Готовый перевод The Fickle Cat's Meow / Сердце на продажу: Оковы судьбы: Глава 14

Цзян Пинянь провёл ладонью по своим брюкам, словно собираясь нашарить сигареты, но впустую пошарил в воздухе и был вынужден оставить это занятие:

— Теперь в соглашении не прописано, что ты обязан жить здесь.

— А где тогда жить?

Цзян Пинянь посмотрел на его напрягшиеся пальцы и заговорил:

— Я перееду к тебе.

— Ты переедешь ко мне?

Чжу Аньцзинь, только что выведший ключом первый элемент фамилии, замер на полуслове.

Он хотел сказать что-то ещё, но Цзян Пинянь подался чуть вперёд, накрыл его правую руку своей и, придавив её, стал выводить чужое имя — чёрточка за чёрточкой. Закончив, он наконец разжал пальцы:

— Угу.

Он вытянул ручку из пальцев Чжу Аньцзиня, цепляя целый ряд мелких катышков, придвинул бумагу поближе к себе и в графе первой стороны поставил собственную подпись.

Расписавшись, он спросил ещё не пришедшего в себя Чжу Аньцзиня:

— Где ты ночуешь сегодня?

Ладони Чжу Аньцзиня горели, тыльная сторона рук тоже пылала. Уставившись на подпись, которая совсем не гармонировала с его собственным почерком, он тихо ответил:

— Я... поеду домой.

— Тогда посиди ещё немного, я схожу в душ и переоденусь.

Цзян Пинянь поднялся, свысока глядя на него и молчаливо вопрошая, нет ли у того других возражений.

Чжу Аньцзинь теребил в пальцах остатки катышков:

— Ты собираешься ночевать у меня дома?

— Контракт уже вступил в силу. Не только сегодня, но и каждую последующую ночь я буду у тебя дома.

Чжу Аньцзинь совершенно не горел желанием ежедневно находиться начеку:

— Думаю, тебе не слишком удобно переезжать ко мне. Я снимаю жильё, да и не предупреждал хозяина квартиры, что приведу кого-то с собой. К тому же эта квартира крошечная, в ней и сорока квадратных метров не наберётся, ты непривычен к такому.

Однако Цзян Пинянь остался непреклонен:

— Привыкну, если буду ночевать там почаще. Скажешь хозяюшке сейчас — будет то же самое.

— А если он будет против?

— Я выкуплю его квартиру.

Цзян Пинянь забрал ту бумажку, которая мало чем отличалась от макулатуры, и указал ему направление:

— Здесь обычно не пользуются этой комнатой, мусорное ведро на первом этаже есть только в ванной. Ступай выброси свой мусор.

Очевидно, он имел в виду те катышки, которые Чжу Аньцзинь нащипал со своего свитера.

Чжу Аньцзинь подумал, что Цзян Пинянь выразился ещё мягко: пожалуй, в глазах Цзян Пиняня свитер на нём самом тоже был сплошным мусором.

Цзян Пинянь снова поднялся наверх, а Чжу Аньцзинь так и сидел в растерянности, чувствуя, что за последние дни на него обрушилось столько информации, что мозг перегружен и просто отказывается работать.

Лишь когда сверху вновь донеслись шаги шлёпанцев по воде — всё ближе и ближе, — он словно очнулся, поднялся, направился в варькую комнату, выбросил катышки и вымыл руки.

Когда он вышел обратно, Цзян Пинянь уже ждал его в гостиной, переодевшись в молочно-белый свитер с высокой горловиной — очень похожий на тот, что был на самом Чжу Аньцзине, словно бы в насмешку над ним.

Чжу Аньцзинь вдруг понял, как неуместно было только что смущаться своего покрытого катышками свитера: если бы он и вправду придавал этому значение, то лишь потшил бы высокомерное самолюбие Цзян Пиняня.

Поэтому он сделал вид, будто ничего не заметил, подошёл, обогнал мужчину и сначала надел висевшее на вешалке пальто, а потом лишь вспомнил, что его собственная тёплая куртка осталась в машине, на которой Сяо Чжэн приезжал за ним.

Они спустились на подземную парковку. Та машина стояла не на том месте, где они приехали, — судя по всему, Сяо Чжэн уже уехал на ней.

У него не было контактов Сяо Чжэня, а куртка была куплена совсем недавно. Боясь, что Цзян Пинянь сходу велит Сяо Чжэню выбросить её, Чжу Аньцзиню пришлось первому заговорить с мужчиной:

— Моя верхняя одежда осталась в той машине, на которой Сяо Чжэн за мной приезжал.

Ему совсем не улыбалось о чём-то просить Цзян Пиняня, он надеялся, что тот поймёт его с полуслова и сам предложит решение.

Цзян Пинянь невзначай выбрал автомобиль, разблокировал двери, и в полумраке парковки вспыхнули две фары. Он уверенно направился к водительскому месту — прямо туда, куда, по мнению Чжу Аньцзиня, должен был сесть он сам:

— Сяо Чжэн уже закончил смену.

Чжу Аньцзинь:

— Я... знаю.

Он же не дурак: раз машины нет на месте, он прекрасно понимал, что Сяо Чжэн уже свободен.

Постояв пару секунд неподалёку от Цзян Пиняня, он произнёс:

— Давай я поведу.

Цзян Пинянь уже распахнул водительскую дверь:

— Ты знаешь дорогу?

— Не знаю, но есть навигатор.

Уж кто-кто, а привыкший к услугам личного водителя Цзян Пинянь, как подозревал Чжу Аньцзинь, дорогу тоже вряд ли знал.

Положив одну руку на дверной проём, Цзян Пинянь лениво подался корпусом вниз:

— Забудь. Боюсь, если я сегодня сяду в твою машину, завтрашнего солнца уже не увижу.

Чжу Аньцзинь:

— ...

Он водил свой минивэн уже больше трёх лет, и хоть асом дороги не был, водительские навыки имел вполне приличные. Впрочем, отказываться от бесплатного водителя было бы глупо, так что спорить с мужчиной он не стал, сделал пару шагов и открыл дверь заднего ряда.

Но не успел он опуститься на сиденье, как спереди раздался стук пальцев Цзян Пиняня по рулю. Подняв голову, он встретился в зеркале заднего вида с холодным взглядом Цзян Пиняня, в уголках глаз которого залегли тёмные тени:

— Садись вперёд. Я тебе не Сяо Чжэн.

Раз так, зачем было рваться за руль и строить из себя невесть что?

Вздохнув, Чжу Аньцзинь захлопнул дверь, обошёл машину и уселся на пассажирском сиденье. Пристегнув ремень безопасности, он прибавил громкость на телефоне и воспроизвёл только что пришедшее от хозяина квартиры голосовое сообщение:

— У меня тут однокомнатная квартира для одного, нельзя приводить с собой ещё кого попало, у нас в договоре чёрным по белому всё прописано.

Он хотел, чтобы Цзян Пинянь это услышал, но не успел даже рта раскрыть, как следом всплыло второе автоматически воспроизведённое сообщение:

— А если хочешь кого-то привести, доплачивай пятьсот юаней.

— ...

Арендная плата за квартиру Чжу Аньцзиня составляла всего восемьсот.

Хозяин явно рассчитывал заставить его отступиться, однако для Цзян Пиняня пятьсот юаней ничем не отличались от пяти фэней.

Цзян Пинянь протянул ему свой телефон с открытым интерфейсом того же мессенджера:

— Вбей свои контакты, добавь меня.

Сам себя высек, какнётся. Чжу Аньцзиню оставалось лишь взять телефон и добавить его.

Цзян Пинянь тут же перевёл ему пятьдесят тысяч:

— Перекинь ему.

Псих.

Чжу Аньцзинь принял деньги, перевёл хозяюшке пятьсот юаней и прибавил извинения.

Хозяин принял платёж и тут же перекинул голосовое: Чжу Аньцзинь попытался перевести его в текст, но случайно нажал на воспроизведение:

— Ладно уж, парень. Раз привёл кого-то, потише там себя ведите, звуков лишних не издавайте. Соседи начнут жаловаться — придётся мне тебя выгнать, и деньги возвращать не стану, понял?

Замечание было вполне закономерным, но Цзян Пинянь почему-то бросил на него многозначительный взгляд:

— Настолько плохая звукоизоляция?

Игнорируя его, Чжу Аньцзинь перевёл телефон в беззвучный режим.

Цзян Пинянь завёл мотор и выехал с подземной парковки. Вспомнив про верхнюю одежду, Чжу Аньцзинь сказал:

— Если через пару дней снова соберёшься ко мне, прихвати моё пальто. Скажи Сяо Чжэню, пусть бросит в машину, я сам заберу.

В конце концов, зимняя одежда, какой дешёвой ни будь, всё равно стоит несколько сотен юаней, терять её ему совсем не хотелось.

— Тебе не нравится эта?

— Что?

Чжу Аньцзинь сперва подумал, что речь о его тёплой куртке — даже если не нравится, он бы всё равно от неё не отказался:

— Очень даже нравится.

В конце концов, это была та самая вещь, которую он тщательно выбирал в интернет-магазине, скрупулезно сравнивая цены, качество и фасон, и в итоге остался безумно доволен покупкой.

Ночь уже выдалась глубокая, на широкой дороге машин почти не было. Яркие фонари по обеим сторонам освещали просторное, уходящее вдаль полотно дороги, мелькавшее за окном автомобиля.

— Я про то, что на тебе.

Нравится или нет — Чжу Аньцзинь при покупке одежды руководствовался вовсе не этим, а исключительно практичностью.

Очевидно, что это пальто попало как раз в категорию тех вещей, от которых он избавится в первую очередь, да и фасон был не так хорош, как чёрное пальто Цзян Пиняня, которое куда выгоднее подчёркивало фигуру.

Но если он станет принижать вещь, Цзян Пинянь наверняка начнет допытываться, а если расхваливать — тот решит, будто он пытается выгадать за его счёт. Так что пришлось искать золотую серединку:

— Нормально так.

В конце концов, раз уж он его надел, то если вернуть Цзян Пиняню, тот, скорее всего, попросту велит её выбросить; впрочем, если вещь доставалась бесплатно, почему бы и нет.

Цзян Пинянь искоса глянул на него, тут же вновь перевёл взгляд на дорогу и воздержался от комментариев.

Многоэтажка, в которой жил Чжу Аньцзинь, была старой и тесной, парковочных мест катастрофически не хватало. К счастью, абсолютное большинство жильцов во всём дворе составляли пожилые люди от пятидесяти-шестидесяти лет, возившиеся с внуками и внучками помладше, так что свободных пятачков всё же набиралось немало.

Цзян Пинянь припарковал машину прямо под окнами его подъезда. Из заботы о деньгах Чжу Аньцзинь мягко подсказал ему отогнать автомобиль на свободную площадку в глубине двора — всё-таки у входа вечно крутилось полно электроскутеров и трёхколёсников, и кто знает, не поцарапает ли кто-нибудь завтра поутру бампер машины Цзян Пиняня, когда они тронутся с места.

Цзян Пинянь заглушил мотор и отстегнул ремень безопасности:

— Не нужно.

Зная, что мужчине не жалко тех денег, Чжу Аньцзинь перестал уговаривать его, тоже отстегнулся и вышел.

Когда они поднимались на третий этаж, Цзян Пинянь, шедший на пару ступенек ниже, подал голос:

— На каком этаже ты живёшь?

— На шестом.

Голос Чжу Аньцзиня упал до шёпота:

— Тише, в подъезде все уже спят.

Это была лишь одна из причин; главным образом он боялся, что Су Шаньюй услышит, как он привёл домой кого-то постороннего. Хоть ничего особенного она бы и не сказала, всё равно выходило немного неловко.

Цзян Пинянь больше не произнес ни звука, ступая осторожнее.

Переступив порог и снимая обувь, Чжу Аньцзинь только теперь вспомнил, что у Цзян Пиняня нет абсолютно никаких средств гигиены, а сам он жил один и даже запасных тёплых тапочек для гостей в доме не держал.

Не мог же он предложить мужчине тапки с истоптанными задниками, которые носил сам. Переобувшись, он позвал Цзян Пиняня:

— Сходи в магазин, купи себе обувь, сменной у меня нет.

Цзян Пинянь бросил взгляд на скудную обувную полочку и остановил выбор на его резиновых шлёпанцах.

Чжу Аньцзинь носил их большую часть прошлого года, они успели слегка испачкаться, но поскольку были выполнены из чистейшего дезодорирующего материала EVA и обошлись ему почти в пятьдесят юаней, он никак не решался их выбросить, планируя относить ещё сезон:

— Я их уже носил.

— Я не против.

Цзян Пинянь сам наклонился и снял их с полки.

Вешать верхнюю одежду было некуда, в промёрзшей квартире отсутствовал даже кондиционер. Цзян Пинянь с хмурым видом прошёл в гостиную, а Чжу Аньцзинь семенил следом, отчетливо видя, что условия проживания мужчину совершенно не устроили.

Самого же его этот результат вполне радовал.

Однако Цзян Пинянь и не думал отступать перед трудностями: молча окинув взглядом всю обстановку целиком, он задал вопрос, о котором Чжу Аньцзинь уже почти успел позабыть:

— Где твой сын?

Тут Чжу Аньцзинь вспомнил, что у него вообще-то имеется четырёхлетний «сын» с пороком сердца.

http://bllate.org/book/33358/4098539