Готовый перевод The Hamster Omega's Self-Cultivation / Хомяк в тылу врага: Как выжить Омеге в академии Альф: Глава 2

Цзи Жуань неловко улыбнулся.

— Ты только не обижайся, ладно? Я просто любопытный, — заговорил Хань Шици. — Ты ведь единственный Бета в нашем классе.

В этом семестре школа набрала совсем немного Беты, и всех их распределили по соответствующим классам. Цзи Жуань же, попав сюда переводом, опоздал, и теперь вполне закономерно стал в группе «белой вороной».

— Ты, должно быть, очень силен? Наверняка сдал вступительные тесты с блестящими результатами? Поделись секретом, а?

Цзи Жуань впервые сталкивался с настолько болтливым Альфой и немного растерялся:

— Каких еще вступительных тестах?

Он ответил очень тихо, но окружающие взгляды в тот же миг снова сфокусировались на нем.

Хотя официально объявляли об особом наборе Беты, как лучшая Федеральная военная академия, она предъявляла к кандидатам крайне суровые требования. В итоге те немногие, кому удавалось пройти отбор, обладали выдающимися талантами, ни в чем не уступающими Альфам. Комплексные вступительные экзамены были важнейшим критерием отбора.

Хань Шици почесал в затылке:

— А... Прости. Я думал, ты тоже поступал наравне со всеми.

Существовало всего два пути попасть в это элитное Военное училище Федерации: первый — подать заявку, пройти автоматический отбор по базам данных и череду испытаний, а затем занять лучшие места по результатам письменных экзаменов, собеседований и тестов на физическую подготовку (ежегодная квота приема строго контролировалась и составляла менее двадцати процентов). Помимо этого, существовал и «укороченный путь» — члены семей высших офицеров, отмеченных Федеральными орденами, могли поступить без экзаменов.

Цзи Жуань, будучи Бетой и не участвуя ни в каком отборе, так нагло перевелся в середине семестра, поэтому его, разумеется, причислили ко второй категории. Вот только Федеральный орден являлся высшей наградой Федерации, которую порой не вручали и целое десятилетие. У Цзи Жуаня нашлась столь мощная поддержка, и при этом он — всего лишь Бета.

Цзи Жуань замолчал. Ему казалось, что атмосфера вокруг стала не слишком-то дружелюбной. Маленький Омега чувствовал себя ущемленным: в прошлой школе у него было множество друзей, и с ним еще никогда так не пренебрегали. При мысли о том, что ему придется провести в подобной обстановке целые полгода, ему захотелось домой.

Пока он думал об этом, прозвенел звонок на урок. Цзи Жуань поднял голову: все уже сидели ровно, выпрямив спины, даже Хань Шици убрал ухмылку и чинно уселся на место. Цзи Жуань поспешно выпрямил спину, после чего обнаружил... что абсолютно ничего не видит.

В амфитеатре аудитории сидевшие на ряд впереди Альфы по-прежнему возвышались над ним доброй половинкой головы, а их широкие плечи полностью перекрывали обзор, не оставляя даже малейшей щелочки.

Цзи Жуань: ……

В класс вошел преподаватель.

— Встать.

Цзи Жуань поднялся вместе со всеми, и в ровном строю образовалась небольшая вмятина.

Это был урок военной психологии. Пожилой профессор, которому уже почти исполнилось шестьдесят, страдал неважным зрением. Поправив очки, он сурово произвел:

— Почему одно место пустует? Кого нет? Сколько раз повторяю: если на мой урок не оформлен официальный отгул, это сразу идет в зачет прогула. Все хотите курс пересдавать, что ли?

Никто не смел шевельнуться, студенты лишь озадаченно переглядывались.

— Я спрашиваю, кого нет?

— Профессор, никто не отсутствет.

— Тогда зачем пустует этот стул? Я же говорил, что на моих занятиях запрещено самовольно менять места...

Голос профессора резко оборвался, потому что в «провалившейся» части толпы поднялась рука.

Цзи Жуань чуть подвинулся в сторону, сгорая от стыда и мечтая выпрыгнуть в окно:

— Профессор, я... я новенький.

Он услышал, как Хань Шици сдерживает смех.

Чего он смеется? Мал золотник да дорог, знаешь ли!

Профессор замер, махнул рукой в сторону учеников:

— А, понял. Садитесь все. Э-э-э, новенький, в следующий раз все-таки садись на первый ряд.

— ...Угу.

Когда Цзи Жуань сел, выяснилось, что у него нет учебника. Сидевший рядом Хань Шици с улыбкой подмигнул ему, сдвинул книгу на середину и беззвучно одними губами произнес:

— Давай вместе смотреть.

Ишь ты, а ведь только что смеялся надо мной.

Цзи Жуань пальцами придерживал страницы. Каждую букву по отдельности он знал, но стоило им слиться в предложения, как смысл ускользал. У Омег и Альф существовали совершенно разные системы образования: даже невоенные школы в рамках обязательного обучения в обязательном порядке давали Альфам базовые курсы военной теории, тогда как Омегам это было совершенно ни к чему. Цзи Жуань никогда прежде с подобным не сталкивался — в его прежней школе наибольшее значение придавали искусству и физиологии.

