Готовый перевод After Death, I Discovered My Nemesis Secretly Loved Me / После смерти я узнал, что мой заклятый враг тайно любил меня: Глава 7

Отражение в зеркале почти не выражало эмоций, но черты лица от природы были столь прекрасными, что даже легкая тень усталости под глазами казалась искусной, тщательно выписанной мазком художника.

Юй Хэсун постоял перед зеркалом, собираясь с мыслями, затем поднял руку, взял полотенце и тщательно вытер лицо.

Повесив полотенце на место, он слегка взъерошил влажные пряди волос на лбу, развернулся и, выходя из ванной, начал набирать сообщение водителю.

— Дядя Линь, прошу вас съездить со мной еще раз.

Внутри Корпорация Юй ровно три года назад, с того самого момента, как Старый господин оказался при смерти, началось безумное и ожесточенное противостояние.

У Старого господина было трое сыновей и две дочери, а у тех, в свою очередь, — больше десятка детей.

Борьба за власть и богатство продолжалась целых три года и наконец завершилась чуть больше месяца назад, когда Старый господин скончался и огласили его завещание.

Юй Хэсун унаследовал наибольшую долю акций и без всяких сомнений занял пост нового главы Корпорации Юй.

Однако занять этот пост, за который столько лет сражались все вокруг, было лишь началом.

Годы внутренних распрей оставили после себя горы неразгребенных проблем, и чтобы начать созидание, сперва требовалось вырвать гниющие корни.

Приняв дела Корпорация Юй, Юй Хэсун больше месяца работал на износ, и теперь, разобравшись с делами последних двух дней, он мог позволить себе выдохнуть если не надолго, то хотя бы на мгновение.

Он приоткрыл дверь спальни, в тусклом коридоре горели ночники.

Сделав лишь шаг, он неожиданно увидел, как открывается дверь напротив.

Сонный Юй Кэюнь протирал глаза, выходя из своей комнаты.

— Брат, ты только вернулся и снова уходишь?

Юй Хэсун вышел в коридор, прикрыв за собой дверь, и ответил тому, кто стоял напротив:

— Да. Разбудил тебя?

Юй Кэюнь подошел к Юй Хэсуну:

— Я спал чутко. Когда ты вернулся, я услышал звук мотора машины.

Юй Хэсун протянул руку и потрепал младшего по голове:

— Почему не продолжил спать?

Юй Кэюнь ласково ухватился за рукав Юй Хэсуна:

— Собирался спать дальше, но только начал засыпать, как услышал, что дверь в твою комнату открылась. Ты всю ночь не спал, и теперь снова уезжаешь по делам?

Юй Хэсун коротко ответил.

Он еще не успел сказать Юй Кэюню, чтобы тот возвращался в постель, как тот уже сам потянул его за собой вниз по лестнице.

— Неужели ты провел на ногах целую ночь и даже не поел?

— Я ужинал.

— Но ведь уже почти утро! Матушка Ин перед сном приготовила на кухне восьмикомпонентную кашу, я сейчас налью тебе миску, поешь перед уходом.

На работе дела не зашли настолько далеко, чтобы нельзя было найти времени посидеть и съесть миску каши, и Юй Хэсун согласился.

Едва они спустились на первый этаж, как нос к носу столкнулись с Лу Шаньин, входившей с улицы.

Юй Кэюнь заговорил первым:

— Матушка Ин, почему вы снаружи?

Женщина была набросила на плечи плотную накидку.

Она запахнула ее поплотнее, подошла к ним и мягко улыбнулась:

— Не спалось по ночам, возилась в заднем саду с цветами. Услышала, как машина уехала и вернулась, догадалась, что Сяо-Сун снова куда-то спешит, вот и вышла на передний двор поболтать с братом Линем.

Юй Хэсун посмотрел на ее слегка бледное лицо и участливо спросил:

— У вас снова начались головные боли?

Лу Шаньин лишь улыбнулась и произнесла: «Ничего страшного», — переведя заботу на самого Юй Хэсуна.

— Только вернулся, почему снова уезжаешь? Разве организм выдержит такое?

Юй Хэсун ответил просто:

— Нужно уладить одну небольшую проблему, скоро вернусь.

Услышав это, Лу Шаньин не стала больше ничего говорить, лишь произнесла:

— На кухне есть каша, я пойду налью тебе миску. На улице холодно, выпей горячего, прежде чем ехать.

Юй Хэсун только что пообещал Юй Кэюню, поэтому, разумеется, согласился.

