Готовый перевод Pampered for a Lifetime / Забалованная на всю жизнь: Глава 19

Эти слова прозвучали слишком двусмысленно. Проработав в шоу-бизнесе столько лет, Тан Цзыси не позволяла себе думать о вещах слишком просто.

— Он тоже со мной не церемонится, — сказала она, опасаясь, что Рань Цзин поймёт её неправильно. Но едва эти слова сорвались с языка, как она тут же пожалела: ведь это звучало как жалоба на босса.

— Правда? — улыбнулась Рань Цзин. — А я думала, он будет с тобой поосторожнее и понежнее.

Рань Цзин, казалось, вовсе не пыталась выведать что-то — её улыбка была искренней и простодушной. Тан Цзыси никак не могла разгадать её.

Увидев замешательство подруги, Рань Цзин расхохоталась:

— Не думай лишнего. Между мной и Гу Хэном всё не так, как ты воображаешь.

Тан Цзыси решила, что молчание — самый безопасный вариант.

Снаружи послышались шаги, и вскоре занавеска у входа в палатку приподнялась — вошёл Гу Хэн с термосом в руках.

Рань Цзин, держа в руке недоеденный куриный окорочок, встала:

— Раз ты пришёл, я пойду.

Проходя мимо Гу Хэна, она остановилась и сказала ему:

— Спасибо за курицу! Вкусно получилось.

Когда Рань Цзин ушла, Тан Цзыси стало немного неловко от встречи с Гу Хэном. Честно говоря, её очень интересовало, какие у них с Рань Цзин отношения.

Гу Хэн сел рядом с ней, поставил термос на стол, открыл крышку, вылил содержимое в миску, перемешал ложкой, слегка подул и придвинул к Тан Цзыси.

— Должно быть, уже не горячо. Ешь.

В последнее время она получала от Гу Хэна слишком много заботы. Во многих случаях их роли словно поменялись местами, и она уже привыкла к этому. Но сейчас ей показалось, что так больше продолжаться не должно.

— Я сама справлюсь, спасибо, господин Гу, — вежливо сказала она.

Гу Хэн пристально посмотрел на неё и бесстрастно произнёс:

— Рань Цзин — сестра одного моего друга.

Тан Цзыси:

— А.

— У неё есть возлюбленный.

— А.

— И этим возлюбленным не являюсь я.

— А.

— Ты не можешь сказать что-нибудь ещё? — не выдержал Гу Хэн, раздражённо бросив.

Тан Цзыси невинно взглянула на него:

— Что именно?

Гу Хэн на мгновение потерял дар речи. Помолчав, он сказал:

— Она довольно эксцентричная. Не нужно с ней особенно церемониться и слушать всё, что она говорит.

Не дав Тан Цзыси задать уточняющий вопрос, он сменил тему:

— Чувствуешь себя лучше?

Тан Цзыси втянула носом воздух — насморк прошёл.

— Уже в порядке. У меня крепкое здоровье.

— Это лекарство быстро подействовало. Ты редко болеешь и почти никогда не принимаешь таблетки, но когда принимаешь — выздоравливаешь моментально.

— Откуда ты знаешь, что я редко пью лекарства? — не удержалась Тан Цзыси. Многие его слова ставили её в тупик: казалось, он знал о ней гораздо больше, чем должен был. Даже если её отец когда-то помогал ему, будучи ещё школьником, вряд ли он рассказывал мальчику подробности о своей дочери.

Это было действительно странно.

Однако Гу Хэн лишь ответил:

— Просто видно.

Тан Цзыси подумала: «Хоть ты и часто угадываешь, но постоянно делать выводы без всяких оснований — неправильно».

— Не упрямься, — усмехнулся Гу Хэн. — Ешь быстрее, или мне кормить тебя самому?

Эти слова напугали Тан Цзыси. Она отлично знала: он способен сделать то, что обещает. Поэтому она поспешно взяла ложку и начала есть кашу. Ароматная каша из говяжьих костей оказалась удивительно нежной и вкусной.

— Восхитительно! Кто это приготовил?

Забыв обо всём на свете ради еды, Тан Цзыси уже не думала ни о чём другом.

— Старший брат Цзян.

— Старший брат Цзян — настоящий образцовый муж и хозяин!

Гу Хэн взглянул на наполовину съеденного цзяохуайцзи и спросил:

— А это вкусно?

Тан Цзыси помнила, что это блюдо приготовил именно он, и тихо ответила:

— Очень вкусно. Просто раньше не получилось как следует распробовать — Рань Цзин была рядом.

— Это сделал я.

— Я знаю.

— Знаешь… и что дальше?

Тан Цзыси на секунду замерла, но тут же поняла: Гу Хэн, вероятно, ждёт комплиментов. Такой вот знаменитый актёр…

— Господин Гу, вас явно недооценили в кулинарии! Вы настоящий талантливый повар, которого скрывает карьера в кино.

Гу Хэн:

— …Я вообще не умею готовить. Просто нашёл рецепт в интернете и повторил.

