Готовый перевод Reborn, the General's Sister-in-Law Wants to Marry Me / Возрождение: Жена генерала жаждет моей любви: Глава 2

То ли от сильной усталости, то ли из-за слабости этого тела, стоило ей лечь, как она тут же погрузилась в сон. Во сне Дуаньму Нянь заново прожила всю жизнь обладательницы этого тела.

Прежнюю хозяйку тела тоже звали Дуаньму Нянь. Неужели именно поэтому она здесь оказалась?

А та женщина-генерал, которая едва не вырезала целый клан, — ее невестка, та самая приговоренная к обезглавливанию преступница, о которой шла речь в самом конце.

— Барышня, вам пора принимать лекарство.

Звонкий голос маленькой служанки вырвал Дуаньму Нянь из забытья. Раскрыв глаза, она увидела девочку в светло-фиолетовых одеждах, которая подошла к кровати с подносом в руках, на котором стояла пиала.

Хорошо хоть она уже успела узнать людей и события, связанные с этим телом, иначе ей пришлось бы туго.

— Лекарство? Какое еще лекарство? — подражая тону хозяйки тела, поинтересовалась Дуаньму Нянь.

— После обеда служанка пошла приготовить барышне полдник, а когда вернулась, заметила на столе остатки еды. Видя, что барышня снова легла спать, она подумала, что у вас опять несварение, и поэтому приготовила отвар для улучшения пищеварения.

Цзытэн поставила поднос на стол и шагнула вперед, собираясь помочь Дуаньму Нянь подняться.

— Не нужно, не нужно, мне уже лучше, пить лекарство не надо, — бросив взгляд на черную как смоль жидкость, Дуаньму Нянь поспешно замахала руками.

Шутки в сторону — пить китайские отвары, это же настоящее мучение.

— Барышня действительно не станет пить? — стоило Цзытэн взглянуть на нее, как она сразу поняла: у барышни снова начался старый каприз, стоило зайти речи об отваре, как та придумывала всевозможные отговорки.

Дуаньму Нянь крепко сжала губы и изо всех сил замотала головой.

— Ну хорошо, если вечером барышне все еще будет нездоровиться, тогда она непременно должна выпить лекарство, иначе служанка обязательно позовет старшую невестку, — надув губы, недовольно произнесла Цзытэн.

Старшую невестку? Дуаньму Нянь быстро покопалась в памяти, и до нее наконец дошло, что старшая невестка — это та самая замужняя жена брата, женщина-генерал, которая ради мести чуть не истребила весь клан чиновника Шаншу!

Ой-ой... Дуаньму Нянь аж передернуло от озноба. Только бы вечером ее снова не стошнило, а то придет женщина-генерал с длинным копьем и заставит пить лекарство — хорошего в этом мало.

— Угу-угу, если вечером будет плохо, я обязательно послушно выпью лекарство, — закивала Дуаньму Нянь, не смея спорить.

Цзытэн никак не ожидала, что в этот раз ее барышня окажется такой сговорчивой, и, довольная, забрала лекарство и удалилась.

Дуаньму Нянь тяжело вздохнула и снова легла — ей нужно было хорошенько разложить по полочкам прошлое этого тела.

Мысленно перебрав все воспоминания, Дуаньму Нянь обнаружила, что это тело отличалось хрупкостью: его хозяйка с малых лет только и делала, что пила лекарства каждые три дня по два раза.

К счастью, домашние ее очень баловали, совсем не так, как в тех романах, что она читала раньше, где героини попадали в тела нелюбимых барышень и были вынуждены с боем пробивать себе путь к признанию.

Шэнь Ицзюнь, женщина-генерал... Раз эта невестка смогла устроить бойню в особняке чиновника ради Резиденции маркиза, значит, она человек преданный и ценящий узы, так что бояться ее, пожалуй, не стоит.

— Старшая невестка, — раздался за дверью голос Цзытэн.

— А где ваша барышня? — раздался другой женский голос.

— После обеда барышня немного сблевала и прилегла отдохнуть, сейчас она уже проснулась.

— Хорошо, я войду навестю ее.

Послушав этот голос, показавшийся ей чуточку суровым, Дуаньму Нянь припомнила их прежние сцены общения: эта невестка действительно относилась к телу очень заботливо и мягко.

Полог зашуршал, и Дуаньму Нянь увидела вошедшую Шэнь Ицзюнь. На ней было узкорукавное платье-жуцюнь с запахом, белое с черной обшивкой, а волосы были собраны высоко на макушке с помощью лишь одной черной шелковой ленты.

В ней не было жеманства, присущего обычным девушкам, а рост, возвышавшийся над большинством женщин на целую голову, придавал ей одновременно прекрасный и лихой вид.

Дуаньму Нянь лукаво поводила глазами, разглядывая Шэнь Ицзюнь: таких крутых невесток можно было бы и побольше.

— У тебя опять разболелся живот посреди дня? — Шэнь Ицзюнь бросила взгляд на скалящуюся на кровати Дуаньму Нянь и подошла к столу, присев рядом.

— Нет, наверное, просто плохо переварилось, немного вырвало, — поспешно ответила Дуаньму Нянь. — Но сейчас уже намного лучше.

— Цзытэн, — словно пропустив мимо ушей ее ответ, позвала Шэнь Ицзюнь.

— Старшая невестка, — услышав зов, Цзытэн тут же приподняла занавеску и вбежала в комнату.