Лу Шаньин зашла на кухню и вынесла две миски каши — для Юй Хэсуна и Юй Кэюня.

Пока Юй Хэсун ел, Юй Кэюнь составил ему компанию, а затем вызвался проводить до выхода.

У самого входа Лу Шаньин принесла ветровку и помогла Юй Хэсуну накинуть ее на плечи.

Глубокой осенью перед рассветом дул пронизывающий до костей холодный ветер.

Юй Хэсун поблагодарил ее и принял одежду.

Когда он застегнулся, то увидел, что Юй Кэюнь уже ждет у машины возле крыльца. Заменяя брату Линю его привычные обязанности, юноша услужливо распахнул заднюю дверь.

Заметив взгляд Юй Хэсуна, тот оперся руками о дверцу и произнес:

— Брат, как только я закончу учебу, сразу же приду в компанию, чтобы помогать тебе справляться со всеми трудностями.

— Бах-бах! —

Два резких, неожиданных стука в дверь исказили и размыли картину перед глазами Юй Хэсуна.

Лицо улыбающегося юноши, опершегося на дверцу автомобиля, в предрассветном полумраке глубокой осени постепенно исказилось от переполнявшей его злобы и ненависти.

— Я хочу, чтобы ты даже у его могилы не смог сказать ему ни слова утешения! Проведи остаток своей жизни в бесконечных терзаниях и раскаянии!

Юй Хэсун резко распахнул глаза.

Вокруг царила кромешная тьма.

По оконным рамам барабанил дождь.

— Брат, ты спишь?

Раздавшийся голос в точности совпал с тем, что звучал во сне.

Юй Хэсун повернул голову и увидел, как полоска света из коридора пробивается сквозь щель под дверью, вытягивая чью-то фигуру.

Юй Хэсун приподнялся, опираясь на локоть, и нащупал выключатель ночника.

Комнату залил яркий свет.

У окна стоял письменный стол, в изголовье кровати возвышался книжный шкаф — он всё еще находился в своей комнате времен семнадцатилетия.

Он нашарил под подушкой маленький, размером с ладонь телефон, нажал на экран, чтобы подсветить его, и бросил взгляд на время.

31 августа 2015 года, 23:37.

Звуков шагов не было слышно, а значит, человек за дверью никуда не ушел.Юй Хэсун откинул одеяло, встал с кровати, обулся в тапочки и направился к двери.

Когда он открыл дверь спальни, стоявший за ней Юй Кэюнь держал руку на весу — судя по всему, он собирался постучать снова.

Увидев, что дверь открылась, Юй Кэюнь просиял, но заметив на Юй Хэсуне пижаму, виновато спросил:

— Брат, я тебя разбудил?

Юй Хэсун посмотрел на человека перед собой, вспомнив, что в ту ночь прошлой жизни Юй Кэюнь приходил к нему точно так же, и невозмутимо ответил:

— Нет, свет я выключил, но ещё не спал.

Услышав это, Юй Кэюнь вошёл в комнату Юй Хэсуна и присел на его кровать.

— Как здорово, что ты не спишь.

С этими словами он протянул руки к Юй Хэсуну ладонями вверх.

— Та-дам! Смотри!

Юй Хэсун закрыл дверь комнаты, подошёл к Юй Кэюню и разглядел то, что лежало у него на ладони.

Это была сделанная с помощью иголок плюшевая поделка размером с ладонь в виде фоторамки, в центре которой красовалась надпись: «Сдай любой экзамен».

Старые вещи пробуждают старые воспоминания.

В прошлой жизни Юй Кэюнь тоже приносил ему эту штуку.

Вот только не в этот момент времени.

В прошлой жизни у него не было жара: поужинав и вернувшись в комнату, он до поздна не выключал свет, доделывая заданное дневным репетитором.

Около семи-восьми часов вечера Юй Кэюнь постучал в его дверь, преподнёс подарок и тогда сказал:

— Я ведь целый день в больнице тыкал иголкой, чтобы её сделать.

— Я ведь целый день в больнице тыкал иголкой, а потом ещё весь вечер дома тыкал, чтобы её сделать.

Слушая слова, которые в двух жизнях разошлись, Юй Хэсун перевёл взгляд на игольчатую плюшевую поделку, лежащую на ладони младшего брата.

Из-за слабого здоровья Юй Кэюнь обычно засыпал каждый день задолго до девяти вечера.

В прошлой жизни, вручив Юй Хэсуну поделку «Сдай любой экзамен», Юй Кэюнь не стал задерживаться и сразу вернулся в свою комнату.

Около десяти часов вечера, когда Юй Хэсун закончил уроки и вышел в коридор набрать воды, в комнате Юй Кэюня свет уже был выключен.

Сегодня же свет в его комнате всё это время не горел.

Очевидно, Юй Кэюнь дождался этого часа и, заметив, что свет в комнате брата так и не загорелся, был вынужден сам пойти постучать в дверь.

Юй Хэсун протянул руку и забрал поделку, которую Юй Кэюнь во что бы то ни стало хотел вручить ему именно сегодня, со словами:

— С чего это ты вдруг решил смастерить такое?

Юй Кэюнь озарил Юй Хэсуна сияющей улыбкой:

— Конечно же, чтобы пожелать моему брату сдать любой экзамен! Папа вечно заставляет тебя участвовать во всяких тестах и проверках, а я ничем не могу тебе помочь, вот и стараюсь хотя бы в этом.

Юй Хэсун покрутил в руках плюшевую поделку, ожидая, что Юй Кэюнь скажет дальше.

— Брат, мне немного страшно...

— Брат, на самом деле я всё вечерами не могу уснуть, мне немного страшно.

Юй Хэсун поднял взгляд и посмотрел на Юй Кэюня.

Лицо юноши было бледным, хрупкое тельце тонуло в слишком просторной одежде, казалось, стоило лишь чуть сильнее сжать пальцы — и его легко можно было бы раздавить.

— Я слишком отвык от школьной жизни в коллективе, не знаю, смогу ли адаптироваться.

Юй Кэюнь с детства отличался слабым здоровьем и не ходил в детский сад.

Лишь когда подошёл возраст начальной школы и его самочувствие немного улучшилось, он начал вливаться в коллективную жизнь.

Однако не прошло и нескольких лет учёбы в начальной школе, как он, к несчастью, попал в жуткий инцидент. С трудом окрепший организм снова начал сдавать, и с тех пор он больше никогда не ходил в школу — всё домашнее обучение на дому вели репетиторы, за услуги которых платили огромные деньги.

В начале этого года состояние здоровья Юй Кэюня улучшилось, и только тогда Юй Хэсун отдал распоряжение, чтобы со второго полугодия тот вернулся к школьной жизни.

Элитных учебных заведений, заслуживающих упоминания в городе А, можно пересчитать по пальцам одной руки, и Старшая школа Юньцзинь, где учился Юй Хэсун, была лучшей среди них.

Средняя школа, которую Юй Хэсун подобрал для Юй Кэюня, была средним отделением той самой старшей школы, где учился он сам.

Старшее и среднее отделения находились в одном районе, их разделяла всего одна проезжая часть.

В памяти всплыли события первого дня занятий в выпускном классе старшей школы, и Юй Хэсун перестал крутить в пальцах плюшевую поделку.

Встретившись с беспомощным, как у оленёнка, взглядом Юй Кэюня, он медленно произнёс обещание, которое дал тому в прошлой жизни:

— Чего боишься? Пока твой брат рядом, никто тебя не обидит.

Затем, заметив, как в глазах Юй Кэюня вспыхнул огонёк, он неторопливо добавил:

— В конце концов, в этом мире мы остались друг у друга единственной связующей нитью, которую оставила нам матушка.

Юй Хэсун не сводил глаз с лица Юй Кэюня, поэтому не упустил тот момент, когда в ту же секунду выражение лица младшего брата резко застыло.

Но это длилось лишь мгновение, растворившись без следа.

Юй Кэюнь вновь принял привычный для Юй Хэсуна ласковый и послушный вид.

— Конечно, брат! Услышав от тебя эти слова, я сразу же успокоился. Чувствую, что сейчас вернусь в комнату и засну в ту же секунду.

Сказав это, он поднялся на ноги и на прощание помахал Юй Хэсуну:

— Ну всё, я пойду спать, брат, ты тоже ложись пораньше.

Юй Хэсун отозвался и проводил Юй Кэюня до двери.

В тот самый миг, когда дверь закрылась, выражение лица стоявшего за ней человека испарилось без следа.

Юй Хэсун вернулся к кровати, и его взгляд упал на то место, где только что сидел Юй Кэюнь.

Он вытащил две салфетки, тщательно проткнул край кровати несколько раз и только после этого повернулся и сел.

http://bllate.org/book/33379/4100887