— Ух ты! — Тан Цзыси преувеличенно широко раскрыла глаза, глядя на него с восхищением, будто перед ней гений. — Если даже тот, кто не умеет готовить, делает такое вкусное блюдо, значит, у вас настоящее призвание повара!

Похвалы не принесли Гу Хэну радости. Он прищурился:

— Тан Цзыси…

Когда он так серьёзно называл её по имени, сердце у неё ёкнуло. Она виновато отозвалась:

— Да?

— У меня талант заботиться о тебе.

— А?

— Ешь побольше и впредь не болей без причины, — сказал Гу Хэн, поднимаясь.

Пока Тан Цзыси переживала из-за этих слов, одновременно двусмысленных и полных заботы, он добавил:

— У тебя ещё много дел впереди, а больничные вычитают из зарплаты.

Тан Цзыси поняла: она опять всё себе вообразила.

Жилищные условия полностью наладили, площадку для съёмок подготовили заранее, а деревянный домик уже стоял, выглядя вполне правдоподобно. Можно было начинать работу.

Следующие несколько дней снимали сцены с участием Гу Хэна и Рань Цзин. В сюжете Гу Хэн отравляется и теряет сознание в лесу. Рань Цзин в роли деревенской девушки находит его и приносит домой, где её отец, владеющий основами медицины, выводит яд. Гу Хэн остаётся у них на две недели, и за это время Рань Цзин втайне влюбляется в него. Когда он выздоравливает и покидает деревню, девушка признаётся ему в чувствах, но получает отказ. Позже её похищает заклятый враг Гу Хэна, чтобы использовать в качестве приманки и западни. Узнав о заговоре, Рань Цзин жертвует собой, чтобы спасти любимого, и погибает вместе с одним из злодеев.

Добрая и решительная девушка.

Первые эпизоды в основном показывали повседневную жизнь — редкая для этого боевика тихая и спокойная пауза.

Рань Цзин, новая звезда индустрии, оправдывала ожидания: и внешность, и актёрское мастерство были на высоте. Она также проявляла профессионализм: обычно модная и жизнерадостная, в роли бедной деревенской девушки она ничуть не брезговала образом, а, наоборот, находила его забавным и свежим.

Условия на натурной площадке были суровыми: гримёрной не было, в лесу царила густая тень, сквозь которую пробивались пятна солнечного света, а комары и мошки то и дело кусали, несмотря на репелленты. Тем не менее, пребывание на лоне природы поднимало всем настроение.

Рань Цзин, закончив грим, подбежала к Гу Хэну и кружнула перед ним:

— Красиво?

Гу Хэн, погружённый в сценарий, мельком взглянул на неё и промолчал.

Обиженная таким холодным приёмом, Рань Цзин надула губы, но тут же снова расплылась в улыбке и обратилась к Ли Сюю и Тан Цзыси:

— Ну как, красиво?

Ли Сюй без колебаний воскликнул:

— Конечно! Красивым людям всё идёт!

Тан Цзыси улыбнулась и искренне сказала:

— Красиво.

Гу Хэн снова поднял глаза. Рань Цзин фыркнула в его сторону и, обняв Тан Цзыси за плечи, заявила:

— Ты что, не согласен? Сомневаешься во вкусе Цзыси?

Гу Хэн перевёл взгляд на неловко застывшую Тан Цзыси и приказал:

— Тан Цзыси, принеси мне чашку чая.

Когда Тан Цзыси ушла, Рань Цзин, провожая её взглядом, хитро улыбнулась:

— Ты так боишься, что я с ней сдружусь, потому что переживаешь — вдруг я её развращу?

Гу Хэн невозмутимо ответил:

— По крайней мере, ты это осознаёшь.

— Фу! Я вовсе не плохая, я очаровательная!

Гу Хэн не стал отвечать, но Рань Цзин не собиралась отступать:

— Мне кажется, Цзыси тоже очень милая, просто её природная натура подавлена. Я обязательно её «перевоспитаю».

Гу Хэн отложил сценарий и твёрдо заявил:

— Ей не нужна твоя помощь в этом.

Наконец-то добившись от него реакции, Рань Цзин радостно засмеялась:

— Ладно, тогда занимайся этим сам!

С этими словами она весело напевая направилась к режиссёру.

Ли Сюй, стоявший рядом с Гу Хэном, не смог сдержать улыбки, но тут же поймал на себе строгий взгляд босса и немедленно выпрямился:

— Рань Цзин просто подшучивает над тобой.

Гу Хэн: «Сам вижу».

— Ли Сюй, в группе реквизита не хватает людей. Сегодня ты пойдёшь им помогать. Мне достаточно одной Тан Цзыси.

Брошенный безжалостным работодателем, Ли Сюй внутренне рыдал. Проходя мимо возвращавшейся с чаем Тан Цзыси, он тоскливо напутствовал:

— Гу Хэна я оставляю тебе. Хорошенько за ним присмотри.

Тан Цзыси ничего не поняла:

— Куда ты идёшь?

— Ах… — вздохнул Ли Сюй и обиженно посмотрел на Гу Хэна вдалеке. — Он меня больше не хочет.

