Синь Юй спросил:
— У меня есть горячая вода, сможешь сам искупаться? Я пойду куплю лекарства.
Что именно нужно купить, он на самом деле уже заранее выяснил. К тому же, его уход из дома как раз оставлял Цяо Пиньи свободу проснуться — иначе тот неизвестно сколько ещё пролежал бы, укрывшись с головой.
— Ты… ты… сможешь один?
Разве у него ничего не болело?
Синь Юй ответил:
— Тут совсем близко, я быстро вернусь.
— …Оу.
Похоже, даже в стельку пьяный, он ни капли не растерял своих навыков?
Аптека возле дома Синь Юя и вправду нашлась: сто метров от порога — и на месте.
Когда лекарства были куплены и Синь Юй вернулся, Цяо Пиньи ещё не закончил мыться. Синь Юй постучал в дверь ванной.
— Чего? — Цяо Пиньи выключил воду и спросил: — Что такое?
На самом деле ничего особенного, Синь Юй просто хотел убедиться, что с тем всё в порядке — а вдруг тот там грохнулся в обморок? Он произнёс:
— Всё нормально. Нужно в чём-нибудь помочь?
— Не надо…
Помочь в чём? Помочь мне мыться? Цяо Пиньи стукнулся лбом о стенку. Обычно Синь Юй ужасно холоден, а тут вдруг такая забота — от этого просто невозможно не растеряться, особенно после того, как они только что взаимно покалечили друг друга.
Цяо Пиньи с силой свернул кран, позволяя шуму льющейся воды снова окунуть его с головой.
Закончив мыться и выйдя из ванной, Цяо Пиньи увидел, что Синь Юй моет вчерашние миски:
— Оставь отмокать, стал бы ты сейчас посуду мыть.
Только что пережили безумную ночь — хоть он и был пьян, мастерства не растерял, но ты-то восстановился слишком быстро.
— Мыть всё равно надо, сами по себе они чистыми не станут, — не прекращая движений, Синь Юй обернулся и бросил: — Лекарство на столе, видел?
— Ага.
Синь Юй прервал мытье посуды, сполоснул руки водой, вытер их насухо, достал чашку, налил полстакана только что вскипяченной чистой воды и разбавил до половины холодной, чтобы не обжигало. Он отнес воду в спальню и протянул Цяо Пиньи:
— Держи.
Цяо Пиньи взял воду.
Синь Юй распаковал коробочку с лекарством, выдавил две таблетки и протянул ему:
— Противовоспалительное.
— Ага.
Цяо Пиньи запил таблетки водой.
— А теперь мазать мазь.
Синь Юй взял тюбик, вглядываясь в инструкцию:
— Помочь тебе?
Эту фразу он произнес, лишь полностью подготовившись морально. Жизнь порой бывает чертовски трудна. Назвался мужчиной — будь добр нести ответственность.
— … — Цяо Пиньи испугался: — Я сам!
— Ладно.
Оба облегченно выдохнули.
Мазать мазью собственные стратегические места — занятие требующее ювелирной точности.
Когда Цяо Пиньи, закончив с процедурой, вышел наружу, Синь Юй уже прибрался на кухне и сообщил:
— Есть хочешь? В кастрюле варится каша, почти готова.
Он использовал электрическую скороварку, так что дело шло быстро.
— Как будет готова, ешь первым. Я пойду в душ.
— Хорошо, понял.
Цяо Пиньи вошел в спальню, увидел, что простыня уже застелена новая, и направился к кровати. Пока соображал, он уже растянулся на матрасе. Это называется «мягкое место командует головой».
— Черт…
Но лежать и правда оказалось куда комфортнее. Он перетянул одеяло и укрылся с головой. Подумать только, до чего же всё запуталось… Цяо Пиньи подтянул одеяло еще выше, спрятав под ним и лицо.
