По сей день Мин Сы уже махнул на всё рукой. Притворяться почтительным на людях он больше не мог и выдал странным, противным голосом:
— Ой, а старший молодой господин ещё не ложился?
Фу Цзин пронзительно посмотрел на него пару секунд, а затем снова закрыл дверь:
— Ложись пораньше. Завтра те скрытные стражники, с которыми тебе нужно встретиться, прибудут.
Мин Сы тут же сник, словно сморщенный хурмовый плод.
-
На следующий день Мин Сы переоделся в чистую одежду, собрался с духом, а его кисти рук были накрепко обмотаны марлей.
Его позвали вместе пообедать, но взгляд его то и дело норовил соскользнуть на Фу Цзина. В мыслях он то вспоминал о своей матери, то переживал из-за той связки бусин, что забрал Фу Цзин.
Разрываясь между мыслями, он поднял пиалу и сделал глоток супа. Во рту растекся жирный мясной привкус, и желудок свело судорогой. Лицо Мин Сы побледнело: заметив, что в густом костном супе плавают белёсые ошмётки мяса, он выскочил наружу и, согнувшись, тут же всё вырвал.
Фу Цзин поднял голову. Атмосфера в комнате мгновенно накалилась до предела, а Цю Юань положил руку на рукоять меча на поясе, собираясь тут же притащить готовившего этот обед повара.
— Стоять.
Фу Цзин бросил взгляд на разбитую Мин Сы пиалу, припомнил что-то, поднялся с места и вышел к устроившемуся снаружи Мин Сы, которого продолжало выворачивать наизнанку.
Юноша вцепился в цветочный горшок, содрогаясь от рвоты всем телом.
— Ты не ешь мясо? — Фу Цзин протянул ему платок и велел кому-нибудь принести чашку тёплой воды.
Лоб Мин Сы покрылся испариной, а лицо стало бледным, как бумага. Прополоскав рот несколько раз, он наконец смог заглушить этот жирный привкус:
— Не ем. От него разит сыростью.
Стоило ему произнести слово «сырость», как лицо Мин Сы перекосило, и он снова согнулся в позывах тошноты.
Стражники в комнате отделались лишь легким испугом, велев слугам убрать со стола.
Ослабев в ногах, Мин Сы прислонился спиной к столбу и уныло промолвил:
— Мать в прошлом вечно бранила меня за то, что у меня ничтожная судьба, что я не создан для счастливой жизни и даже мяса есть не могу.
Взгляд Фу Цзина очертил лицо Мин Сы, но спустя мгновение он отвёл глаза. Мин Сы перевёл дух, справясь с головокружением, и с улыбкой выпрямился:
— Раз уж зашла речь о маминых вещах... Мои чётки... Смотри не потеряй их.
Фу Цзин: «...»
Заметив, что тот молчит, Мин Сы попытался ухватить его за рукав, но Фу Цзин отдёрнул руку. Мин Сы всё равно потянулся:
— Где мои чётки? Неужели не носишь с собой?
Стоило ему коснуться рукава Фу Цзина, как тот перехватил его за запястье. Мужчина с улыбкой в глазах предупредил его взглядом:
— Я убрал их подальше.
Когда Фу Цзин отпустил его руку, Мин Сы опустил взгляд на побелевший круглый след на запястье от крепкой хватки, но улыбка на его лице не дрогнула:
— Тогда смотри в оба. Если эта вещь потеряется, то...
Голос Мин Сы затих, улыбка померкла, и он молча повернулся и ушёл в комнату.
Его угрозы не действовали на Фу Цзина, а чувство полнейшего бессилия лишало желания даже открывать рот.
-
Смущен был не только Фу Цзин — Мин Сы чувствовал себя ничуть не лучше.
Он мог без единого изменения в лице падать перед людьми на колени и сыпать ложью направо и налево. В глазах многих он был лишь пронырливым, преследующим лишь выгоду ничтожеством. Он мог стерпеть что угодно, но только не рядом с Фу Цзином — перед ним сдержаться не получалось.
Если говорить точнее, он просто не умел контролировать собственные эмоции.
Более того, Мин Сы приводило в полное замешательство то, что всю свою желчь и яд он выплескивал исключительно на Фу Цзина. Сделай он подобное с кем-то другим, его бы уже давно сотню раз предали смерти, однако Фу Цзин не стал с ним расправляться.
Его выпады не влекли за собой должного наказания.
Сердце Мин Сы ёкнуло, когда за спиной раздался лёгкий шорох занавески. Оглянувшись, он увидел вошедшего с улицы Фу Цзина, за которым следовали несколько стражников в чёрных одеждах.
Фу Цзин встретился взглядом с Мин Сы: из-за недавней рвоты ресницы юноши были влажными, да и выглядел он ненамного лучше. Мужчина мягко произнес:
— Это те тайные стражники, которых отправили на поиски госпожи Мин. Я привёл их, чтобы ты взглянул и успокоился.
Мин Сы почувствовал, как уголки его губ сами собой растянулись в улыбке. Смеясь, он подошёл ближе, обошёл всех кругом, поочередно пощупав за плечи и ткнув в животы.
Мышцы под его ладонями были крепкими, и Мин Сы больше не сомневался в силе этих людей.
Мин Сы услышал собственный голос:
— Ой, теперь-то я спокоен. Сделай старший молодой господин это раньше, разве возникли бы все последующие проблемы?
Мин Сы лукаво подмигнул и с улыбкой посмотрел на Фу Цзина, но почему-то на душе у него вдруг стало тоскливо.
-
После обеда Мин Сы вместе с Фу Цзинем уселся в повозку. Он думал, что они собираются покинуть Чучжоу, но снаружи доносилось всё больше шума. Раздвинув занавеску, он увидел, что экипаж въехал в оживленный торговый район: вокруг толпились люди, непрерывным потоком шли телеги и лошади.
Фу Цзин сидел с закрытыми глазами, погруженный в медитацию. Мин Сы бросил на него взгляд, прижался лицом к окну и в конце концов заметил, что повозка остановилась у входа в игорный дом.
Мин Сы последовал за Фу Цзинем наружу. Мужчина сделал несколько шагов вперед и, внезапно заметив, что спутник не идет следом, удивленно обернулся.
Мин Сы:
— ...Ты ведь не собрался в азартные игры играть?
После встречи со скрытными стражниками враждебность Мин Сы немного улеглась, и он серьезно произнес:
— Играть на деньги — это как-то нехорошо.
Когда он подрабатывал разнорабочим в Янчжоу, ему довелось побывать в самых разных местах: в тавернах, харчевнях и даже в веселых домах. Захаживал он пару раз и в игорные дома, но стоило ему издалека взглянуть на происходящее, как игра сразу казалась ему чем-то греховным и ужасным.
Фу Цзин ответил:
— Я не играю на деньги. Иду повидаться с одним человеком.
Мин Сы с облегчением выдохнул, в два шага догнал его и тут же услышал небрежный вопрос Фу Цзина:
— А ты умеешь играть?
Мин Сы замер на месте, а в его глазах промелькнул испуг:
— ...Иди, а я внутрь не пойду.
Неужели Фу Цзин боится, что он начнет распускать руки, и хочет превратить его в заядлого игрока, чтобы, пристрастившись к игре, тот мог жить лишь за счет чужой милости?
Фу Цзин легко улыбнулся:
— Вот и отлично, что не умеешь. Членам клана Фу строго-настрого запрещено прикасаться к азартным играм: за это положены палки и коленопреклонение в родовом храме.
Мин Сы подумал про себя, что он-то вовсе не из клана Фу, но Фу Цзин уже тянул его за запястье внутрь игорного дома.
— Ставлю на большее! Больше!
— Открывай! Открывай!
— Есть — больше! Я выиграл! — кто-то с диким криком бросился на стол, с раскрасневшимся от возбуждения лицом и безумным блеском в глазах загребая серебро в охапку.
Повсюду в игорном доме раздавались отчаянные вопли, стенания и исступленные крики радости: каждый из присутствующих балансировал на натянутой струне между абсолютным блаженством и глубоким горем.
Мин Сы холодным взглядом наблюдал за азартными игроками — в конце концов, его это не касалось, — и последовал за Фу Цзинем к одному из столов.
Ничего не понимая, Мин Сы увидел, как полный круглолицый мужчина средних лет самодовольно улыбается, в то время как стоящий рядом слуга с ухмылкой ссыпает серебро в мешок.
— Сегодня господину Сюю везет: три кона подряд сорвал полный куш! — мужчина покачал веером в руке. — Редкая удача, так почему бы не рискнуть в последний раз и не сыграть по-крупному?
Мин Сы показалось, что лицо этого толстяка до боли знакомо, однако он никак не мог вспомнить, кто это. Услышав, как мужчину назвали господином Сюем, Мин Сы на мгновение замер и повернулся к Фу Цзиню.
Лицо Фу Цзина оставалось невозмутимым:
— Это Сюй Гуй.
Мин Сы смутно припомнил, что тогда у него отбирали деньги двое тощих парней, и никак не ожидал, что разбогатевший Сюй Гуй так сильно изменится внешне.
Пока он пытался разгадать намерения Фу Цзина, Сюй Гуй уже последовал за остальными к другому игорному столу.
Ничего не сказав, Фу Цзин повел Мин Сы на второй этаж в отдельный кабинет. Внутри была устроена небольшая смотровая площадка, откуда открывался вид на весь зал первого этажа. На столике тлела курильница в форме горы Бошань, стояла тарелочка с мармеладными пирожными и две пиалы горячего чая. Стражники уже заняли посты внутри, и, водя глазами по сторонам, Мин Сы сразу заметил стоявшего на страже Цю Юаня с его неизменно суровым выражением лица.
Штора из грушевого дерева отсекала излишний шум снизу, но вовсе не мешала обзору.
Усевшись в кресло с круглой спинкой и глянув вниз, Мин Сы понял, что это место находится прямо напротив игорного стола Сюй Гуя. Теперь он окончательно убедился, что Фу Цзин пришел сюда именно ради Сюй Гуя.
Мин Сы хотел что-то сказать, но промолчал, а Фу Цзин лишь велел ему смотреть внимательнее.
Звуки снизу доносились приглушенно, и Мин Сы оставалось лишь сосредоточиться на выражениях лиц играющих. В первом кону Сюй Гуй выглядел недовольным — судя по всему, он проиграл, и сидевший напротив счастливчик с ухмылкой перетащил серебро к себе.
В последующих конах Мин Сы во все глаза наблюдал, как лицо Сюй Гуя становится всё мрачнее. Когда противник снова потянулся за серебром, Сюй Гуй с яростью швырнул на стол кусок серебряного слитка со звучным стуком:
— Вы жульничаете!
На мгновение шум вокруг стих. Тот, кто тряс стаканчик с костями, тоже замер и косо взглянул на устроившего истерику Сюй Гуя.
Мужчина легко взмахнул веером:
— Кто жульничает? Сам выбросил меньше очков, на меня теперь пеняешь?
Он утрированно развел руками, однако окружающие игроки лишь на секунду прервали игру, и уже в следующее мгновение общий гам вновь заглушил спор Сюй Гуя.
Мин Сы нахмурился, но когда он уже решил, что Сюй Гуй собирается уйти, тот неожиданно остался на месте, достал расписку и поставил на ней свою личную печать с оттиском пальца.
Мин Сы: «...»
Фу Цзин отпил чаю, услышав, как Мин Сы тихонько пробормотал себе под нос: «Конец».
Прошло около получаса, как Сюй Гуй перевернул стол и затеял драку прямо в игорном доме. Рассыпавшееся по полу серебро толпой бросились делить зеваки, пустив в ход кулаки — в суматохе уже никто не разбирал, кто кого бьет.
Следом за этим в помещение ворвались чиновники из управы. Раздалось несколько резких окриков: схватив пару зачинщиков, они скрутили и уволокли затеявшего скандал Сюй Гуя.
Мин Сы хранил молчание. Фу Цзин опустил пиалу с чаем, и на его мягком лице не отразилось ни радости, ни гнева — прежним бесстрастным тоном он произнес:
— Возвращаемся в столицу.
Автор пишет:
Маленький Сы: [горько плачет] [горько плачет] [горько плачет] [горько плачет]
Глава 7. Куда делся старший брат?
После возвращения из игорного дома Мин Сы хранил глубокое молчание. Вся процессия вновь расселась по повозкам, готовясь держать путь обратно в столицу.
В отличие от прежнего, Цю Юань — личный телохранитель Фу Цзина — был приставлен к Мин Сы в качестве кучера, попутно выполняя роль надсмотрщика.
Сперва Цю Юань следил за Мин Сы в оба глаза, страшно боясь, что тот снова попытается сбежать или выкинет какую-нибудь каверзу, однако Мин Сы вёл себя на удивление тихо. Настолько тихо, что это пугало: порой он не произносил за весь день ни единого слова.
Цю Юань несколько раз поддавался сомнениям: приоткрыв занавеску, чтобы проверить, на месте ли этот паршивец, он неизменно натыкался на темный взгляд Мин Сы и с досадой отворачивался.
Поразмыслив и опасаясь, как бы Мин Сы окончательно не зачах от тоски, Цю Юань поинтересовался:
— Маленький молодой господин словно сам не свой после того игорного дома. Ты что, испугался?
Едва произнеся это, Цю Юань тут же отбросил данную мысль: этот наглец ничего не боится, с чего бы ему пугаться.
— Старший молодой господин вмешался и всё подстроил, лишь услышав о том, что сотворил с тобой Сюй Гуй. В обычные дни он и мараться-то подобными методами не стал бы, даже ради второго молодого господина в поместье он палец о палец не ударил.
Мин Сы впервые услышал, чтобы этот обычно суровый и хмурый стражник предавался праздным беседам, и оборвал его:
— Дать пряник после пощечины, запугать одного ради острастки остальных — вот и всё.
Он с насмешливой улыбкой обнажил свой ядовитый нрав:
— Что, мне теперь пасть ниц и благодарить его до земли?
http://bllate.org/book/33321/4092779
Готово:
