Готовый перевод Forced to Live with My Stalker Demon Lord Ah Hua / Вынужденное сожительство: Охота на репетитора: Глава 5

Тёти Ли не было дома, а вернуться в ближайшее время они не могли, так что мать просила присмотреть за двумя оставшимися сыновьями.

Родители отца Цзян уже скончались, а вот старики со стороны госпожи Цзян были еще живы.

Но они боялись Цзян Цзоханя.

Психологическая травма, оставшаяся с тех времен, когда им приходилось сидеть с внуком, была столь сильна, что теперь их ни за какие коврижки нельзя было уговорить поехать в семью Цзян.

Госпожа Цзян поломала голову и решила, что лучше всего на эту роль подойдет Е Чжиюй.

Трудолюбивый и надежный, Чэньчэнь его любит, а что до А-Ханя… вроде бы не особо против.

Однако Е Чжиюй испытывал некоторые сомнения.

Скоро Новый год, а если он останется в семье Цзян, как же быть маме?

Госпожа Цзян тут же заверила его, что деньги — не проблема, все расходы они берут на себя, а если он не против, то может даже привезти маму встречать Новый год в дом Цзян.

— Учитель Е, послушайте… на улице такая стужа, а у нас дома даже теплый пол есть, — сладко увещевала госпожа Цзян. — Кухонной утвари и одеял вдоволь, домашний кинотеатр — смотри что душе угодно. Вы же знаете, учитель Е, Чэньчэнь — мальчик исключительно послушный, хлопот вам не доставит.

Она учла абсолютно всё, намеренно лишь обойдя стороной имя Цзян Цзоханя.

Госпожа Цзян продолжила:

— Вернусь из-за границы — подниму вам ставку за часы.

Е Чжиюй пошел на уступки:

— …Ладно уж.

Перед отъездом за границу госпожа Цзян только что перевела ему пять тысяч юаней премии.

Взял чужое — рука коротка, получил чужое — совесть мягка, ему было неловко отказываться.

В трубке послышался облегченный вздох госпожи Цзян.

Она так устала от ребенка, что ей просто захотелось немного отдохнуть.

И надо же такому случиться — уехала за границу и застряла, какая досада.

Теперь, когда за Чэньчэнем есть кому приглядеть, она могла немного успокоиться.

Е Чжиюй собрал смену одежды в чемодан и вместе с мамой переехал в дом Цзян.

Если заглянуть лет на двадцать назад, Мама Е тоже считалась красавицей. Когда был жив отец Е, он зарабатывал не так уж много, но жену обожал безумно: мог спустить месячную зарплату на платье для Мамы Е или сводить ее в роскошный ресторан. Из-за этого в семье почти не оставалось сбережений. После смерти отца Е Мама Е сильно постарела.

Мама Е откопала парадный костюм, купленный мужем десять лет назад, и с тревогой спросила:

— Юй-юй, если мама так оденется, я не опозорю тебя перед людьми?

— Ну что ты, мамик? — Е Чжиюй знал, что она немного страдала социофобией, иначе бы не просидела дома больше двадцати лет, не желая выходить на работу, и поспешил ее утешить. — В доме работодателя никого больше нет, только двое детей, они не будут над тобой смеяться.

— Ох-ох… — Мама Е кивнула, а затем неуверенно добавила: — Разве ты в прошлый раз не жаловался, что их старший сын — человек тяжелый в общении?

— Не переживай. — Е Чжиюй застегнул чемодан. — Он ночами дома не ночует. Пока район не закрыли на карантин, Цзян Цзохань и вовсе не появится дома, нам не придется каждый день мозолить друг другу глаза.

Услышав это, Мама Е успокоенно улыбнулась.

У семьи Цзян был старый особняк на окраине и вилла в черте города, но ради удобства детей они купили квартиру прямо у школы — триста квадратов, с мансардой. Обычно дополнительные занятия проходили именно там.

Е Чжиюй с мамой обустроили мансарду, расставив свои повседневные вещи.

Мансарда и без того была просторной: кровать, диван, рядом с книжным шкафом стояли ретро-пиано и горшки с нежным жасмином. С первого взгляда было заметно, что госпожа Цзян подошла к оформлению с душой.

Когда они закончили с уборкой, закатное солнце окрасило небо багрянцем, наступил вечер.

