Подняв с пола школьный пиджак, Юй Хэсун бросил взгляд на закулисную раздевалку.
Кроме него и той девушки, здесь не было ни души.
Отрешенно отведя взгляд, он вежливо спросил:
— Скажи, когда ты заходила сюда, в раздевалке кто-нибудь был?
Девушка покачала головой.
Услышав это, Юй Хэсун больше не стал расспрашивать. Еще раз поблагодарив ее, он подхватил пиджак и поднялся на ноги.
Доносившиеся из актового зала звуки речи были чистыми и ясными: судя по содержанию, выступление уже подходило к концу.
Юй Хэсун аккуратно сложил пиджак и отнес его на столик у выхода из раздевалки.
После этого он вслед за девушкой по проходу за кулисами прошел к задней части сцены.
Заняв место в зоне ожидания, он поднял взгляд и увидел того, кто в этот момент выступал на сцене.
Черноволосый и черноглазый юноша в летней школьной форме с короткими рукавами рассказывал заготовленную речь, ни разу не заглянув в шпаргалку. Глядя прямо в зал, он излагал материал плавно и логично.
Взгляд Юй Хэсуна упал на короткие рукава школьной формы юноши.
Речь подошла к концу, и в зале раздались бурные аплодисменты.
Выступавший повернулся и направился вглубь сцены.
Внезапно столкнувшись взглядами с Юй Хэсуном, стоявшим внизу, юноша на мгновение замер.
Но прошло всего лишь мгновение, и, точно так же, как и утром, он отвел взгляд и прошел мимо Юй Хэсуна.
В этот момент разминки в тесном и замкнутом проходе Юй Хэсун уловил слабый, теплый и сухой аромат.
— Старшекурсник Юй, можно подниматься на сцену.
Голос девушки вернул Юй Хэсуна в реальность.
Легко улыбнувшись и кивнув, Юй Хэсун зашагал на просторную сцену актового зала.
Спокойно и уверенно завершив свое выступление, Юй Хэсун по тому же проходу позади сцены вернулся в раздевалку.
Бросив беглый взгляд на столик у выхода, он заметил, что на нем уже ничего не было.
·
После уроков во второй половине дня на улице все еще шел дождь.
Едва прозвенел звонок с урока, как класс огласил скорбный вопль Доу Инци:
— Да когда же этот чертов дождь закончится?! Мне кажется, я сам скоро завяну от сырости.
По классу прокатилось несколько сочувственных реплик.
Мяо Цзинтун, укладывая портфель, произнес:
— Идет холодный фронт, синоптики передают, что лить будет еще по меньшей мере неделю.
— А-а-а-а-а! — Доу Инци раздраженно взъерошил волосы и бросил взгляд на Юй Хэсуна и Мяо Цзинтуна, которые тоже собирали вещи. — Вы двое опять сразу домой?
— А то как же? — вскинул броди Мяо Цзинтун. — Слоняться повсюду, как ты?
Закончив говорить, он добавил:
— Смотри мне, сегодня вечером даже не вздумай снова лезть через мой забор! Прошлой ночью был последний раз, сунешься еще раз — спущу собак!
— Прошлой ночью были исключительные… — Доу Инци запнулся на полуслове, соображая чуть медленнее обычного, но тут же сменил тему и повернулся к Юй Хэсуну: — А ты тоже сразу домой?
Юй Хэсун уже собирался ответить, как в кармане завибрировал телефон.
Он вытащил аппарат: пришло новое сообщение.
Юй Хэсун разблокировал экран.
Брат, ты освободился? В школе сегодня было много дел? Ты видел утреннее смс?
Пока Юй Хэсун читал сообщение, Мяо Цзинтун уже в точности повторил свой недавний ответ:
— А то как же? Слоняться повсюду, как ты?
Юй Хэсун вышел из приложения сообщений, заблокировал телефон и с легкой улыбкой ответил:
— Да.
Доу Инци растекся по стулу и уставился в потолок под углом сорок пять градусов:
— Дружить с вами так скучно, пойду искать новых друзей.
Мяо Цзинтун хмыкнул:
— Ну-ну, попробуй.
Шумной троицей они вышли из школы. Доу Инци в одиночестве направился к своему спорткару, а Юй Хэсун и Мяо Цзинтун сели в машины семейных водителей.
Устроившись на заднем сидении, Юй Хэсун стер с лица улыбку и достал наушники.
После короткого потрескивания в наушниках зазвучал женский голос:
— Он все еще не ответил на твое сообщение?
Ему ответил хрипловатый юношеский голос:
— Куда спешить? Он наверняка не видел.
На мгновение воцарилась тишина, после чего женщина заговорила вновь:
— Раньше, в учебные дни, разве он когда-нибудь так долго не отвечал на твои сообщения?
В наушниках повисло долгое молчание.
Когда женский голос зазвучал снова, в нем послышалась строгая нотка:
— Ты уверен, что вчера, когда ты сам оставлял эти следы, тебя никто не видел?
— Я же осматривался по сторонам, — с напускной поспешностью отозвался юноша. — В то время старшеклассники уже давно разошлись, в школе почти никого не осталось.
Женщина помолчала с минуту и наконец произнесла:
— Расскажи мне все от начала до конца, не упуская ни единой детали.
Хотя в голосе юноши сквозило нежелание, он все же послушно пересказал все события с самого начала и до конца.
Спустя долгое время после того, как он умолк, женщина спросила:
— Если память мне не изменяет, в его школе старый лабораторный корпус как раз выходит окнами на учебный?
Юноша затих, но ответ был очевиден.
Заговорив снова, женщина едва сдерживала гнев:
— Юй Кэюнь, ты хочешь сказать, что ручаешься передо мной за все? В учебном корпусе сотни окон, и ты уверен, что за каждым из них никого не было?
В наушниках воцарилась абсолютная тишина.
Лишь спустя долгое время юноша подал голос:
— И что теперь делать? Может, позвонить ему? Или прямо сейчас выписаться из больницы?
Раздалось шуршание одежды, и голос женщины вновь обрел холодно-рассудительный тон:
— Не совершай опрометчивых поступков, для начала понаблюдаем за развитием событий.
Затем она приказала:
— Впредь не смей принимать никаких решений самовольно.
Помолчав еще немного, юноша едва слышно отозвался.
В полумраке салона автомобиля Юй Хэсун сидел с закрытыми глазами, откинувшись на спинку сиденья.
Мерцающие огни проносились за стеклом машины.
Хотя у него была фигура подростка, при вспышках света от фигуры сидящего внутри человека исходила такая мощная властность, что зрение и чувства на мгновение переставали различать грань между реальностью и иллюзией.
Вернувшись домой, Юй Хэсун застал в гостиной редкую картину: там сидел Юй Цимин.
Работал телевизор, диктор зачитывал финансовые новости.
Когда входная дверь отворилась, в дом вместе с порывом ветра ворвались брызги дождя.
Сидевший на диване мужчина скосил глаза на прихожую.
Заметив Юй Хэсуна, он кивком предложил ему пройти в гостиную.
Домашняя прислуга приняла портфель Юй Хэсуна, а сам он, сменив туфли на домашние тапочки, прошел в гостиную и опустился на боковой диван.
Не отрывая глаз от экрана, Юй Цимин заговорил:
— Отличное выступление сегодня. Школьные учителя уже оповестили тебя насчет международной олимпиады по математике?
— Да.
— Когда конкретно отборочный тур?
— В следующую пятницу.
На лице Юй Цимина промелькнула задумчивость.
Спустя мгновение он слегка качнул подбородком, призывая Юй Хэсуна взглянуть на экран.
— Проанализируй эти акции.
Юй Хэсун бросил взгляд на телевизор и заговорил без малейшей паузы:
— Акции класса А сейчас покупать не самое подходящее время, но можно. Пика они достигнут примерно через полмесяца-месяц, и если корпорация КэТэн не начнет заниматься какой-нибудь саморазрушительной чушью, следующие полгода они смогут стабильно держаться на пиковых значениях. Акции класса Б — игра на понижение. Фармацевтические разработки семьи Доу уже перешли на этап тестирования, утечку информации удалось жестко пресечь, а это значит, что результаты неплохие. Как только продукция выйдет на рынок, акции этой новой линии непременно взлетят...
Кратко и четко разобрав движение всех указанных на экране акций, Юй Хэсун даже не глядя на Юй Цимина знал, какой будет реакция.
В гостиной раздался редкий для Юй Цимина смех.
— Не зря ты мой сын, Юй Цимин. В эти выходные поедешь со мной в компанию.
Глаза Юй Цимина, следившего за экраном телевизора, постепенно заострились.
— В следующем месяце день рождения главы нашего главного клана. К тому времени станут известны результаты отбора, тебе как раз пора показаться на глаза этому человеку.
Закончив говорить, Юй Цимин наконец перевел взгляд на Юй Хэсуна.
— Иди ужинать, в семь часов придет репетитор. В этот раз мы обязаны победить на олимпиаде.
Юй Хэсун ответил коротким согласием и направился в столовую.
Занятия с репетитором закончились лишь к десяти часам вечера.
Приняв душ, Юй Хэсун не лег спать сразу: он вытащил выданные классным руководителем пробные варианты экзаменационных билетов, разложил их на письменном столе и принялся решать задачи.
Даже если бы Юй Цимин не стал напоминать, он не стал бы относиться к этой олимпиаде спустя рукава.
Потому что это состязание действительно являлось входным билетом.
Билетом, который был ему необходим.
Разом разобравшись с двумя вариантами, Юй Хэсун взглянул на часы и понял, что уже за полночь.
В телефоне светилось непрочитанное сообщение, пришедшее час назад.
Юй Хэсун открыл его — автором снова оказался Юй Кэюнь.
Текст выглядел жалостливым:
Брат, неужели папа опять отобрал у тебя телефон? Сегодня мне делали кучу анализов, и без тебя день прошел еще тяжелее, чем обычно (T＿T)
Юй Хэсун даже не стал дочитывать до конца, погасил экран телефона, убрал тесты в портфель, переоделся в пижаму и, выключив свет, лег спать.
Стоило закрыть глаза, как шум дождя за окном сделался невероятно отчетливым.
Капли барабанили по подоконнику, и от этого звука сон шел только дальше.
Спустя долгое время Юй Хэсун открыл глаза, наощупь отыскал телефон и включил расслабляющую инструментальную музыку.
Он поставил таймер на полчаса, однако мелодия отзвучала, а сонливости так и не появилось.
Юй Хэсуну пришлось встать, зажечь свет и достать из аптечки снотворное.
Таблетки выписал семейный врач на случай бессонницы накануне важных событий, побочные эффекты у них были слабыми.
Проглотив лекарство, Юй Хэсун снова лег, и сознание наконец постепенно заволокло туманом.
Неизвестно, сколько прошло времени, но он внезапно обнаружил себя перед главным входом в офис корпорации Юй.
Небо было свинцово-мрачным, пространство перед зданием огородили сигнальной лентой, и вокруг толпилась черная масса людей.
На самой вершине высотки виднелся крошечный силуэт.
Фигура покачивалась между облаками, словно выкрикивая что-то из последних сил.
В ушах стоял плач.
Женский плач, детский плач.
http://bllate.org/book/33379/4100894
Готово:
