Готовый перевод My Heart's Friend / Сердцу не прикажешь: От дружбы до любви: Глава 10

— Это мой приз. Посторожи его, — произнес Цяо Пиньи, доставая телефон и с усмешкой делая несколько снимков Синь Юя, который обнимал цветы.

Тоже мне фотограф, сфотографируй себя... Синь Юй предполагал, что Цяо Пиньи наверняка выложит его фотографии в соцсети ради шутки, и ему жутко хотелось швырнуть эти цветы прямо в лицо Цяо Пиньи.

Он огляделся вокруг: места, куда можно было поставить букет, поблизости не наблюдалось. Заметив стоявшего рядом Хао Гаосина, Синь Юй тут же без лишних слов сунул цветы ему в руки и стремительно отступил назад:

— Передаю тебе на сохранение.

Хао Гаосин сдержал улыбку и тут же воспользовался моментом:

— Даришь? Отлично, отлично! Синь Юй, ты знаешь, сколько стоят эти цветы? Это же элитные розы, доставленные самолетом прямо из Нидерландов.

Он подозвал официанта и велел ему убрать букет.

— О? Я и не знал, что у них есть родословная.

Цяо Пиньи тут же вмешался:

— Погоди-ка, кто сказал, что дарит их тебе? Ничего подобного.

— Так Синь Юй же подарил.

Синь Юй с улыбкой замахал руками:

— Я такого не говорил.

— Слышал? — обратился Цяо Пиньи к Хао Гаосину. — Отдавать просто так я их не собираюсь. Ладно, так и быть, продам со скидкой.

— Вы двое объединились, чтобы меня надуть... — насторожился Хао Гаосин. — И какая скидка?

— Счет за сегодняшний вечер вешаем на твой счет.

— Черт, ну и подстава!

— Угу, а кого еще подставлять, если не тебя.

— ...

Оба приятеля принялись препираться. Сидевший в стороне Сун Цань был ими давно заброшен, и Синь Юй решил проявить инициативу:

— Привет.

Сун Цань ответил улыбкой:

— Привет.

Цяо Пиньи и Хао Гаосин замолчали и переглянулись.

Тут Хао Гаосин бесцеремонно вклинился в разговор:

— Погодите! Я сам вас представлю. — Он указал на Синь Юя: — Знакомьтесь, это Синь Юй, кореш Да Цяо. — Затем он кивнул на Сун Цаня: — А это, Синь Юй, Сун Цань, большая звезда.

Сун Цань рассмеялся:

— Какая я тебе большая звезда, прекращай меня смущать. — Он протянул руку и снова произвел знакомство: — Привет.

— Рад знакомству. — Синь Юй пожал ему руку. Рассмотрев его вблизи, он подумал, что реальный человек все же отличается от фотографий в интернете.

Сун Цань улыбнулся:

— Значит, вы трое знакомы с самого детства?

Он слышал, что Хао Гаосин и Цяо Пиньи тоже были друзьями с юных лет.

Хао Гаосин покачал головой:

— Нет, мы с Синь Юем в детстве не были знакомы.

В университетские годы Синь Юй иногда заглядывал к ним в институт, чтобы повидаться с Цяо Пиньи. Тогда Хао Гаосин постоянно тусовался с Цяо Пиньи, благодаря чему они с Синь Юем и познакомились.

Сун Цань улыбнулся:

— О, я раньше слышал, что босс Цяо вырос в Цаншуй. Получается, господин Синь родом из Цаншуй.

Синь Юй кивнул:

— Да.

Цяо Пиньи дернул Синь Юя за рукав:

— Садись давай, чего стоишь.

Остальные тоже устроились за столом. Заметив, что Синь Юй пьет только воду, Сун Цань немало удивился: разве приходят в бар ради одной воды? Ему стало любопытно:

— Господин Синь не пьет алкоголь?

Цяо Пиньи ответил:

— Ему нельзя.

Одновременно с ним Синь Юй произнес:

— Могу немного.

— ...

Синь Юй тут же уточнил:

— У меня аллергия на алкоголь, поэтому, если есть возможность не пить, я стараюсь не пить.

— Верно... ха-ха... — Хао Гаосин вспомнил ту их тайную историю и не удержался от смеха. Цяо Пиньи зыркнул на него, но это не остановило Хао Гаосина — в конце концов, ситуация казалась ему чертовски забавной.

Сун Цань посмотрел на него с легким недоумением.

Цяо Пиньи поправил товарища:

— У него серьезная аллергия, дело не в том, что он может выпить чуть-чуть, ему вообще ни капли нельзя.

— ... — Синь Юй подался ближе к Цяо Пиньи и тихо сказал: — Ии, ты тут явно перегибаешь палку.