— Разогрей недавнее лекарство и принеси сюда.

Тон Шэнь Ицзюнь был совершенно спокойным, но Дуаньму Нянь тут же помрачнела. Разве она только что не сказала, что ей уже лучше? Почему опять нужно пить лекарство?

Дуаньму Нянь умоляюще посмотрела на Цзытэн, но та в ответ лишь состроила виноватую миндицу, похлопала ресницами и повернулась, чтобы идти на кухню подогревать отвар.

Увидев, что Цзытэн ушла без лишних слов, Дуаньму Нянь разом обмякла, словно сдувшийся мяч, и завалилась обратно на постель.

Глядя на убитый вид Дуаньму Нянь, Шэнь Ицзюнь чуть тронула уголки губ, но протянуть руку уже не успела.

Дуаньму Нянь рухнула на подушки слишком резко и с глухим стуком — бум! — ударилась затылком о деревянное изголовье из красного дерева.

В глазах у нее заискрилось от боли, наворачивались слезы. Она схватилась за затылок и обиженно посмотрела на Шэнь Ицзюнь.

Шэнь Ицзюнь и сама не ожидала, что перспектива выпить лекарство вызовет у той такую бурную реакцию. Не зная, как утешить состроившую несчастную физиономию девушку, она просто повернулась, налила себе чашку чаю и стала не спеша попивать его, чтобы сгладить неловкость.

Сама она никак не ожидала, что, несмотря на собственную казнь, сегодняшним утром обнаружит себя возродившейся в Резиденции маркиза.

Убедившись в том, что она действительно вернулась к жизни, Шэнь Ицзюнь немедленно поспешила в ближайший к ее собственному двору внутренний покой Дуаньму Нянь, чтобы проверить, жива ли та и здорова, как и в это же время в прошлой жизни. Едва войдя во двор, она как раз и столкнулась с Цзытэн, выходившей с пиалой.

К счастью, супруга маркиза была жива, и Дуаньму Нянь тоже была жива.

И ее муж тоже был жив.

В прошлой жизни, в марте третьего года Минчжэнь, в день их с Дуаньму Сючжу свадьбы, на границу пришло срочное донесение.

Великая армия северного государства Бэйюэ подступила к границам Великого Ци.

Император назначил только что завершивших свадебный обряд поклон небесам и земле Дуаньму Сючжу генералом, Усмиряющим Север, и приказал возглавить войско на Северной границе. В день собственной свадьбы Дуаньму Сючжу сменил праздничный красный наряд на боевые доспехи.

Кто бы мог подумать, что, уйдя на полгода, он не вернется с победными вестями — вместо этого пришла страшная весть о гибели новоиспеченного мужа.

И вот теперь она чудесным образом переродилась, вернувшись в первый год после их свадьбы — в август третьего года Минчжэнь, за месяц до гибели Дуаньму Сючжу.

В тот период они с Дуаньму Нянь еще не были особо близки, их отношения соответствовали обычным доброжелательным отношениям невестки и золовки.

А Дуаньму Нянь из-за всеобщей домашней баловливости ничего и никого не боялась, за исключением этой новой невестки, перед которой испытывала легкий трепет из-за малознакомости.

В обычные дни служанки тоже любили пугать ее именем старшей невестки.

Навещая ее сегодня, Шэнь Ицзюнь, от природы не склонная к улыбкам, специально напустила на себя суровый вид, отчего казалась особенно строгой.

Цзытэн вскоре вернулась с подогретым лекарством, заботливо захватив с собой еще и тарелочку засахаренных фруктов.

Дуаньму Нянь перевела взгляд с пиалы с лекарством на Шэнь Ицзюнь.

Шэнь Ицзюнь полностью проигнорировала ее взгляд и лишь слегка приподняла бровь, глядя на лекарство — очевидно, оживляя в памяти образ послушно принимающей микстуру девушки.

Ну и ладно, судя по всему, сегодня от этого лекарства никак не отвертеться. Если она не выпьет его добровольно, эта грозная невестка вполне может разжать ей зубы и влить насильно.

Мысленно махнув рукой, Дуаньму Нянь решительно поднесла пиалу к губам, осушила ее до дна, а затем поспешно схватила горсть цукатов и запихнула в рот.

Защечные мешки от такого количества сладостей раздулись, и ей стало трудно даже просто пожевать.

Увидев, что та всё выпила, Шэнь Ицзюнь поднялась, собираясь уходить.

— Невестка~ — вежливо попыталась попрощаться Дуаньму Нянь, но стоило ей разинуть рот, как цукаты один за другим посыпались наружу.

К одному из падающих кусочков прилипла длинная тягучая ниточка слюны.

Наконец ниточка не выдержала веса лакомства, оборвалась и шлепнула обратно по губам Дуаньму Нянь.

Губы девушки блестели влажным блеском.

Дуаньму Нянь торопливо зажала рот руками — позор оказался поистине грандиозным.

Шэнь Ицзюнь чуть заметно улыбнулась уголками губ и молча вышла.

Теперь она окончательно убедилась в своем перерождении: все живы, но Дуаньму Сючжу вот-вот умрет, и она обязана его спасти.

Отдав Хайтан приказ подготовить коней и сухой паек, Шэнь Ицзюнь направилась в кабинет маркиза.

http://bllate.org/book/33650/4136341