Готовый перевод The Forbidden Taste / Тайный вкус запретного плода: Глава 13

Шэнь Ицин чувствовал, как кожа в местах, которых касалось дыхание Пэй Яня, словно истончилась и онемела от неги. Он не смел шевельнуться, слегка поджал губы и ничего не ответил.

Признаться в таком было бы слишком стыдно, Пэй Янь станет над ним смеяться.

Пэй Янь подался еще ближе, и его губы при разговоре коснулись мочки уха Шэнь Ицина. Тот легко вздрогнул всем телом.

Шэнь Ицин немного отпрянул назад, выпрямил спину и ответил:

— Вовсе не тем, о чем ты подумал.

Пэй Янь тихо усмехнулся:

— Откуда тебе знать, о чем я думаю?

Шэнь Ицин вспомнил те пошлые книжки, что обнаружил под его столом, и, чувствуя, как пылает лицо, произнес:

— Разумеется, ни о чем пристойном.

Пэй Янь уткнулся лицом ему в плечо и глухо рассмеялся.

Шэнь Ицин решил, что тот над ним издевается, и с досадой попытался его оттолкнуть, но Пэй Янь вдруг посерьезнел:

— Ицин, больше не ходи в такие места.

Шэнь Ицин, уже занесший руку, чтобы оттолкнуть его, замер, вместо этого взял кубок с вином и под предлогом глотка тихо хмыкнул — то ли согласился, то ли нет.

Пэй Янь, прислонившись к его плечу и глядя на его красивый в профиль точеный облик, смягчил взгляд и мягко проговорил:

— Если в будние дни тебе скучно, приходи ко мне. Точно так же, как раньше.

Шэнь Ицин подумал, что это вино почему-то отдает горечью, и мысленно задался вопросом: разве может быть так же, как раньше?

Пэй Янь продолжил:

— То, что могут сделать они, могу сделать и я. Чего они сделать не могут, я тоже сумею. Ицин, ответь мне взаимностью.

Тон был совершенно серьезным, но уши Шэнь Ицина неожиданно покраснели. Он вспомнил их недавний поцелуй — в конце концов, он ведь и пришел сюда только затем, чтобы узнать, каков поцелуй на вкус.

Совесть была нечиста, и он чуть отвернулся, избегая взгляда Пэй Яня, и неуклюже сменил тему:

— Я слышал, вы там шумно дрались. Какого же преступника ловили, раз поднялся такой переполох?

Пэй Янь забрал у него из рук кубок и покрутил его на кончиках пальцев; пламя свечи у изголовья кровати отразилось в прозрачном вине, слегка покачиваясь.

Шэнь Ицин опустил взгляд на рябь в кубке и услышал ответ Пэй Яня:

— Похититель женских сердец, владеет кое-какими боевыми искусствами. Пришлось повозиться, пока доставили его обратно, вот я и опоздал.

Шэнь Ицин чуть нахмурился:

— Ты не ранен?

Пэй Янь обладал кое-какими навыками боевых искусств — как-никак происходил из семьи маркиза и с детства тренировался под началом старого маркиза, — однако выдающимся мастерством они не отличались.

Знай Пэй Янь, о чем тот думает, он бы наверняка принялся возмущаться: единственный человек, чье владение боевыми искусствами Шэнь Ицин считал безупречным — это его старший брат, тот самый великий генерал, что далеко на границе. Уж во всем Чанъане с ним точно никто не мог тягаться.

Пэй Янь ответил:

— Не ранен.

Он поднял кубок, поднес к губам и сказал:

— Через несколько дней мне нужно отправиться по делам в округ Улин.

Округ Улин находился очень далеко от Чанъаня, дорога туда и обратно занимала больше месяца.

Шэнь Ицин хотел спросить, что за дела требуют столь долгого отсутствия, но тут же подумал, что не должен об этом спрашивать.

Он глухо угукнул, рассеянно откусил кусочек лепешки, которую держал в руке, и бросил:

— Будь осторожен во всем.

Пэй Янь запрокинул голову и осушил вино до дна. Рука, обнимавшая Шэнь Ицина за плечи, опустилась ниже, притянув его за талию, а одеяло полетело на пол. Пэй Янь приподнял его за подбородок, поворачивая к себе лицом.

Его подушечки пальцев скользнули по опущенным уголкам губ Шэнь Ицина. Он подался вперед и с наглой, развязной улыбкой поддразнил:

— Еще не уехал, а уже соскучился?

Этот вид был до того невыносим, что Шэнь Ицину так и хотелось врезать ему.

Но прежде чем он успел пошевелиться, Пэй Янь внезапно поцеловал его в уголках губ.

По телу Шэнь Ицина пробежала судорожная дрожь, пальцы судорожно сжались. Тот прижимал его к себе за талию, наклонившись и вглядываясь в его глаза со страстным блеском. Шэнь Ицин не выдержал этого жгучего взгляда, машинально отпрянул, но Пэй Янь подался следом и медленно повалил его на кровать.

Кончик языка, пахнущий вином, проник в его рот, нежно и чувственно лаская его язык. Шэнь Ицин почувствовал, будто у него в голове что-то взорвалось, и растерянно уставился на лучшего друга, с которым вырос вместе, смутно думая: раз Пэй Янь закрыл глаза, значит, для подобных дел обязательно нужно закрывать глаза.

И он тоже зажмурился.

Сплетенные губы и языки издавали влажные звуки. Лепешка в руке от неосознанного сжатия превратилась в мелкие крошки, рассыпавшись по ярко-красному шелковому покрывалу с узором из спящих уток-мандаринок.

Шэнь Ицин послушно приоткрыл рот, позволяя тому неторопливо и обстоятельно исследовать его полость рта. Волны сладкой истомы от копчика расходились по всем конечностям, сердце взмыло куда-то до небес, испуганно трепеща. Ощущение было донельзя непривычным и в то же время невероятно манящим.

Его сердце бешено колотилось, он не удержался и тихонько всхлипнул. Пэй Янь, уперевшись рукой о постель возле его уха, углубил поцелуй.

В Башне Хэхуань царил ночной шум, но этот шум остался за закрытой дверью. А в комнате, на широкой кровати, угощения были забыты, и два юноши, сплетясь на алом ложе, целовались и ласкали друг друга. Тот, что лежал внизу, вцепился пальцами в шелк простыни, его шея изогнулась хрупкой дугой, кадык беспрестанно двигался при глотка́х. Невыносимые стоны переплетались с тяжелым дыханием, огонёк свечи у изголовья потрещал, мягко освещая обоих. Непроглоченная слюна стекала по уголкам рта, а между соприкасающимися губами и языками рождались звуки, от которых щеки заливались краской.

Красная свеча у кровати тихо догорала, капля воска медленно сорвалась вниз. Шэнь Ицин больше не выдержал и слегка прикусил кончик языка Пэй Яня.

Пэй Янь открыл глаза и увидел, что глаза Шэнь Ицина влажно блестят. Он чуть отстранился от его губ, и Шэнь Ицин тут же задышал полной грудью, жадно хватая воздух.

У обоих уши покраснели до предела, частое дыхание слилось воедино. Пэй Янь внимательно разглядывал его: тот лежал с чуть приоткрытым ртом, губы от его поцелуев стали яркими и припухшими, а влажные глаза растерянно смотрели на него, отчетливо отражая его собственное лицо, кожа алела легким румянцем — это было явным признаком пробудившейся страсти. Не в силах сдержать радость в сердце, Пэй Янь еще раз поцеловал его в лоб.

Шэнь Ицин немного успокоился и заговорил с жалобным носовым оттенком:

— Я чуть не умер.

Взгляд Пэй Яня стал глубоким, и он хрипло произвел:

— С чего бы это тебе умирать, когда всё было хорошо?

Шэнь Ицин умолк, отвел взгляд и уставился на вышитых уток-мандаринок на одеяле.

Воротник его одежды в суматохе слегка распахнулся. Пэй Янь, глядя на полоску нежной белой кожи на шее Шэнь Ицина, сглотнул слюну и медленно опустился ниже.

Шэнь Ицин, догадавшись, что тот намерен сделать, в испуге запахнул одежду и неуклюже перевел тему:

— Еда…

http://bllate.org/book/33376/4100520