— Хм, хочешь сказать, что ты собираешься пить?

— Конечно нет.

— О, значит, не пьёшь. И в чем я тогда неправ?

— ...

— Ха-ха... — Хао Гаосин расхохотался еще громче.

— ... — Сун Цань чувствовал себя лишним в этой компании.

Со вздохом переведя взгляд на сцену, Сун Цань немного воодушевился:

— Вы не против, если я спою?

Внимание всех наконец-то вернулось к нему. Хао Гаосин тут же запротестовал:

— Только не это, я боюсь, что тебя прямо на сцене разорвут на сувениры восторженные фанаты.

Сун Цань разочарованно вздохнул:

— Эх, я так скучаю по тем дням, когда выступал здесь.

Синь Юй заметил:

— Жаль, я редко сюда выбирался и все никак не мог застать твое выступление.

— Да он здесь и выступал-то всего пару раз, — бросил Цяо Пиньи. — Сун Цань, если так тоскуешь по сцене, сходил бы в караоке, позвал побольше народу — атмосфера будет точно такой же веселой.

— ... — Сун Цань оказался полностью заблокирован этой репликой.

Хао Гаосин продолжал веселиться. Ну и язык же у Цяо Пиньи, просто яд! В свое время сам же ухлестывал за парнем, а теперь, стоит положить глаз на новенького, принялся поливать грязью старого знакомого.

Сун Цань мягко улыбнулся:

— Пожалуй. Как-нибудь заглянем в караоке, когда будет время.

Затем он повернулся к Синь Юю:

— А вы любите петь, Синь Юй?

— Зови меня просто Синь Юй, — ответил тот. — Петь я не умею. В школе по музыке еле-еле натягивал на тройку. Если пойти в караоке, могу только помогать вам звенеть бубном для массовки.

Цяо Пиньи снова вставил свои пять копеек, заливаясь смехом:

— Он — петь? Ха-ха... В детстве учился играть на губной гармошке, так даже до-ре-ми-фа-соль-ля-си извлечь не мог... Только зря отцу деньги переводить заставил, покупал ведь дорогущую гармошку...

Выходило так, будто в детстве он был полным болваном, и Синь Юй поспешил оправдаться:

— Пение и игра на инструментах — это всё-таки разные вещи. Пару куплетов из поп-песен я вполне могу исполнить...

— Ну да, стоит заиграть хоть сколь-нибудь популярной песенке, как ты вытягиваешь только припев, разве всю песню целиком осилишь? А, ну да, детские песенки у тебя неплохо получались.

— ...

Хао Гаосин хохотал так, что хлопал себя по бедрам. Сегодня вечером, принимая душ, он с удивлением обнаружит, что его бедра покрылись синяками.

Сун Цань вовремя перевел разговор в другое русло:

— У меня все наоборот: кроме музыки, ничего толком не умею.

— Нет, ты очень талантлив, у тебя есть любимое дело, причем ты преуспел в нем, — возразил Синь Юй. — Многие люди так за всю жизнь и не понимают, что им по-настоящему нравится и к чему лежит душа.

Сун Цань улыбнулся:

— Я безумно люблю петь, поэтому в те времена, когда выступал в барах и едва сводил концы с концами, мне совсем не казалось, что это тяжело.

Синь Юй кивнул и повторил:

— Вот почему ты действительно большой молодец.

Заметив, что разговор у них заладился, Хао Гаосин слегка удивился. Он перевел взгляд на Цяо Пиньи и увидел, что бутылка перед тем была почти пуста — пил он и правда чертовски быстро.

Хао Гаосин прервал беседу Синь Юя и Сун Цаня:

— Синь Юй, присмотри за Да Цяо, не дай ему напиться.

Прозвище Да Цяо закрепилось за ним еще со времен учебы в университете с легкой руки его приятелей.

Да Цяо и Сяо Цяо — оба были прозвищами, но по сравнению со старшим, Сяо Цяо звучало чуть более капризно и нежно, словно намек на заигрывание. К счастью, так его звал только Синь Юй — больше никто в здравом уме не рискнул бы дергать тигра за усы.

Цяо Пиньи с совершенно трезвым видом заявил:

— Я еще почти ничего не выпил.

Хао Гаосин тут же уличил его:

— Бутылку только открыли, а от нее уже почти ничего не осталось.

Цяо Пиньи отмахнулся:

— Это не я пил, я всего пару глотков сделал.

— ... — Синь Юй вздохнул. — У тебя даже лицо покраснело, ты явно перебрал.

— Ничего я не перебрал. — Цяо Пиньи поднялся на ноги. — Я иду танцевать.

Он рванул вперед довольно резво, судя по всему, опьянеть окончательно еще не успел.

Сун Цань тоже встал:

— Я с ним.

