Готовый перевод Hidden Love: A Flower's Farewell to the Tree / Скрытая любовь: Брак по расчету: Глава 9

Вот вплоть до самого конца ужина Шэнь Ичжи так и не появилась.

Место, где они ужинали, находилось недалеко от отеля, в котором они остановились. У Цзян Пэна выдалась срочная встреча, а заметив, что Нин Чжи почти не пила, он не стал сопровождать её и перед уходом сто раз наказал быть осторожнее, не бродить где попало и не попадаться в объективы папарацци.

Нин Чжи, разумеется, пообещала.

Завтра уже начинались съёмки, и она немного нервничала, желая вернуться в отель, чтобы ещё раз пройтись по сценарию, как следует заучить реплики и получше прочувствовать характер и эмоции своего персонажа.

Она в одиночестве вышла из лифта, сняла защитную маску и принялась вертеть её в руках.

Настенные светильники по обеим сторонам коридора излучали мягкий приглушённый свет. Лампы горели на равном расстоянии друг от друга, тянусь до самого конца коридора и создавая атмосферу ретро и изысканности.

Нин Чжи медленно шла вперед, как вдруг заметила возле одного из светильников двоих людей — мужчину и женщину. Женщина стояла к ней спиной, а мужчина с суровым выражением лица о чём-то быстро говорил, но, внезапно увидев Нин Чжи, замолк.

Нин Чжи заметила, как Шэнь Ичжи словно что-то почувствовала и обернулась. В её взгляде читалась лёгкая усталость. Увидев Нин Чжи, она на мгновение замерла, её глаза остановились на девушке, провожая взглядом приближающуюся фигуру.

Нин Чжи шла под этим пристальным взглядом, чувствуя себя ужасно неловко, но, вспомнив прошлый инцидент и завтрашнюю сцену, она вдруг почувствовала, будто её горло застряло что-то мягкое и не давало вымолвить ни слова.

Поэтому она просто решила сделать вид, что ничего не заметила, и с гордым видом прошествовала мимо Шэнь Ичжи.

В тот момент, когда они разминулись, она почувствовала, как одежда на их плечах слегка соприкоснулась, и ей показалось, что она даже расслышала этот едва уловимый шорох.

Отойдя уже довольно далеко, она услышала позади окрик:

— Подожди.

Это был голос Линь Шао.

Нин Чжи остановилась, раздраженно подумав: неужели в прошлый раз он не всё высказал, и теперь собирается лично уговаривать её поскорее развестись с Шэнь Ичжи?

Она обернулась — Линь Шао уже догнал её.

Было заметно, что он чувствует себя не в своей тарелке, но всё же сохранял вежливость. Остановившись перед Нин Чжи, он с извиняющимся видом произнёс:

— Прости, что в прошлый раз повёл себя бестактно. Я тогда во всём не разобрался, надеюсь, это не доставило тебе неудобств.

Нин Чжи опешила и перевела взгляд через плечо Линь Шао туда, где только что стояла Шэнь Ичжи.

Под тем тусклым настенным светильником Шэнь Ичжи уже не было. Она вошла в свой номер, и Нин Чжи успела заметить лишь краешек её платья.

Шэнь Ичжи говорила ей, что при новой встрече Линь Шао будет вести себя с ней предельно вежливо.

Судя по всему, это была не просто вежливость — скорее, смирение.

Оставалось только гадать, как именно Шэнь Ичжи убедила этого главного золотого продюсера всей индустрии принести ей извинения.

Нин Чжи вернулась в номер.

Съёмочная группа выделила ей роскошный одноместный номер, но Цзян Пэн добился повышения категории до люкса.

Ей предстояло прожить здесь два месяца, так что создание более-менее комфортных условий было просто необходимо.

В номере имелись все удобства. Нин Чжи открыла гардеробную: помощница уже разобрала её вещи, и шкаф был полностью забит её повседневной одеждой. Прочие предметы обихода также аккуратно расставили по местам, благодаря чему в люксе сразу ощутился её собственный стиль.

Достав халат, она сначала приняла душ, а затем заварила себе чашку кофе и с пачкой сценария в руках уселась листать сцену, назначенную на завтра.

Увидев съёмочную площадку своими глазами, она теперь могла легко представить в воображении многие описанные в сценарии места, обретавшие реальные очертания.

Следуя подсказкам Мэй Лань о расстановке позиций днём, она мысленно воображала расположение камер и начинала прокручивать сцену в голове.

Однако, несмотря на всё сосредоточение, после первого же прогона Нин Чжи поняла, что по-настоящему вжиться в образ так и не смогла.

И Мэй Лань, и Шэнь Ичжи отмечали, что для человека без актёрской базы лучший способ хорошо сыграть — это полностью проникнуться ролью. Но сколько бы она ни внушала себе, что она и есть Чи Шэн, в глубине души всё равно оставались отголоски личности самой Нин Чжи.

Более того, стоило ей вспомнить, что её партнёршей по сцене будет Шэнь Ичжи, как это внутреннее сопротивление становилось невыносимо сильным.

Ей было трудно даже представить Шэнь Ичжи в роли Жуань Иньмэн, не говоря уже о том, чтобы вообразить между ними моменты нежности в постели.

В ночь перед началом съёмок Нин Чжи страдала бессонницей. Когда ей наконец удалось забиться в сон, ей приснилось, будто из-за того, что у неё ничего не получается, Мэй Лань безжалостно выгоняет её из съёмочной группы, а Шэнь Ичжи наблюдает за этим со стороны с холодным выражением лица. Мало того, что она не заступилась за неё, она ещё и посоветовала Мэй Лань поскорее подыскать новую актрису, на этот раз с хорошей игрой.

Изгнание Мэй Лань её не особенно задело, но от слов Шэнь Ичжи Нин Чжи мгновенно разъярилась. Правда, до того, как она успела устроить с Шэнь Ичжи скандал, сон прервался.

Телефон трезвонил не переставая. Превозмогая головную боль, она протянула руку и нащупала аппарат — это был её собственный будильник.

Нин Чжи тяжело вздохнула и живо поднялась с постели.

Ян Ян уже ждала за дверью спальни с купленным завтраком.

Выйдя наружу и увидев луковый блинчик, Нин Чжи радостно приободрилась. Она уже протянула к нему руку, но тут же уныло опустила её и с тоской посмотрела на Ян Ян:

— Мне завтра сниматься в постельной сцене с Шэнь Ичжи.

Как можно есть пахучую еду перед постельной сценой?

Ян Ян, однако, не сразу уловила суть. Немного подумав и медленно моргнув, она произнесла:

— Тогда… поздравляю?

Нин Чжи не выдержала и рассмеялась. Её раскосые глаза изогнулись полумесяцем, но уже в следующую секунду она вспомнила о бессердечности Шэнь Ичжи из своего сна, и улыбка мгновенно испарилась без следа.

Подхватив пиалу с пшённой кашей и вымещая на ней всю злость, она сделала пару глотков и отправилась на съёмочную площадку.

Съёмочная группа проявила полное уважение к её статусу топ-звезды, выделив персональную гримерку, личного стилиста и сопровождающего ассистента — точно такие же условия, как у самой Шэнь Ичжи, актрисы первой величины.

Гримершей оказалась женщина лет тридцати. Проработав на множестве съёмок, она отлично умела разбираться в людях. До неё доходили слухи, что Нин Чжи обладала довольно гордым нравом и не особо стремилась к общению, однако характер у неё был неплохой, и проблем окружающим она не доставляла.

http://bllate.org/book/33558/4124513