Синь Юй вышел из ванной и с первого взгляда никого не увидел. На обеденном столе посуды тоже не было, и он уже решил, что Цяо Пиньи ушел, даже не попрощавшись. На душе стало тоскливо: неужели многолетней дружбе конец?
Вдруг он заметил, что свежезаправленное и аккуратно сложенное им одеяло снова раскидано, причем посередине торчит бугор:
— Цяо Пиньи?
— М? — Цяо Пиньи находился в полудреме, но теперь окончательно проснулся. Извиваясь, он высунул голову из-под одеяла. — Чего?
Хорошо, что не ушел, Синь Юй облегченно выдохнул:
— Есть хочешь? Сначала поешь, а потом поспишь?
Цяо Пиньи зевнул, поднялся и ткнул пальцем в книжную полку за спиной Синь Юя:
— Мазь там.
— Ага. — Синь Юй бросил взгляд, но с места не сдвинулся.
— Мажься давай.
— …Оу.
Синь Юй нерешительно взял тюбик и уставился на Цяо Пиньи.
Цяо Пиньи посмотрел в ответ, а затем до него дошло: Синь Юй подумал, будто он просит намазать ему спину…
— Себе намажь. Ты же говорил, что у тебя тоже болит.
— Ах да. Точно, ты же уже намазался.
Синь Юй снова перевел дыхание. Сегодняшние потрясения явно заставили его соображать чуточку медленнее. Он покрутил в руках тюбик: в конце концов, сам себя намажет, ничего страшного. Он заглянул в ванную и выдавил немного мази куда следует.
Цяо Пиньи увидел, что тот вернулся в мгновение ока:
— Уже?
— Угу, почти не болит.
Цяо Пиньи подозрительно прищурился:
— Ты вообще правильно сделал? Может, мне посмотреть?
Или его мастерство и правда настолько безупречно?
— …Не надо.
Видя смущение Синь Юя, Цяо Пиньи чувствовал себя в своей тарелке. В известном смысле он был тем еще вредным товарищем.
— Эй, да брось смущаться, чай не впервой видеть.
В детстве они то и дело голышом бегали купаться на речку.
— Не нужно.
Синь Юй сурово отказался и тут же сменил тему:
— Каша готова. Иди есть.
Сказав это, он словно что-то вспомнив, замер на мгновение, после чего взял тонкий плед, сложил его в несколько раз, положил на стул у обеденного стола и кивнул на него Цяо Пиньи:
— Садись сюда.
Домашних подушек на стулья у него не было, а стулья на кухне жесткие, так что приходилось обходиться пледом.
— … — Цяо Пиньи бросил взгляд чуть ниже поясницы Синь Юя и, решив проявить взаимную товарищескую заботу, предложил: — Давай лучше поедим на диване?
— Можно и так.
Квартира, в которой сейчас жил Синь Юй, была небольшой и делилась на три функциональные зоны: ванную, кухню и спальню. Гостиной не было. Обеденный стол стоял на кухне, а диван располагался в спальне.
Обычно Синь Юй не ел в спальне, но сегодня был особый случай. И уж тем более он бы ни за что не отказал, вздумай Цяо Пиньи уплетать еду прямо лежа на кровати.
Только вчера они пировали на широкую ногу, а сегодня — лишь пресная каша да легкая закуска.
— Что у тебя с рукой?
Цяо Пиньи вдруг заметил, что тыльную сторону ладони Синь Юя густо обсыпало красной сыпью… Мелкие багровые пупырышки выглядели так, что у любого мурашки по коже побегут.
Синь Юй ответил:
— Пустяки, аллергия разыгралась.
— …
Цяо Пиньи вспомнил: у Синь Юя ведь аллергия на алкоголь.
В детстве стоило тому пригубить домашнего рисового вина, как его тут же обсыпало с ног до головы. Позже он старался вообще не пить. За общим столом Цяо Пиньи всегда прикрывал его и брал удар на себя. Но в конце концов они оба не придавали этому особому значению. Пока рядом не крутились посторонние, заставляющие состязаться в выпивке, срабатывали защитные рефлексы организма, и сам он об этой особенности почти не вспоминал.
— Разве у тебя не шло уже много лет без приступов?
— Угу, обычно я пью мало. Вообще-то при редких возлияниях у меня и так случается легкая аллергия, но к утру всё обычно само проходит, — Синь Юй почесал тыльную сторону ладони. — На этот раз всё гораздо серьезнее. Эх, больше я к спиртному не притронусь.
— Даже если ты посмеешь притронуться, я тебе не позволю.
Цяо Пиньи присмотрелся повнимательнее и обнаружил, что сыпь покрыла не только руки Синь Юя, но и выглядывающую из воротника шею — там красовались крупные алые пятна. Можно было только догадываться, насколько хуже обстоят дела ниже, под одеждой.
— На теле тоже есть? Дай взгляну.
Цяо Пиньи протянул руку, собираясь задрать одежду Синь Юю.
В другое время Синь Юй просто задрал бы футболку на глазах у друга, но сегодня ему хотелось вести себя чуточку скромнее. Он перехватил руку Цяо Пиньи и вместо этого закатал рукав, показывая предплечье.
Руки тоже сплошь покрывала сыпь вперемешку с красными пятнами, и Цяо Пиньи шумно втянул воздух:
— Ох… До чего же сильно! Может, сходишь в больницу показаться?
— Не нужно, я уже выпил лекарства, через пару дней сойдет.
Когда он бегал за лекарством для Цяо Пиньи, то заодно прихватил и антигистаминное для себя.
Цяо Пиньи по-прежнему беспокоился:
— Но со стороны выглядит ужасно.
Синь Юй возразил:
— Если к завтрашнему дню не полегчает, тогда отправлюсь в больницу.
— Ну ладно.
Цяо Пиньи посмотрел на Синь Юя: тот по-прежнему сохранял невозмутимый вид, словно вся эта сыпь не стоила и выеденного яйца.
— Тебе совсем не муторно? Мне от одного взгляда не по себе.
Синь Юй признался:
— Разве что немного чешется.
Синь Юй обычно не боялся зуда, раз уж он говорил немного — значит, чесалось не на шутку.
— Эх…
Теперь Цяо Пиньи считал, что в истории с этой пьянкой Синь Юю досталось куда больше неприятностей, чем ему самому.
Синь Юй усмехнулся:
— Сам виноват, вино, что ты притащил, оказалось слишком вкусным, вот я и не заметил, как перебрал.
Цяо Пиньи тоже хмыкнул:
— Врешь, не сваливай на меня. Очевидно же, что ты сам заливал горе алкоголем из-за паршивого настроения.
И то верно, у Синь Юя были поводы для грусти. Разумеется, тревожило его вовсе не то бесконечное сватовство, о котором думал Цяо Пиньи. А его собственная, обладающая удивительной растяжимостью сексуальная ориентация.
Когда на сердце тяжело, немудрено потерять бдительность. Стоило ненадолго отвлечься — и вот уже выпил лишнего.
Уж если человеку не везет, то стоит чуть-чуть зазеваться, как неприятности посыплются с новой силой.
Даже если пытаешься утопить в вине лишь одну печаль, в итоге можно выплеснуть наружу еще больший груз забот.
Синь Юй подумал, что по сравнению с тем, что творилось у него перед глазами, его ориентация вообще перестала быть проблемой.
Покончив с едой, Цяо Пиньи проявил инициативу:
— Я помою посуду.
— Не нужно, тут всего две миски, я просто сполосну.
Синь Юй молча собрал посуду и понес к раковине.
— …Тогда чем мне помочь?
— Отдыхай, это и будет лучшая помощь.