Тан Цзыси проводила его взглядом и спросила Гу Хэна:

— Что случилось с Ли Сюем?

Гу Хэн принял чашку и равнодушно ответил:

— Я отправил его помогать в реквизитную группу.

— Понятно, — облегчённо выдохнула Тан Цзыси. Она уже испугалась, что произошло что-то серьёзное.

Гу Хэн собрался отпить чай, но Тан Цзыси остановила его:

— Подожди!

Она присела, порылась в сумке и достала соломинку.

— Пей через соломинку, иначе растушуешься.

Сейчас Гу Хэну предстояло снимать сцену, где его герой отравлен и без сознания. Губы были подкрашены в тёмно-синий цвет, лицо — бледное до прозрачности. Обычно такой образ выглядел пугающе, но благодаря его внешности получалась некая болезненная, почти эстетская красота, от которой хотелось беречь и лелеять.

Именно так сейчас чувствовала себя Тан Цзыси.

Она аккуратно сняла упаковку с соломинки, опустила её в чашку, затем взяла чашку обратно и слегка подула, чтобы остудить.

Настоящая забота и внимание.

Гу Хэн внимательно наблюдал за каждым её движением и выражением лица.

— Думаю, уже не горячо, — сказала Тан Цзыси, поднимая глаза.

Их взгляды встретились. В глазах Гу Хэна читалась такая сосредоточенность, что сердце у неё на мгновение замерло, а потом заколотилось быстрее. Его взгляд всегда хранил в себе что-то загадочное, но одновременно будоражащее.

Иными словами — он «стрелял глазами».

Не зря же он за два года карьеры собрал миллионы поклонниц. Достаточно одного взгляда, чтобы заставить сердце трепетать.

Что ж, раз он привлекает миллионы, то и её привлечение к нему — вполне нормально.

Успокоив себя такими мыслями, Тан Цзыси подавила волнение и спокойно сказала:

— Кажется, реквизитная группа уже готова. Как допьёшь чай, пойдём на площадку.

— Хорошо, — кивнул Гу Хэн и припал к соломинке.

Краем глаза он заметил, что Рань Цзин стоит неподалёку с телефоном в руках.

Нахмурившись, он бросил на неё взгляд. Рань Цзин весело показала ему знак «V» и подбежала.

— Какой милый получился знаменитый актёр с соломинкой! Посмотри сам!

Гу Хэн недовольно произнёс:

— Отдай телефон.

Рань Цзин проигнорировала его и протянула аппарат Тан Цзыси.

Та взяла и увидела на экране идеальный профиль Гу Хэна: бледный, хрупкий, с губами, обрамлёнными яркой соломинкой в красно-белую полоску. Такой контраст создавал неожиданно милый эффект. Она не удержалась и рассмеялась.

— Вот видишь! Просто прелесть! Я тебе потом сброшу — сохранишь как сокровище.

Они вели себя так, будто Гу Хэна здесь вовсе не было.

— Тан Цзыси, удали фото, — приказал он.

— Ни за что! Не позволю! — возразила Рань Цзин.

Тан Цзыси, держа в руках чужой телефон, чувствовала себя крайне неловко.

Гу Хэн глубоко вздохнул и протянул руку:

— Дай мне.

Его голос звучал строго, а в таком состоянии он внушал особое уважение. Тан Цзыси немного побаивалась его и уже собралась подчиниться, но Рань Цзин вырвала телефон и прижала к груди, будто защищая сокровище.

— Я сброшу Цзыси и сразу удалю оригинал! У меня дома Тяньлэй-гэ будет ревновать, если узнает, что я храню твои фото.

Тан Цзыси растерялась:

— Э-э… Ты так прямо говоришь при нём?

Гу Хэн махнул рукой, отказавшись продолжать спор с Рань Цзин, и перевёл взгляд на Тан Цзыси.

Под его пристальным взглядом она уже собиралась сказать, что послушается босса, но услышала:

— Ладно, оставь себе.

Тан Цзыси замерла в изумлении.

— Ха-ха-ха! — расхохоталась Рань Цзин. — Не ожидала от тебя такого, Гу Хэн! Обязательно расскажу брату — он точно приедет на съёмки!

— Если Янь Тяньлэй узнает, как ты ведёшь себя на площадке, он тоже с радостью приедет в гости.

Гу Хэн нанёс ответный удар. Только что торжествовавшая Рань Цзин тут же сникла и умоляюще заговорила:

— Хэн-гэгэ, только не говори ему! Я с таким трудом уговорила его позволить мне играть эту роль!

— Посмотрим по твоему поведению.

— Хорошо! Буду вести себя примерно!

К огромному удивлению Тан Цзыси, «примерное поведение» Рань Цзин вылилось в особое внимание именно к ней.

За обедом Рань Цзин увела Тан Цзыси с собой. Её помощник, высокий и крепкий мужчина, совмещавший обязанности телохранителя, оказался прекрасным поваром и сварил отличный суп. Рань Цзин отлила половину в миску Тан Цзыси.

http://bllate.org/book/3368/370666