Как раз вовремя с покупками вернулась Мама Е.

— Мам, на рынке небезопасно. — Е Чжиюй отобрал половину продуктов, чтобы вымыть, а остальные убрал в холодильник. — Не ходи туда постоянно, как же удобно заказывать через интернет.

— Разве так можно? — Мама Е сняла маску, ее брови-листики сердито изогнулись. — В интернете и цены кусаются, и товара вживую не видишь — откуда знать, не подсунут ли тухлятину?

Е Чжиюй объяснил:

— Если продукт окажется плохим, можно обратиться в службу поддержки и сделать возврат.

— Мама привыкла по-старому, уже не переучишься. — Мама Е помахала синим пластиковым пакетом. — Смотри-ка, речная креветка, любимая еда моего Юй-юя, всего сорок юаней за цзинь! Мама обошла три рынка, пока отыскала их, все как на подбор, живые, прыгучие. Разве на твоем интернет-сайте такие купишь?

У Е Чжиюя вспыхнуло лицо, и он тихо пробормотал:

— Мы же не у себя дома, зачем ты накупила столько того, что люблю именно я?

— Айя! — Мама Е шлепнула себя по лбу и виновато произнесла: — Сгоряча и забыла! Беги скорее спроси, что любят те двое детей?

Цзян Юэчэнь наверху смотрел мультфильмы.

Е Чжиюй постучал в дверь и взъерошил мальчику волосы:

— Проголодался?

Малыш бросил взгляд на свой впалый животик:

— Угу…

— Чего бы тебе хотелось?

— Рёбрышек, куриных крылышек, рыбного супа…

Всё это были самые обычные домашние блюда, для него с мамой не составило бы труда их приготовить.

На душе у Е Чжиюя стало чуть легче, и он для порядка поинтересовался:

— А твой брат?

— Брату нравится западная кухня. — Цзян Юэчэнь задумался. — Стейки там, паста всякая.

— Сегодня ведь он не вернется, да?

Образ жизни Цзян Цзоханя издавна отличался хаотичностью и беспутством.

Он часто пропадал по ночам, никто не знал, когда он уходит и когда возвращается; пока бары оставались открытыми, он кутил до рассвета.

Е Чжиюй подсознательно полагал, что тот не станет тихо-мирно сидеть дома.

— А… брат уже вернулся. Только вот…

Цзян Юэчэнь похлопал ресницами:

— Из спальни так и не выходил.

Е Чжиюй опешил:

— Правда?

— Угу… — Цзян Юэчэнь кивнул и, стараясь доказать, что не врет, напряг память. — Вернулся позавчера под утро. Я поздоровался с братом, а он даже не обратил на меня внимания.

Сейчас было пять часов вечера.

С пяти часов утра позавчерашнего дня до пяти вечера сегодняшнего прошло по меньшей мере больше двадцати часов.

Неужели он за всё это время ни разу не переступил порог своей спальни?

В груди Е Чжиюя постепенно зародилось недоброе предчувствие.

— Чэньчэнь, у тебя есть ключ от комнаты брата?

В спальне Цзян Цзоханя царил полумрак, и лишь после того, как дверь приоткрылась, внутрь пробилась тонкая полоска света. Шторы он не раздвигал, а теплый пол работал на полную, воздух в комнате стоял тяжелый и спертый. На кровати, из-под тонкого одеяла, виднелась копна посеребренных волос.

— Цзян Цзохань?

Отогнув край одеяла, Е Чжиюй увидел его бледное, болезненное лицо. Холодный пот на висках увлажнил свежо окрашенные серебристые пряди, а брови были судорожно сдвинуты, будто от невыносимой боли.

Обычно тот держался надменно и дерзко, и Е Чжиюй впервые видел его настолько ослабленным:

— Тебе нездоровится?

Цзян Цзохань заслонил глаза рукой и отмахнулся от него:

— Выключи свет.

У Мамы Е была мигрень.

Во время приступов она не выносила яркого света и требовала, чтобы в спальне не было ни единого лучика:

— У тебя болит голова?

Он коснулся лба Цзян Цзоханя — кожа была неестественно горячей.

— Где градусник? — спросил Е Чжиюй.

— Не лезь не в свое дело, ублюдок. — Цзян Цзохань смахнул его руку. Голос звучал хрипло и слабо, в нем сквозила угроза, но на деле сил у него почти не осталось.