— …
Цяо Пиньи вернулся в спальню валяться. Вообще-то он планировал сегодня ехать домой, но из-за нынешнего самочувствия поездку пришлось отложить.
Он позвонил домой и отчитался матери Фан Жоу, что сегодня тоже не вернется. В обычные дни, живя в собственной квартире, он мог ночевать где угодно, и никто слова не сказал бы. Но во время новогодних праздников они с мамой жили у его дедушки, так что если оставался ночевать в другом месте, полагалось обязательно позвонить и предупредить.
Фан Жоу заподозрила неладное:
— Ты часом не шатаешься где-то по гулянкам?
Цяо Пиньи закатил глаза, лениво препираться с ней не хотелось, и он позвал:
— Синь Юй!
— М? — Синь Юй подошел ближе.
Цяо Пиньи сунул ему в руки телефон.
Синь Юй сверил имя звонящего на экране, поднес трубку к уху и с улыбкой произвел:
— Здравствуйте, тетя Фан, это Синь Юй! Поздравляю вас с Праздником весны! Желаю процветания в делах, крепкого здоровья и чтобы все желания исполнялись!
Они с Цяо Пиньи дружили с малых лет, бесчисленное количество раз бывали друг у друга в гостях и давно успели близко сойтись с родителями друг друга.
Услышав его голос, Фан Жоу тут же расплылась в улыбке:
— Ой-ой, взаимно, с праздником тебя тоже! Будет время, заглядывай к нам в гости, тетя выдаст тебе красный конверт побольше!
— …
Наверное, в глазах Фан Жоу они оба до сих пор оставались детьми.
Синь Юй объяснил:
— Тетя Фан, Пиньи сегодня чувствует себя неважно, поэтому я уговорил его остаться у меня передохнуть.
— И впрямь приболел? Ну ладно, пускай посидит у тебя. Я просто переживала, что он с самого начала праздников где-то шляется по компаниям, не ровен час попадется кому на глаза и донесет деду — тогда ему не поздоровиться.
Фан Жоу не стала ходить вокруг да около и напрямую высказала свои опасения.
Синь Юй заверил:
— Не переживайте, он знает меру.
— Какая у него может быть мера… — Фан Жоу рассмеялась. — Ладно, раз он с тобой, я спокойна. Больше не буду задерживать, занимайтесь своими делами.
— Хорошо, тетя, до свидания.
Попрощавшись, Синь Юй вернул телефон владельцу.
Цяо Пиньи заметил:
— Скажи ведь, рыбак рыбака видит издалека. Раз мы столько лет вместе, значит, оба стоим друг друга. С чего это она верит тебе, а мне — ни капли?
Синь Юй покачал головой:
— Мы с тобой совершенно из разных теста сделаны. Если бы не знакомы с пеленок, вряд ли сошлись бы.
Цяо Пиньи представил себе такую вероятность, и его проняло легкое сентиментальное чувство. Он толкнул Синь Юя в плечо:
— Если бы так вышло, было бы обидно, да?
Синь Юй ответил ровным голосом:
— Ничего обидного. Без меня друзей у тебя бы всё равно меньше не стало.
— …
Синь Юй добавил:
— А вот у такого человека без друзей, как я, пожалуй, был бы повод погрустить.
Помимо Цяо Пиньи, у него бывали и другие товарищи, но все они как-то постепенно терялись со временем.
Цяо Пиньи повеселел, но всё же возразил:
— С чего это у тебя нет друзей? А Старый Хао и остальные? Разве они не в счет?
Синь Юй усмехнулся:
— Скорее, это твои друзья.
— Эх, услышь они твои слова, точно обиделись бы до глубины души.
Синь Юй улыбнулся:
— Ладно, больше не буду.
Всех друзей Цяо Пиньи он знал, и поскольку видел их часто, те тоже считались приятелями — но не более чем обычными знакомыми, по крайней мере, для самого Синь Юя.
http://bllate.org/book/33641/4135093
Готово:
