Готовый перевод Unemployed, Imprisoned by Choice, Then Married / Безработный, добровольный плен и семейные узы: Глава 12

Её аура была подавляющей, а ростом она почти не уступала супермодели.

За исключением Тун Юйгуя, почти все смотрели на неё не отрывая глаз и шептались. Без всякого прожектора она казалась ослепительным центром притяжения.

— Наверняка надела туфли на невероятной платформе, — бросила партнёрша.

В следующую секунду незнакомка нацелилась на цель, уверенно шагнула вперёд, и её вздернутый подбородок едва ли не упирался Тун Юйгую в лицо.

Сила её хватки на руке словно усилилась, собираясь утащить его за собой. Не успев в очередной раз оказаться в центре внимания, Тун Юйгуй не знал, смеяться ему или плакать.

Спорь не спорь, всё равно всё пойдет прахом, и никакая красотка не поможет. Женщина в красном платье действовала еще решительнее: с чуть приподнятыми алыми губами она одной рукой обняла его за плечо, другой потянула за собой и сама собой закружилась в танце.

— Тун Юйгуй! — услышал он гневный голос девушки. — Если ты посмеешь танцевать с ней, я больше никогда с тобой не заговорю.

Лицо Тун Юйгуя мгновенно просветлело. Как раз то, что нужно. Обняв красавицу в красном, он закружился всё дальше и дальше.

Жаль только, танцевать он толком не умел и оттоптал партнерше немало ног. Та, впрочем, ничуть не сердилась, сохраняя на лице вежливую и едва ли не чарующую улыбку. Ему даже показалось — возможно, это был обман зрения, — будто в её тёмных глазах сквозило снисходительное презрение, какое обычно испытывают к домашним питомцам.

Тащимый за ней по кругу, выдержав подряд два танца, Тун Юйгуй ещё держался на ногах, но его жутко укачало. Он уткнулся в длинный стол, составленный из нескольких наскоро, и едва не вырвал.

Перед глазами мелькнула пара белых туфель с круглыми носами.

Это была его прежняя партнерша. Покрасневшими глазами она в упор сверлила его взглядом.

Позади раздалось два неторопливых стука, и рядом пристроились черные лакированные туфли с острыми носами. Они казались невероятно широкими, а кожа была настолько бледной, что сквозь неё просвечивали бледно-зелёные вены.

— Тун Юйгуй, ты и впрямь потерял голову от похоти.

Стоило ему поднять голову, как на него обрушилась отповедь девушки. Стиснув зубы, он кивнул. Плевать на гордость, чем чище будет разрыв, тем лучше.

Следом за этим студентка с механического факультета насмешливо бросила той женщине:

— И тебе нужен такой мужчина, который так легко меняет привязанности?

Женщина заговорила, её голос был низким, хрипловатым и томным, с каким-то странным оттенком, отчего впору было подумать, будто говорит не человек.

— Я пришла только потанцевать.

Только потанцевать и не более того. Разумеется, узнавать друг друга ближе нужды не было. Выбрать красивую оболочку, из вежливости покружиться пару раз в танце, насладиться половиной мгновения хорошего времени и больше никогда не видеться.

Красавица с механики продолжала сыпать проклятиями, с размаху пнула Тун Юйгуя по ноге, оставив на его штанине и туфлях следы от подошв, и убежала.

Женщина в красном платье тронула губы улыбкой, грациозно качнула бёдрами и, не оглядываясь, шагнула в метель.

На следующий день среди редких девчонок двух факультетов репутация Тун Юйгуя была окончательно испорчена, и все шарахались от него как от чумы.

Зато это избавило его от множества хлопот в университетские годы и подарило долгожданное спокойствие. Парни с его собственного факультета тоже перестали видеть в нём соперника в определённом смысле.

Тун Юйгуй озадаченно усмехнулся.

Впрочем, свалившееся свободное время не назовешь таким уж спокойным — большую его часть он отдал человеку, что сидел перед ним, раз за разом совершая с ним всякие безумства.

— Я совершенно уверен. С той внезапно вломившейся дамой я потанцевал всего два раза, после чего та самая женщина-эксперт с механического больше меня не искала, да и та партнёрша больше на глаза не попадалась.

— И никаких отношений завязаться, естественно, не могло.

Он скосил глаза на Юань Фужэня.

— Ты уверен, что никаких отношений.

— Верно. У тебя есть основания возразить?

Во взгляде Юань Фужэня мелькнуло игривое выражение, и у Тун Юйгуя внезапно возникло недоброе предчувствие.

— Я пришла только потанцевать.

Низкий, томный, пробирающий до костей, но слегка неестественный голос звучал точь-в-точь как старая пластинка из граммофона.

У Тун Юйгуя чуть волосы на голове не встали дыбом.

— Это ты?!

Юань Фужэнь, всё тем же странным фальцетом, выдал ещё две фразы:

— Да, это я.

— Не хочешь со мной потанцевать?

— Мы останемся одни, а А-Юй всё равно хочет со мной порвать. Как же мне больно.

— Никаких реальных отношений?

— Ты жульничаешь! — завопил Тун Юйгуй.

— На войне все средства хороши. Ну же, А-Юй, ради двух миллионов взбодрись немного.

Юань Фужэнь поднял палец и прижал к его губам.

Тун Юйгуй замолчал. В конце концов, у него оставалось ещё десять попыток, так что это можно считать лишь лёгкой разминкой.

Старый любовник подался вперед и произнёс своим настоящим голосом:

— А-Юй, кроме меня, кто еще станет так отчаянно за тебя бороться?

Тун Юйгуй на эту удочку не клюнул. Сдернув с лица старого любовника очки, он легко подул на его ресницы.

— Супруга моя, кроме меня, на ком ещё ты осмелишься безопасно выместить злость и кому доверить свои секреты?

— Второе. На первом курсе перед экзаменом по матанализу ты заболел в общежитии, и я ухаживал за тобой целый день.

— Засчитано. Плюс 24 часа. Проехали.

Тун Юйгуй признал это без лишних споров.

— Следующий пункт, и тоже за тот же день.

Юань Фужэнь перевернул страницу, замер, и слова словно застряли у него в горле, забитые невидимой соломой. В его глазах промелькнуло что-то неопределённое, спесь поубавилась на добрых два пункта, словно он делал это через силу.

Выщипанный павлин под дождём.

Тун Юйгуй посмотрел на него и залился гоготом.

Даже оказавшись в проигрышном положении, он был полон решимости не упускать ни единой возможности поиздеваться над Юань Фужэнем.

Вдоволь нахохотавшись, он заметил, что по фамилии Юань всё ещё хмурится — если он продолжит так морщиться, на его тщательно ухоженном лице появятся морщины.

Тем не менее, наслаждался всем этим в конце концов именно он, Тун Юйгуй.

Сократив расстояние от полуметра до считанных сантиметров, даже не дрогнув ресницами, Тун Юйгуй разжал его слегка прохладные губы и перенёс наполовину растаявшую мятную конфету вместе с прохладной сладкой тягучей слюной.

Правду о той истории Тун Юйгуй узнал еще на первом курсе. Он чуть было не полез в драку, а тот человек грозился выброситься из окна и бросить учебу, из-за чего на их факультете разгорелся нешуточный скандал. Но Юань Фужэнь преследовал благие цели и уладил всё сам, не став вываливать на него свои тревоги. Позже во время очередной ссоры поблагодарить его так и не довелось, а потом возврат холодов затянулся вплоть до праздника Цинмин, и всё сошло на нет.

Ощущая во рту призрачную сладость, Тун Юйгуй потёрся губами о его мочку уха.

— Пуховик, который ты мне «вернул», был вовсе не моим. И не чьим-то чужим, случайно оставленным на сушилке. Это твоя собственная вещь.

Тун Юйгуй прихватил мочку уха зубами, бормоча невнятно:

— Ты же оставил пуховик у меня, как ты вообще доехал обратно? По дороге не простудился?

Юань Фужэнь ничего не ответил, и Тун Юйгуй, слегка прикусив его ещё пару раз, отпустил. Воспоминания об этой мелочи подняли ему настроение.

— Этот пункт тоже идёт тебе в зачёт.

— Нет, — подал голос Юань Фужэнь, и его голос прозвучал глухо. — Я записал совсем не это.

— А-Юй, наканунече Рождества ты взял мои деньги и снова пошёл покупать те самые порножурналы с фотосессиями.

Тун Юйгуй не придавив этому особого значения и лишь беспечно хмыкнул.

Юань Фужэнь начал говорить, но осекся на полуслове. Тун Юйгую потребовалось прокрутить мысли в голове пару раз, прежде чем до него дошло.

— И только-то?

— А? Что — и всё? Больше ничего? Серьёзно, только это?

Тун Юйгуй почесал щеку. Тут и доказывать было нечего: пусть он их и покупал, какое это имело отношение к Юань Фужэню?

В конце концов, он был геем в самом расцвете сил, постоянного партнера рядом не было, так что мудрёного в том, что он покупал зарубежные журналы с откровенным контентом?

Он ни за что не поверил бы, что Юань Фужэнь никогда не заглядывал в подобное чтиво. К тому же этот тип тогда отобрал у него целых два журнала и так и не вернул до самого выпуска.

Пусть даже за один из них заплатил Юань Фужэнь, разве он сам вдоволь не нашубывался зрелищем?

Юань Южэнь молчал. Тун Юйгуй тряхнул головой:

— Даю тебе шанс забрать слова назад, иначе ты проиграешь.

Лёгкий ветерок шевелил оконное стекло, но бился о него впустую; листья нарцисса покачивались не от дуновения с улицы, а от работы кондиционера.

Кто-то готовил вечно не вовремя, из-за чего оба сидели с пустыми желудками.

— Я настаиваю. Потому что... ты доставил мне немало хлопот. Весь период зачётов и зимних каникул мне казалось, что из-за тебя мой мозг сходит с ума, всё было кончено. Я только и думал о том, что скрывается под твоим одеялом. Но завалить финальные экзамены я не мог, позволить себе такое было нельзя. Ты причинил мне столько боли.

Коричневые стеклянные бусины глаз утратили свой блеск.

Капли воды, падающие из крана в ванной, звучали чересчур отчётливо. Тун Юйгуй отсчитал: одну, вторую, двадцать пятую.

— Из-за чего ты страдал? — В глазах Тун Юйгуя вспыхнул огонёк надежды, и он подтолкнул его: — Что́ заставило тебя страдать?

— Я не помню.

Слишком уж нелепо, Юань Фужэнь и сам был готов посмеяться над этим. Раньше он ничего не говорил, просто делал пометки про себя.

— Но сорокалетний Тун Юйгуй готов терпеть заскоки и детские обиды девятнадцатилетнего Юань Фужэня, так что можешь вытаскивать это наружу и упрекать меня сколько влезет, я не против, — «великодушно» помог ему закончить мысль Тун Юйгуй.

Золотистые очки Юань Фужэня соскользнули, Тун Юйгуй повертел их в пальцах, а затем засунул обратно под одеяло.

— Исчезли. — Тун Юйгуй широко растопырил пальцы и поднял руки, демонстрируя пустые ладони. Расфокусированный взгляд предвещал размытое зрение, но это придавало Тун Юйгую незаслуженной уверенности.

— К чему столько обид и чувства вины? В юном возрасте у парней просто зашкаливают гормоны, вот и лезут в голову всякие глупости.

Тун Юйгуй полувстал на постели, обращаясь к упрямому и по-детски наивному студенту:

— Взять хотя бы меня: я ведь тоже когда-то боялся тебя, целыми днями трясся и ненавидел до такой степени, что готов был вырезать тебе язык. А в итоге ты и ночевать меня оставлял, и за больным ухаживал — после этого мне даже совестно стало тебя ненавидеть.

— Меня это жутко сбивало с толку. Я не знал, как к тебе относиться. Когда ты сказал, что я могу кончить в твоей руке, мысли просто отключились, и дикая радость от того, что нашёлся выход для накопившегося напряжения, вытеснила всё по-настоящему важное.

Зрачки Юань Фужэня медленно шевелились — запечатанный в игре гений выглядел таким слабым.

— Перестань зацикливаться на мысли, что я перед тобой виноват и заставлял тебя страдать от лишних тревог. Ты ведь запросто лишил меня… — Бормотание оборвалось на полуслове.

Тун Юйгуй притянул сидевшего перед ним человека к груди, прижав его ухо прямо к гулко стучащему источнику жизни.

— Орган мышления у человека — это мозг, — произнёс Юань Фужэнь.

— Знаю я, что ты думаешь исключительно мозгом, тупица. Чтоб у тебя скорее всё отсохло, — бросил Тун Юйгуй.

Глава 11 Лицо меняется

Лицо менялось в одно мгновение.

Злобное, полное горькой обиды «пожелание» затерялось в и без того спёртом воздухе кондиционируемой комнаты.

Старый любовник, принявшийся ворошить старые обиды, безответственно уволок его в прошлое, и Тун Юйгуй чувствовал, что и сам начинает вести себя как какой-то восемнадцати-девятнадцатилетний сопляк.

В пустую и безмятежную душу хлынула застоявшаяся, густая консервированная кровь. Она заставила сердце то сжиматься, то замирать, а беспокойство вместе с избытком гормонов помчалось по венам к каждому уголку тела.

http://bllate.org/book/33408/4104098