая. Дома ее держали в ежовых рукавицах, неизменно требуя высших баллов, а стоило ей оступиться, как в ход шло холодное игнорирование — жизнь была поиск невыносимой.

Цзян Чжао опустил голову, согнув изящную шею, и сосредоточенно зажав в пальцах ее кончики пальцев, аккуратно наносил лак. Между делом он рассеянно поддержал разговор:

— Твои домашние слишком много требуют. Невозможно всегда обходиться без промахов, если струна натянута слишком сильно, она в конце концов лопнет.

— Понимать-то понимаю, да толку? Вот если бы мои папа с мамой это понимали… — Лю Суйсуй горько вздохнула. Она даже бояться начинала того, что будет, когда они перейдут в выпускной класс, и если ее оценки кто-нибудь окончательно превзойдет, что ей тогда делать?

http://bllate.org/book/33701/4144594