Синь Юй не стал их удерживать. В конце концов, это заведение принадлежало Цяо Пиньи и Хао Гаосину, ничего страшного с ними случиться не могло. Он лишь бросил вслед:

— Разве Сун Цаню можно так идти? А если его узнают?

— Да плевать, они все взрослые люди, — отмахнулся Хао Гаосин, которому было лень переживать по этому поводу.

Синь Юй с легким беспокойством понаблюдал за танцполом, но, заметив, что ничего экстраординарного там не происходит, немного расслабился.

Хао Гаосин пояснил:

— Ты редко здесь бываешь, поэтому не знаешь: когда Сун Цань пел тут раньше, он пользовался бешеной популярностью. Постоянные гости его отлично знают, так что не переживай, все нормально.

— Понятно.

Хао Гаосин добавил:

— Между прочим, Да Цяо в свое время стал для Сун Цаня счастливым билетом. Знаешь ведь, что дядя Да Цяо — владелец Синшэн Эртэйнмент?

Синь Юй кивнул — об этом он был в курсе. У Цяо Пиньи было три дяди: старший и средний работали в семейной компании, а младший открыл собственный бизнес в индустрии развлечений.

— Какое-то время Да Цяо был без ума от Сун Цаня, хотел добиться его расположения. Узнав, что тот обожает петь, он порекомендовал его в компанию своего дяди. Кто бы мог подумать, что Сун Цаню улыбнется удача и он действительно станет звездой.

Синь Юю начало казаться, что он начинает понимать, почему Цяо Пиньи сегодня ведет себя так странно и надуто.

— Сун Цаню не нравился Да Цяо?

Раз уж Хао Гаосин называл его Да Цяо, Синь Юй тоже перешел на это прозвище.

— Я же заметил: только что он назвал его боссом Цяо, это ведь явно наигранная вежливость?

Синь Юй держался слишком невозвозмутимо... Такой реакции Хао Гаосин не ожидал, но отступать не собирался:

— По-моему, он к Да Цяо неравнодушен. Но у него грандиозные амбиции, сам понимаешь, из тех людей, у которых запросы выше неба. К тому же теперь он звезда, так что все стало намного сложнее. Сегодня он вообще пришел сюда тайком.

— Ничего страшного не случится? Его ведь не начнут снимать исподтишка?

Хотя Синь Юй и не увлекался сплетнями, он прекрасно знал, что папарацци живут за счет звездных секретов и круглые сутки преследуют знаменитостей по пятам.

Да с чего ты за него так переживаешь?.. — Ничего страшного. — Хао Гаосин махнул рукой. — Наша территория, обычно люди проявляют уважение.

Они с Цяо Пиньи были людьми не из простых и имели за плечами определенный вес.

Услышав, что все под контролем, Синь Юй успокоился и задумчиво произнес:

— У звезд тоже есть личная жизнь, если быть осторожнее, наверное, все будет в порядке? Иначе Да Цяо этого точно не вынесет.

Хао Гаосин замер:

— Ты что, одобряешь их отношения?

— С чего ты взял слово одобряю? — возразил Синь Юй. — Ни у кого нет права вмешиваться в чужую личную жизнь. Пока он не совершает ничего противозаконного, я, разумеется, на его стороне.

— Эм, ну да. Но, — начал Хао Гаосин, — все совсем не так, как ты думаешь.

Цяо Пиньи хоть и ухаживал за Сун Цанем, и выглядело все более чем серьезно, на деле это было лишь поверхностным увлечением — просто красивый жест для вида.

Хао Гаосин воспринимал это как легкое развлечение: посмотрели и забыли. Он ни на секунду не верил, что Цяо Пиньи всерьез захочет с кем-то остепениться.

Хотя... сейчас он уже так не думал.

Вернее, не то чтобы прямо сейчас. Если быть точным, еще позавчера он узнал, что в сердце Цяо Пиньи кто-то поселился.

В тот день Цяо Пиньи очень серьезно и настойчиво спросил его: как ты думаешь, что будет, если мы сойдемся с Синь Юем?

Задавая этот вопрос, он выглядел совсем не так, как обычно.

Сначала Хао Гаосин решил, что у него галлюцинации, и лишь после долгих расспросов убедился, что расслышал все верно.

И эта новость повергла его в легкий шок.

Друзья детства, братья по духу — кому придет в голову влюбиться в собственного брата! Даже законченные одиночки, привыкшие рассчитывать только на себя, до такого бы не додумались!

Поэтому Хао Гаосин ответил тогда:

— Ничего не будет. Вы знакомы больше двадцати лет, если бы хотели быть вместе, уже давно сошлись бы. Ты что, головой ударился? Откуда такие внезапные фантазии?

http://bllate.org/book/33641/4135099