Ему хотелось только одного — лежать в тишине.

Однако над ухом непрекращающимся зудежом вились расспросы, от которых голова раскалывалась еще сильнее.

Цзян Цзоханя это жутко раздражало.

Е Чжиюю пришлось обратиться к Цзян Юэчэню:

— Ты знаешь, где он?

Цзян Юэчэнь подумал:

— У мамы в комнате лежит.

Е Чжиюй вставил электронный термометр в ухо Цзян Цзоханю — тридцать девять и восемь.

…Еще немного такой температуры, и можно заказывать кремацию.

Стоит ли везти его в больницу?

Но нынешние больницы таили в себе огромную опасность — там проще простого подхватить инфекционное заболевание.

К тому же… одним из симптомов свирепствующей нынче инфекции как раз была непрекращающаяся высокая температура.

День, второй, третий — вирус постепенно разрушал иммунную систему.

А затем добирался до мозга, поражая нервы, лишая человека рассудка, вплоть до летального исхода.

Е Чжиюй надел маску и протянул еще одну Цзян Юэчэню.

Лицо Цзян Юэчэня побледнело от страха:

— Брат… он заразился?

— Не обязательно. — Е Чжиюй ободряюще улыбнулся ему. — Вирус бушует в городе Б., а мы — соседний город, к нам привезли лишь несколько заболевших. Вчера утром в нашем городе объявили всего о нескольких десятках случаев.

— Но… — Цзян Юэчэнь опустил голову. — Сегодня число заболевших уже перевалило за сотню…

Е Чжиюй: «……»

Цзян Юэчэнь уныло пробормотал:

— Учитель Е, если вам не улыбается, можно и не давить улыбку.

— Давай для начала дадим ему жаропонижающее. — Е Чжиюй вздохнул и спросил Цзян Цзоханя: — Ты можешь встать?

В ответ послышалось лишь несколько глухих кашлей.

Он заметил, как Цзян Цзохань плотно зажмурил глаза, влажная от пота челка прилипла ко лбу, неестественно алые губы чуть приоткрылись, пробормотав что-то очень тихое и неразборчивое.

При таком раскладе, сколь бы свирепым тот ни казался раньше, сейчас он превратился в бумажного тигра.

Е Чжиюй оказался перед сложным выбором.

Если у Цзян Цзоханя жар из-за заражения вирусом, то ему с мамой здесь точно не уцелеть.

Но если он уйдет, то с нынешним состоянием Цзян Цзоханя тот либо сгорит заживо, либо умрет от голода.

Цзян Цзохань ему не нравился.

Но и бросить человека в беде он не мог…

Какое-то время он просто не знал, как поступить.

Побув в растерянности пару минут, опомнившись, он обнаружил, что уже стоит за спиной у матери.

На кухне Мама Е вовсю хлопотала. Выслушав рассказ о случившемся, она ни капли не испугалась и не запаниковала. Совершенно спокойно разбив яйцо, она размешала его и вылила на сковороду:

— Юй-юй, когда ты контактировал с ним, ты ведь был без маски?

Е Чжиюй замер.

— А вдруг это всего лишь обычный грипп? — мягко произнесла Мама Е. — Послушай, раз уж все случилось, не стоит паниковать. Вспомни, когда ты в детстве болел гриппом, тебя тоже ломало и с постели поднять было невозможно? А потом выпил лекарство от простуды, пару дней отлежался и пришел в норму. Мы получили деньги от работодателя, не можем же мы при первой же трудности собирать манатки и сбегать? Давай хотя бы понаблюдаем для начала.

Мама всегда была такой.

Мягкой, стойкой и неисправимо оптимистичной.

Когда отцу диагностировали рак легких, она тоже не стала заламывать руки от отчаяния, а сразу начала думать, как его спасти.

Врачи говорили, что надежды нет.

Она поднимала на уши всех врачей, и в конце концов благодаря таргетной терапии отец прожил на год дольше.

Е Чжиюй отсыпал немного риса.

Мама Е странно на него посмотрела:

— Обед уже сварен.

— Сварю немного кажи. — Промыв рис, Е Чжиюй нажал кнопку на рисоварке. — Он всё равно ничего не ест, не морить же его голодом.

http://bllate.org/book/33591/4128616