Он повернул голову и посмотрел на стоящего рядом альфу. Сам того не ведая, о чём-то задумавшись, он на мгновение почувствовал укол совести.
Он взял Нинь Цунжана за руку и искренне произнес:
— Я знаю, что ты немало натерпелся из-за меня… поэтому я хочу сделать всё возможное, чтобы это исправить.
Нинь Цунжан посмотрел на свою руку, которую тот держал, и слегка опустил взгляд. В этот момент никто не мог разгадать мысли, таящиеся на самом дне его глаз.
— Братик, привет! Не хотите ли вы поучаствовать в нашем мероприятии? Вы не только сможете выиграть суперпризы, но и бесплатно сделать доброе дело!
Внезапно звонкий детский голос разрушил только что возникшую щекотливую атмосферу.
Оба синхронно опустили головы.
Перед ними стоял мальчик лет восьми-девяти, прижимая к груди пачку литовок. Он задрал голову и с надеждой во взгляде посмотрел на них:
— Хотите поучаствовать в нашей акции? Можно выиграть призы и помочь благотворительности.
Сказав это, мальчик протянул Линь Миньюаню один листок:
— Сами посмотрите, а мне еще в другие места идти.
Бросив эти слова, мальчик убежал.
Ознакомившись с листовкой в руке, Линь Миньюань радостно воскликнул:
— А-Ран, это благотворительное мероприятие! Бесплатные игры и подарки! К тому же всё проходит неподалеку, давай сходим вместе.
Благотворительная акция…
Нинь Цунжану это показалось до боли знакомым. Не успел он как следует задуматься, как Линь Миньюань потянул его за собой, и вскоре они вышли к месту проведения акции на площади.
Там уже собралось немало народу, и Линь Миньюань сразу же зарегистрировал их обоих.
— Даже если мы ничего не выиграем, потом будет что вспомнить — отличный опыт.
Линь Миньюань повернулся к Нинь Цунжану и неожиданно произнес:
— А-Ран, я хотел с тобой кое о чем поговорить.
Нинь Цунжан вглядывался в рекламный стенд мероприятия. Это была акция в помощь сиротам из детского дома: участники должны были вместе с детьми разыгрывать роли, образуя временные семьи, и совместно проходить мини-игры. Всё это задумывалось для того, чтобы малыши из приюта почувствовали тепло семейной заботы, а самые разные слои общества обратили внимание на благотворительность…
— О чем же?
Прочитав подробности мероприятия, Нинь Цунжан перевел взгляд ниже и внезапно замер, на чем-то задержавшись.
— Может, ты вернешься домой пораньше? Я куплю тебе билет. Ты ведь так долго здесь находишься, а вестей от дядюшки Ли все нет…
Линь Миньюань уже договорил, но вдруг заметил, что ответа нет, и с любопытством взглянул на спутника. Тот неотрывно смотрел на текст, напечатанный на стенде.
— Что такое?
В нижней части рекламного щита черным по белому значилось, что организатором выступает Ассоциация омег, а соорганизатором — сама ассоциация. Господин Лу Наньсюнь, председатель совета директоров, приглашен на мероприятие в качестве почетного гостя.
В то же самое время из динамиков на сцене раздался голос ведущего:
— Давайте поприветствуем господина Лу Наньсюня, который произнесет речь в поддержку этой благотворительной акции!
Сердце Нинь Цунжана пропустило удар. Он резко поднял глаза на сцену.
Мужчина с мягкой и приветливой улыбкой, одетый в элегантный, сшитый по фигуре костюм, спокойно стоял на возвышении. От него исходила аура зрелости и невозмутимости. Казалось, он что-то почувствовал, потому что его взгляд внезапно скользнул по толпе и остановился на нем.
В ту же секунду их глаза встретились в воздухе, и оба на мгновение замерли.
В следующее мгновение Нинь Цунжан с абсолютно невозмутимым видом отвел взгляд.
В его голове сами собой всплыли прочитанные материалы: стоило альфе временно пометить омегу, как между ними возникала короткая, но прочная связь.
Именно эта связь заставляла их выделять друг друга из толпы с самого первого взгляда.
Глава 9. Семья
— Что ты только что сказал? — переспросил Нинь Цунжан, повернув голову. — Я расслышал не до конца.
Линь Миньюань бросил взгляд на сцену, ничего подозрительного не заметил и продолжил:
— Я хотел предложить тебе уехать пораньше. Что же касается поисков дядюшки Ли, я опубликую объявление о пропаже человека в Звёздной сети, и как только появятся новости, я сразу же дам тебе знать.
Нинь Цунжан все понял. Вот какова была конечная цель всех сегодняшних маневров Линь Миньюаня —
он хотел выдворить его со Столичной Звезды.
— Хорошо.
Линь Миньюань опешил.
Он думал, что ему придется уговаривать его куда дольше, но никак не ожидал, что Нинь Цунжан согласится так быстро.
— Тогда я куплю тебе билет… Можешь уехать на пару дней позже, я пока по вожу тебя везде, покажемся в городе.
Нинь Цунжан ответил:
— Хорошо.
Перерождение было похоже на взмах крыльев бабочки: легкое движение — и вот уже ход многих событий изменился.
Например, в прошлой жизни он выбрал совсем другой путь, не встретил омегу и тот не стал силой принуждать его к метке… Не было бы и сегодняшних событий.
Он не спешил заводить разговор о расставании лишь потому, что даже если бы он промолчал, Линь Миньюань вскоре сам бы заговорил об этом.
Если подсчитать время, должно быть, осталось совсем недолго — очень скоро Линь Миньюань обручится с одним бетой.
Сам Линь Миньюань, разумеется, не догадывался о мыслях Нинь Цунжана. Услышав согласие, он неожиданно почувствовал жгучий укол совести.
Он резко подался вперед, собираясь заключить стоящего перед ним альфу в объятия, но совершенно не ожидал, что воздух окажется пустым.
Линь Миньюань явно не рассчитывал, что Нинь Цунжан отступит в сторону. Глядя на собственные руки, застывшие в пустоте, он на секунду остолбенел, а в его глазах промелькнуло неловкое замешательство.
— Что ты хотел мне сказать? — спросил Нинь Цунжан.
Линь Миньюань опустил руки и тихо произнес:
— Я хотел сказать… А-Ран, подожди меня еще немного. Как только я заработаю достаточно денег, мы вернемся, построим двухэтажный дом в нашем городке и откроем бакалейную лавку…
Он признавал, что был эгоистичен и отличался сильным чувством собственничества.
Он просто не мог вынести мысль о том, что кто-то позарится на его вещи.
Тот вечер действительно до смерти напугал его, оставив смутное ощущение полной потери контроля над ситуацией.
На Столичной Звезде слишком много влиятельных и богатых людей, а он — всего лишь ничтожный муравей, которого любой может раздавить одним движением.
Одно лишь лицо Нинь Цунжана было достаточно ослепительным, и Линь Миньюань смертельно боялся, что кто-нибудь отнимет у него его единственное сокровище.
Пока Линь Миньюань говорил, Нинь Цунжан вдруг почувствовал на себе чей-то тяжелый, невыносимо давящий взгляд. Проследив за ним, он нос к носу столкнулся с парой бездонных глаз, в которых не было ни капли тепла.
Тем временем речь на сцене подошла к концу.
Лу Наньсюнь сошел вниз, где его уже поджидал секретарь, который совершенно не заметил перемены в настроении шефа.
— Председатель, только что пришло сообщение из Белой Баши. Они выражают крайнее недовольство вашими недавними высказываниями, и мы…
Секретарь не успел договорить, как его резко оборвали.
— Разве я сказал что-то, что ставит их в трудное положение? Или вопросы, которые я поднял, заставляют их выглядеть кучкой ни на что не способных бездарей?
Лу Наньсюнь повернулся и холодно бросил:
— Передайте им каждое слово из того, что я только что сказал. Если у них есть хоть малейшие претензии, пусть приходят ко мне лично, я приму их сам.
Секретарь мгновенно захлопнул рот, озадаченный до глубины души.
С чего это шеф вдруг взбеленился, словно белены объелся? До выхода на сцену всё ведь было в полном порядке.
Раньше в подобных ситуациях Лу Наньсюнь просто игнорировал подобные выпады, даже бровью не ведя.
Понять было невозможно: еще минуту назад, пока он поднимался на сцену, всё было хорошо, а стоило спуститься — и такая буря гнева.
В конце концов, это былащая сущая мелочь: Белая Башня всегда славилась тем, что гремела громко, а дождя не приносила, из-за этого точно не стоило так психовать.
Секретарь торопливо отчеканил:
— Хорошо, я немедленно всё улажу!
И тут же добавил:
— Кстати, следом у вас по плану заседание по государственным делам. Маглев уже ждет снаружи.
Глаза Лу Наньсюня, темные и непроницаемые, как тушь, едва заметно дрогнули.
— Отменяй. У меня номинальная должность, от моего присутствия там всё равно никакого толку.
— Тогда вы…
— Благотворительное мероприятие только началось. Если я уеду так быстро, на кого это будет похоже?
Лу Наньсюнь повернулся к секретарю с таким видом, будто принял окончательное решение.
Уголки его губ изогнулись в улыбке:
— Как председатель совета директоров, я должен лично участвовать во всем происходящем. Только так удастся добиться максимального эффекта от пропаганды.
Поразмыслив пару секунд, секретарь быстро сориентировался и поспешно заявил:
— Я сейчас же всё организую! С вашей самоотдачей дети будут просто в восторге.
Проводив взглядом удаляющегося Лу Наньсюня, Нинь Цунжан мысленно с облегчением выдохнул.
— А-Ран, что с тобой? — опомнился Линь Миньюань.
Нинь Цунжан повернул голову, посмотрел на него и спокойно ответил:
— Ничего.
Избавившись от груза, давившего на сердце, Линь Миньюань почувствовал себя свободным, а настроение его заметно улучшилось. На смену привычной дежурной улыбке пришло гораздо более искреннее выражение лица.
— Не переживай, даже если проиграем — не страшно, главное ведь участие.
Игра началась почти сразу. Путем жеребьевки участники объединялись с детьми из приюта в маленькие «семьи» для командных состязаний.
Каждый вытянул жребий, после чего принялся искать среди собравшихся своих сокомандников.
Заметив, что его собственный номерок не совпадает с номерком Нинь Цунжана, Линь Миньюань нахмурился — он собирался чуть позже поменяться с кем-нибудь из участников.
Однако его планам не суждено было сбыться.
Когда все остальные уже разбились по парам, Нинь Цунжан остался единственным, у кого не было напарника.
Людей не хватило, одного человека явно не хватало.
В паре с Нинь Цунжаном должен был выступать шестилетний мальчишка.
Задрав голову, он посмотрел на Нинь Цунжана и грустно пробормотал:
— Братик, кажется, нас двое осталось…
Но тут же добавил:
— