Готовый перевод Fleeting Years / Белый конь времени: Миг между прошлым и вечностью: Глава 4

Чжоу Луоян поудобнее устроился на сиденье машины, небрежно заглянув за солнцезащитный козырек и во все прочие места, куда только дотягивался взгляд. Салон машины Ду Цзина был отделан донельзя просто: на зеркале не висело даже ни одной игрушки-талисмана. Выглядело это так, будто машина принадлежала вовсе не ему — может, Юй Цзяньцян выделил её в его распоряжение?

Юй Цзяньцян был геем, неужели он в какой-то мере положил глаз на Ду Цзин? Но, судя по тому, какие типы ему нравились — судя хотя бы по собственным умозаключениям Чжоу Луояна, — этот строительный магнат вряд ли должен был западать на таких, как Ду Цзин.

Как он вообще устроился на эту работу? Чжоу Луоян решительно не мог представить Ду Цзина в роли чьего-то помощника. Исходя из того образа, что сложился у него с давних пор, Чжоу Луоян всегда чувствовал, что тот мог бы заняться каким-нибудь другим делом. Но каким именно? Он и сам не мог сказать. Ду Цзин был человеком, которого невозможно запереть в клетке; Чжоу Луоян неизменно чувствовал, что однажды тот вырвется из клетки железобетона и вернется в свой собственный мир.

А что это за мир такой, Чжоу Луоян и сам толком не понимал.

Он до сих пор помнил, что на сближение с Ду Цзином у него ушла уйма времени. То ли его привлекло то, что Ду Цзин горстями глотал какие-то лекарства, то ли ему просто показалось, что этот сосед по комнате ужасно одинок, из-за чего в нем самом проснулась этакая мессианская ответственность и желание заглянуть чужой душе в самые потаенные уголки.

Осенью пять лет назад, сразу после завершения военной подготовки, они вернулись в общежитие. Чжоу Луоян, стоя по пояс голым, предложил Ду Цзину: не пора ли нам устроить в комнате генеральную уборку?

Ду Цзин не имел ничего против предложения Чжоу Луояна, он просто кивнул, надел наушники и поднялся на ноги. Чжоу Луоян сказал: сходи, набери ведро воды.

Ду Цзин послушно пошел за водой. Оставшись в комнате, Чжоу Луоян почувствовал некоторое внутреннее противоречие: с одной стороны, ему хотелось подружиться с Ду Цзином, перекинуться с ним лишним словечком, иначе эта угрюмая, мертвящая атмосфера в комнате казалась совершенно невыносимой. С другой же стороны, голос разума твердил ему, что каждый нуждается в личном пространстве и взаимном уважении, а навязываться в друзья — дохлый номер.

Ду Цзин был высоким, и стоило Чжоу Луояну попросить его о чем-то, как он тут же брался за дело. Вот и сейчас, молча стоя на стуле, он начал протирать вентилятор. Пользуясь моментом, Чжоу Луоян бросил взгляд на пожитки, которые Ду Цзин привез с собой в школу, — вещей оказалось совсем немного: устройство для чтения электронных книг, ноутбук Mac и три пары баскетбольных кроссовок далеко не дешевых брендов.

— Помочь тебе развесить одежду? — подняв голову, спросил Чжоу Луоян.

Ду Цзин посмотрел на Чжоу Луояна и кивнул.

Тогда Чжоу Луоян без тени смущения распахнул шкаф Ду Цзина: внутри висели всего два повседневных костюма да пара разномастных спортивных вещей.

— У меня есть точно такая же футболка, — заметил Чжоу Луоян, указав на одну из них.

Ду Цзин услышал его, кивнул, но по-прежнему не произнес ни слова.

Чжоу Луоян вытащил из сумки портативную блютуз-колонку и предложил:

— Что слушаешь? Давай включим на двоих?

— Выбирай то, что слушаешь обычно ты, — наконец подал голос Ду Цзин.

— А я хочу послушать твое, — ответил Чжоу Луоян. Покрутив в руках колонку, он подключился к компьютеру Ду Цзина и, услышав первые аккорды вступительной мелодии, слегка удивился.

— Стен, — произнес Чжоу Луоян.

— Тоже любишь его? — в свою очередь удивился Ду Цзин.

— Мне нравится припев в его исполнении, — с улыбкой ответил Чжоу Луоян, чувствуя, что это, пожалуй, может послужить поводом для хорошего разговора.

Закончив протирать вентилятор, Ду Цзин спрыгнул со стула и обронил:

— Впервые их песню я услышал в свадебном лимузине моей мамы и моего отчима. Стояла дикая жара, я до сих пор помню, что тамадой на свадьбе был какой-то толстяк. Перед началом церемонии они проверяли звук и поставили виниловую пластинку. Я подошел и спросил, чья это песня, а он ответил: Эминем.

Чжоу Луоян: «……………………»

Чжоу Луоян никак не ожидал, что какой-то певец заставит Ду Цзина выдать столь длинную тираду. Он мог лишь кивать в ответ, не зная, что и сказать.

Ду Цзин смотрел на него через отражение в оконном стекле и продолжал:

— Цветы в тот день были роскошные, сплошные красные розы, но от духоты все обливались потом. Мне тогда исполнилось шесть лет, мама заставила меня нарядиться в костюм. Я терпеть его не мог, воротник рубашки впивался в горло, чуть не задушил...

— Д-да, — Чжоу Луоян вдруг почувствовал, что катастрофически не поспевает за ходом его мыслей. — Наверное, его шили на заказ.

— Именно, — подтвердил Ду Цзин. — После того как она разругалась с моим отцом, она вышла замуж за очень богатого испанца, торгующего вином в Мадриде. У этого типа было два сына, умом они особо не блистали, но я думаю, всё потому, что оба родителя сидели на марихуане, вот детишки и рождались немного с придурью. Хотя, когда они смотрели на меня, они, должно быть, тоже считали меня умственно отсталым.

Чжоу Луоян: «...»

— Я похож на умственно отсталого? — спросил Ду Цзин.

Чжоу Луоян: «……………………»

Чжоу Луоян невольно рассмеялся, а Ду Цзин тем временем продолжил рассуждать сам с собой:

— Как у тебя с английским?

— В-вполне сносно, — растерянно отозвался Чжоу Луоян.

— По-испански говоришь? — поинтересовался Ду Цзин.

Чжоу Луоян покачал головой:

— Нет.

— Испанский очень легкий, куда проще французского, — пояснил Ду Цзин. — За то время, пока я жил в их семье, я выучил его моментально. Правда, притворялся, будто ни слова не понимаю, и жутко веселился, слушая, как они перемывают мне кости за обеденным столом.

Наконец Чжоу Луоян нашел удобный момент, чтобы вставить слово:

— Так вот почему ты решил вернуться на родину и поступить здесь в институт?

— Не только, была и другая причина, — задумавшись, ответил Ду Цзин. — Мне хотелось изучать точные науки, а они хотели, чтобы я стал юристом, подался в финансисты или пошел в политика, но это совсем не вяжется с моим характером.

Чжоу Луоян протянул м-м-м и сказал:

— Слушай... тебе не кажется, что тряпку уже пора ополоснуть?

Тряпка, которой Ду Цзин успел протереть столько всего, почернела от грязи — сразу было видно, что домашней работой он отродясь не занимался. Услышав это, он на секунду задумался и кивнул, и Чжоу Луоян снова улыбнулся. Сам же Ду Цзин улыбаться не стал, лишь молча глядя на Чжоу Луояна через зеркальное отражение.

— Можно мне взять у тебя почитать какую-нибудь книгу? — его взгляд остановился на книжной полке Чжоу Луояна.

— Конечно, — охотно откликнулся Чжоу Луоян. — Чего душа желает?

Он снял с полки «Любовника» Дюрас и протянул его Ду Цзину. Тот взял книгу и рассеянно полистал страницы.

— Пойдем поедим? — Чжоу Луоян с довольным видом окинул взглядом преобразившуюся комнату. — Или прогуляемся куда-нибудь? Всё равно скоро каникулы, да и стиральную машину нам, по-хорошему, не мешало бы купить.

Сразу после окончания военной подготовки наступили праздники по случаю Дня образования КНР, так что у них впереди было предостаточно времени, чтобы как следует узнать друг друга.

— Домой собираешься? — снова спросил Чжоу Луоян.

— Нет, — отозвался Ду Цзин. — Ты ничего не забыл?

Чжоу Луоян сперва опешил, оглядел комнату и переспросил:

— В смысле? Что именно?

Словно стряхнув напускное равнодушие, Ду Цзин снова надел маску холодной отстраненности, молча открыл шкаф, переоделся и жестом показал, что можно выходить.

— Я правда что-то упустил? — не унимался Чжоу Луоян.

— Ничего, — бросил Ду Цзин. — Куда идем? Пошли.

В этот момент Чжоу Луоян вдруг отчетливо почувствовал: не страдает ли Ду Цзин каким-нибудь психическим расстройством? Стоило ему бросить фразу про «ничего не забыл», как он тут же снова погрузился в глухое молчание.

Хотя, если подумать, теория о том, что стоило им выйти из комнаты и оказаться на улице, как он вновь превратится в неприступного буку, тоже не подтверждалась. Ведь эта внезапная перемена произошла еще внутри комнаты, когда они даже не решили, куда направятся.

Как бы то ни было, Ду Цзин ушел в глухую несознанку. Весь вечер он не произнес ни звука; Чжоу Луоян попытался завести разговор за ужином:

— Может, сходим прогуляться за территорию университета?

Ду Цзин лишь механически кивнул, а в остальное время с отрешенным видом пялился в панорамное окно ресторана.

Сразу за кампусом простирался ботанический сад, а за ним раскинулось необъятное озеро Сиху. Приближались праздники, и на улицах с каждым часом прибывало туристов.

— Ты впервые в Ханчжоу? — поинтересовался Чжоу Луоян.

Ду Цзин коротко промычал в ответ.

— Я, кстати, тоже здесь впервые, я...

Чжоу Луоян собирался было спросить, откуда тот родом, но, отчетливо ощутив нежелание собеседника продолжать беседу, благоразумно замолчал — между ними установилось молчаливое взаимопонимание.

После ужина Ду Цзин достал кредитную карту, чтобы рассчитаться, бросив лишь короткое:

— Я сам.

Чжоу Луоян не испытывал нехватки денег, но, успев мало-мальски раскусить нрав Ду Цзина, не стал отнимать у него чек и просто ответил:

— Хорошо.

Расплатившись, они продолжили прогулку. Они шли след в след, то и дело останавливаясь перед витринами магазинов, пока Чжоу Луоян не завернул в фирменный магазин Apple. Только тогда Ду Цзин неожиданно спросил:

— Ты собрался что-то покупать?

— Разве мы не собирались купить тебе новый телефон? — удивился Чжоу Луоян. — Твой ведь уже отжил свое, верно?

В тот же миг он почувствовал, как тяжелое, давящее уныние, исходившее от Ду Цзина, внезапно рассеялось.

— Ты запомнил, — произнес тот.

Чжоу Луоян даже растерялся, не то смеяться, не то плакать:

— Конечно. Разве не мучение оставаться без связи? Что думаешь насчет этой новинки?

Сам Чжоу Луоян ходил со свежей моделью смартфона, а телефон Ду Цзина безнадежно устарел еще год назад. Подойдя к витринному столу, он протянул гаджет Ду Цзину и, наблюдая, как тот водит пальцем по экрану, добавил:

— У тебя рука крупная, версия Max ляжет как влитая, в самый раз под одну руку. Не хочешь взять её?

У Ду Цзина были длинные тонкие пальцы с четко очерченными суставами — очень красивые.

Ду Цзин молча кивнул и, не раздумывая, приложил карту к терминалу.

— Хочу оформить новую сим-карту, — снова заговорил он. — Есть тарифы, которые подключают без удостоверения личности?

Чжоу Луоян рассмеялся:

— Ты что, шпион, вернувшийся из-за бугра?

Стоило им выйти из магазина Apple, как к Ду Цзину вновь вернухлась разговорчивость:

— Не хочу, чтобы отчим знал мой номер телефона, жутко донимает.

Чжоу Луоян подумал немного и предложил:

— Давай я оформлю новую сим-карту на свое имя.

И тем же вечером Ду Цзин с помощью документов Чжоу Луояна обзавелся секретным номером телефона, которого никто не знал, и внес в записную книжку первый контакт: Луоян.

Но стоило им вернуться в общежитие, как Ду Цзин, усевшись за письменный стол лицом к экрану телефона, вновь погрузился в раздумья. Его брови слегка сошлись на переносице, выдавая какое-то беспокойство.

— Что такое? — спросил Чжоу Луоян.

— Хочу завести новый Apple ID, — ответил Ду Цзин. — Но прежде придется скачать VPN-приложение, иначе почту не зарегистрировать.

— Можешь воспользоваться моим, — предложил Чжоу Луоян, набросал свой Apple ID на клочке бумаги и протянул товарищу.

После этого Ду Цзин завел новый аккаунт в WeChat исключительно для связи.

Тогда Чжоу Луоян еще не понимал, что означал этот шаг. Лишь много времени спустя, вспоминая прошлое, он осознал: тот вечер стал для Ду Цзина символом его перерождения.

В темном салоне машины Ду Цзин распахнул дверь и опустился на сиденье. Чжоу Луоян, свернувшись калачиком на пассажирском месте и укутавшись в спортивную куртку, искоса уставился на него: на щеке Ду Цзина все еще багровел легкий синяк и припухлость от его собственного удара.

Ду Цзин протянул Чжоу Луояну один из стаканчиков с кофе.

— Лучше бы тебе все мне объяснить, — холодно бросил Чжоу Луоян.

Ду Цзин ослабил воротник рубашки:

— Совсем задушил, дышать нечем.

С этими словами он вытащил из кармана коробочку с лекарствами, высыпал на ладонь несколько белых и красных таблеток и, даже не глядя на них, закинул в рот, запив кофе.

— Сколько спал этой ночью? — спросил Чжоу Луоян.

— Нисколько, — последовал ответ.

— И при этом глушишь кофе?! — возмутился Чжоу Луоян. — Жить надоело?

— Только один глоток, — оправдался Ду Цзин.

— Это компания Юй Цзяньцяна? — допытывался Чжоу Луоян.

Вместо ответа Ду Цзин набрал на телефоне текст и показал экран Чжоу Луояну: [В машине камеры].

Чжоу Луоян был вынужден умолкнуть.

— Найди место, где можно вздремнуть хоть немного, — вздохнул он. — За эти годы бессонница стала хоть чуточку слабее?

— Нет, — покачал головой Ду Цзин. — Только хуже.

— И таблеток теперь глотаешь больше прежнего.

Ду Цзин бросил взгляд на телефон, зная, что Чжоу Луоян не станет копаться в его вещах. Во всяком случае, когда самого Ду Цзина не было рядом, Чжоу Луоян никогда без спросу не трогал чужие гаджеты — как и прежде, если ему что-то было нужно, он делал это исключительно на глазах у владельца.

Да и Ду Цзин ничего не скрывал, ему нечего было таить — по крайней мере, в том, что касалось их с Чжоу Луояном отношений.

— Разве дед не оставил тебе наличных? — спросил Ду Цзин.

— Ни гроша, — ответил Чжоу Луоян. — Зато оставил кучу долгов: дедово завещание было составлено на меня, так что долги достались мне в наследство вместе с ним. А всё мало-мальски ценное мои тетка с дядей ратащили еще до его смерти. В том складе, куда мы направляемся, остались одни развалины да хлам.

— А твой отец? — не унимался Ду Цзин. — Ему нет дела?

— Он умер, — ответил Чжоу Луоян. — В конце позапрошлого года по дороге в Аэропорт Ханэда он попал в аварию. Лэ Яо из-за этой аварии и остался парализованным ниже пояса.

— Прости, — сказал Ду Цзин. — Я собирался сказать, что ты сильно изменился.

— Пустяки. Когда наваливается столько всего, невольно изменишься, — непринужденно отозвался Чжоу Луоян. — Что бы ни случилось, жизнь продолжается. Люди приходят и уходят, все на свете непостоянно, и этот мир течет непрерывной рекой.

— Гераклит, — вставил Ду Цзин.

Машина остановилась перед Гулоу-Сецзе. Этот район представлял собой старую часть Ваньши, и развернуться на Ауди в узком проходе между одноэтажными домишками оказалось задачей почти невыполнимой — словно акула угодила в заросли густых водорослей. Прохожие то и дело трезвонили в звонки старых велосипедов, с любопытством заглядывая в окна автомобиля и разглядывая то самого Ду Цзина, то шрам на его лице.

Впрочем, сам Ду Цзин уже давно не обращал внимания на чужие взгляды: если кто-то пялился на его шрамы, он позволял рассматривать их без тени смущения, однако на его красивом лице неизменно застывало надменно-холодное выражение.

Достав ключи, Чжоу Луоян отпер обветшалую деревянную дверь и с противным скрипом толкнул её внутрь.

Это был небольшой одноэтажный домик, который при жизни принадлежал его деду. Поговаривали, что он достался им еще от предков. Находясь по адресу Гулоу-Сецзе, 73, дом этот пустовал уже лет сорок, а последние десять лет служил складом для рухляди, которую выбрасывали из антикварного магазина или не могли починить.

Помещение площадью квадратных метров в шестьдесят освещалось одинокой лампочкой под потолком. Закрыв за собой дверь, Чжоу Луоян дернул за шнурок. В тусклом свете вырисовывались ряды шкафов и ящиков; вдоль стенгромоздились кипы старых книг и бумаг, а также рулоны изъеденных молью свитков с живописью. В углу стояла панцирная кровать, застеленная одеялом для кондиционера, а на стене висела покрытая пылью танка.

Ду Цзин прошел вглубь к задней двери, заложенной кирпичом и забетонированной, в то время как окошко было наглухо забито досками. Сквозь щели внутрь пробивался золотистый свет осеннего дня, а поднимающиеся клубы пыли казались столбами света, пробивающимися из трещин во времени какой-то древней цивилизации.

— Вот и всё, — оглядевшись посреди комнаты, проговорил Чжоу Луоян. — Цене этому добра не сложить.

— Уже пытался? — Ду Цзин подошел к старому столу и выдвинул ящик: внутри валялось несколько циферблатов без ремешков, прижимавших подшивку газеты Справочные новости двадцатилетней давности.

— Сам прикидывал. С детства крутился среди антиквариата, так что кое в чем разбираюсь. Единственное, что здесь по-настоящему ценно — это сам дом, миллионов пять-шесть, наверное, стоит, только придется ждать компенсации за снос, а вероятность расселения тут мизерная...

Гулоу-Сецзе входила в зону охраны исторических памятников. Сразу за ней начиналось огромное озеро, берег которого давно превратили в коммерческую пешеходную зону, усеянную чайными лавками, сувенирными магазинчиками и крафтовыми лавками на потребу туристам — точь-в-точь как в любой другой «древней улочке» по всей стране. Стоило же углубиться на три-четыреста метров, как начинались заброшенные трущобы, которые было не сдать в аренду и которые правительство не решалось сносить.

— ...К тому же, это имущество предков, — добавил Чжоу Луоян. — Я не хочу его продавать.

Ду Цзин достал из ящика один из циферблатов и поднес к лучу света, струившемуся из окна.

Часы были необычными: на них не было ни часовой, ни минутной, ни секундной стрелок. Круглый циферблат украшали лишь три металлические пластинки квадратной формы, наложенные друг на друга со сдвигом в тридцать градусов — переплетаясь, они образовывали узор в виде двенадцатиугольника. На внутреннем кольце располагалась шкала двенадцати часов суток, среднее кольцо отображало дни лунного цикла, а на самом внешнем кольце красовалась шкала вечного календаря.

Ду Цзин приподнял циферблат повыше, вглядываясь в него, явно зачарованный сложностью этого механизма.

— И как здесь определять время? — спросил он.

— На одном из углов квадрата есть крошечный сапфир в форме капли, — объяснил Чжоу Луоян. — Его видно только на просвет, если повернуть к солнцу — куда указывает этот сапфир, там и текущее время. Швейцарская работа. Я пытался их починить, но ход нарушен.

— Впервые вижу такие часы, очень красивые, — оценил Ду Цзин.

— Ни названия, ни серийного номера, судя по всему, лимитированная серия, вещица древняя, — сказал Чжоу Луоян. — Понравились — забирай. Или хочешь другие? Хочешь, дам Дайтону?

Чжоу Луоян открыл маленький сейф в углу, где лежала пара часов, и швырнул одну из них Ду Цзину, предлагая примерить.

Ду Цзин приложил часы к запястью, покачал головой и вернул Чжоу Луояну.

— Умеешь взламывать сейфы? — неожиданно поинтересовался он, присев на край кровати и продолжая крутить в руках диковинные часы.

Чжоу Луоян: «?»

Не сразу сообразив, к чему клонит гость, он спустя пару мгновений ответил:

— Мне нужна схема.

Ду Цзин бросил взгляд на сейф в доме Чжоу Луояна — тот был подозрительно похож на сейф в кабинете Юй Цзяньцяна — и кивнул на него. Чжоу Луоян поднялся с места в поисках нужных записей, а Ду Цзин бросил вдогонку:

— Старый Кубний, модель 1973 года выпуска.

Сейф у Чжоу Луояна был той же марки Кубний с циферблачным замком, разве что другой партии и с измененной конструкцией.

— Семьдесят третьего года? — переспросил Чжоу Луоян. — Если увижу вживую, может, и разберусь. А зачем тебе?

Он подозрительно и с нарастающим недоумением уставился на Ду Цзина.

Тот покачал головой:

— Ни к чему.

— Помню, где-то валялась инструкция к нему, — пробормотал Чжоу Луоян.

Несколько десятилетий назад российские сейфы пользовались огромной популярностью, и в руководствах подробно описывался порядок сброса пароля на случай, если владелец его забудет, хотя процедура была безумно сложной. Отыскав пожелтевшую брошюрку, Чжоу Луоян убедился, что хотя номер партии отличался, принцип работы оставался тем же.

— Что ты все-таки затеял? — не выдержал он.

— Я чертовски устал, — вдруг признался Ду Цзин.

— Ложись, вздремни, — Чжоу Луоян указал ему на пружинную кровать. Ду Цзин, даже не снимая туфель, сдвинулся к стене, оставляя место. Чжоу Луоян прилег рядом, плечом к плечу, и раскрыл инструкцию.

Продолжая вертеть в руках часы, Ду Цзин спросил:

— Который час?

— Десять, — листая брошюру, Чжоу Луоян бросил на него взгляд. — Брось ты их, они окончательно сломаны, не починишь. Оставь на память.

Ду Цзин чуть повернул колесико на циферблате — раздался едва слышный щелчок, но при попытке выставить дату механизм заклинило. Детали туго поддавались, и он боялся нажимать слишком сильно, опасаясь доломать вещицу окончательно.

Стрелки часов застыли на вчерашнем дне: седьмом сентября.

В тот самый день, когда они случайно столкнулись вновь после почти трех лет разлуки.

Раздался еще один тихий механический щелчок, и часы, простоявшие без движения много лет, вдруг снова пошли.

— Починил, — Ду Цзин показал циферблат Чжоу Луояну. — Чем наградишь?

Чжоу Луоян: «……»

— Ты же просто вытянул заводную головку и воткнул обратно, повторив это пару раз! — не то с плачем, не то со смехом произнес он.

Взглянув на Ду Цзина и заметив, как тот с упрямством ребенка продолжает возиться с часами, Чжоу Луоян отобрал их со словами:

— Хватит баловаться, поспи лучше.

— Разбуди через два часа, — попросил Ду Цзин. — Пойдем пообедаем вместе.

С этими словами он слегка повернулся на бок, закрыл глаза и наконец расслабил изможденное лицо.

Накрыв их обоих одеялом, Чжоу Луоян попытался дальше разбираться в инструкции к сейфу. Текст был на русском языке, отчего у него быстро закружилась голова, и, забросив брошюру под кровать, он тоже провалился в сон.

Без четверти двенадцать:

Ду Цзин внезапно распахнул глаза, вытащил из кармана брюк вибрирующий телефон и поднес трубку к уху.

— Цзин-гэ, — раздался в динамике взволнованный голос молодого парня. — Ты где?

Слегка приподнявшись, с застывшим на лице выражением не до конца выветрившегося сна и раздражения, Ду Цзин тихо произнес:

— Говори.

— Юй Цзяньцян мертв.

Парень на том конце понизил голос почти до шепота:

— Среди ночи он сбросился со строительных лесов! Ты что, новости не смотрел? Полчаса назад раструбили во всех СМИ!

Лицо Ду Цзина мгновенно переменилось. Накинув пиджак, он толкнул дверь и выбежал наружу.

В это время Чжоу Луоян крепко спал.

Обойдя дом с тыльной стороны и воткнув в ухо блютуз-гарнитуру, Ду Цзин услышал голос молодого человека:

— Где ты был прошлой ночью? У тебя есть алиби?

Не отвечая на вопрос, Ду Цзин услышал, как собеседник затараторил вновь:

— Полиция уже сбилась с ног в поисках всех причастных, помощников директора забирают на допросы. Найди место, где можно залечь на дно, не попадайся...

Добравшись до конца переулка, где была припаркована машина, Ду Цзин заметил двух оперативников, фотографировавших госномера его автомобиля. Он резко замер на месте и зашагал обратно тем же путем.

Без пяти минут двенадцать:

Стоило Ду Цзину приблизиться к торговому ряду, как ему наперерез вышли трое полицейских в штатском — один впереди, двое позади.

— Гражданин, пройдемте с нами, — первый из них предъявил служебное удостоверение.

Ду Цзин чуть приподнял руку, в которой держал пиджак. Офицер аккуратно вытащил из его уха гарнитуру, бегло обыскал карманы и, не защелкивая на запястьях наручники, препроводил в милицейскую машину.

Без одной минуты двенадцать:

На складе, у изголовья мирно спящего Чжоу Луояна, стрелка часов, потревоженных Ду Цзином, указала синей сапфировой каплей на римскую цифру « XII ».

Без пятидесяти девяти секунд двенадцать...

Ровно полдень.

Три металлические пластинки завершили свой двенадцатичасовой круг и сошлись вместе. Часовая, минутная и секундная стрелки слились воедино, издав едва уловимый тихий звук — словно распустившаяся пружина, за которой последовал долгий непрерывный плеск бегущей воды.

Стрелки замерли на отметке ровно в двенадцать часов дня.

На тумбочке зазвонил будильник на телефоне Чжоу Луояна, напоминая о встрече: «Шесть вечера, обед с партнерами, Юй Цзяньцян».

http://bllate.org/book/33463/4112488