Говорили, что задача Омеги — лишь повышать собственную культуру, дабы успешнее вынашивать еще более прекрасное потомство.

— Не переживай, я поначалу тоже ничего не понимал, но постепенно втянулся. Хочешь, я потом буду тебя учить?

Цзи Жуань тихонько хмыкнул, а Хань Шици продолжил болтовню:

— Я же не со зла смеялся, просто подумал, что ты такой милашка. Давай дружить? Буду тебя защищать, если что.

Маленький Омега повернул голову и, глядя на этого помешанного на социализации Альфу, вдруг почувствовал какое-то смутно знакомое ощущение, а потому понизил голос и спросил:

— Скажи... ты случайно не псовых?

В этом мире, за исключением Беты, все обладали определенными генетическими прототипами. Они влияли на самые разные особенности Альф и Омег, затрагивая вопросы течки, спаривания и продолжения рода.

Например, Альфы из семейства псовых в большинстве своем обладали завидной выносливостью и мощной взрывной силой; те, что из семейства кошачьих, отличались проворством и быстротой движений; медвежьи же имели более массивное телосложение и огромную физическую силу...

Выражение лица Хань Шици стало чрезвычайно богатым на эмоции:

— Ого, с чего ты взял? Разве Бета не способны учуять феромоны? Я полукровка: моя мама — кошачья, а папа — псовый. А ну-ка угадай, какой именно я породы?

Взглянув на это полное «мудрости» выражение лица, Цзи Жуань словно озарился свыше:

— Хаски.

Хань Шици:

— Ого, и как ты только догадался? Ты и правда очень умный!

Да тут... разве нужно было угадывать?

Глава 2. Карцер

Не успел Цзи Жуань снова открыть рот, как в переносицу Хань Шици неожиданно вонзился луч красной лазерной указки профессора. Парню на мгновение показалось, что эту хаски взяли на мушку снайперской винтовки.

— Вы оба, встаньте.

Цзи Жуань тоже попал под раздачу и поднялся с пылающим от стыда лицом.

Профессор:

— Мой урок показался вам настолько скучным?

Хань Шици:

— Докладываю, профессор! Ничуть не скучным! Я виноват, больше не повторится.

Профессор:

— Ха, и сколько раз ты уже это говорил? Никак не научишься держать язык за зубами. Так, отправляйся-ка в полдень драить тир.

Хань Шици:

— А-а... Но ведь в тире больше пятисот квадратных метров площади!

Профессор:

— И еще поможешь перетащить новое снаряжение.

Хань Шици:

— ...Есть!

Разобравшись с одним, старый профессор перевел взгляд на другого:

— А ты... Я как раз собирался сделать замечание. Ни формы, ни учебника. Даже для первокурсника это непозволительно.

Цзи Жуань опустил голову так низко, что лицо просто горело:

— Простите, профессор, я... я просто еще не успел их получить.

— Вот когда переоденешься в форму и получишь учебники, тогда и явишься на занятия. А пока отправляйся в карцер на отработку. Марш за дверь.

Цзи Жуань сначала хотел объясниться, но, перехватив холодные взгляды окружающих, проглотил слова обратно.

— Прошу прощения, профессор.

Будучи привилегированной группой, Омеги привыкли к снисходительному к себе отношению. Все последние десять лет Цзи Жуань жил в условиях подобных привилегий, но теперь эта «само собой разумеющаяся» реальность рушилась.

Цзи Жуань стоял у двери в наказание за проступок и мысленно твердил про себя: «Я Бета, который учится в Военном училище, я Бета, который учится в Военном училище...»

От этих мыслей на глаза наворачивались слезы обиды — не прошло и полдня, как ему уже захотелось домой.

Вскоре из класса выставили и Хань Шици, однако этот парень ни капли не смутился и, с беззаботной улыбкой поравнявшись с ним, встал рядом.

Спустя пару мгновений он внезапно наклонился к нему и удивленно произнес:

— У тебя глаза покраснели... Ты что, плакать собрался?

Подобные наказания в Федеральной военной академии были обычным делом. Для самого Хань Шици этот уровень даже наказанием-то не считался: в конце концов, Альфы — народ по определению задиристый и толстокожий, для них пробежать десятку или отмыть туалет раз в пару дней было сущим пустяком, все давно привыкли.

Но с Цзи Жуанем дело обстояло иначе. Кожа у него была нежная и белая, а круглые глаза миндалевидной формы всегда блестели влажным блеском, так что покрасневшие веки выделялись особенно сильно, делая его похожим на обиженного зверька, отчего Хань Шици даже занервничал.

— Прости, прости меня! Ты только не переживай, все через это проходят, тут нет ничего постыдного.

— Ты... замолчишь нет? А то нас снова накажут.

Маленький хомячок чуть отодвинулся в сторону.

Хань Шици принялся чесать затылок, совершенно не представляя, как утешить малыша. Все его друзья были Альфами, и общались они исключительно через драки и словесные перепалки, так что с подобным он столкнулся впервые.

Он-то думал, что слезы из-за малейшего пустяка бывают только у Омег.

http://bllate.org/book/33556/4124350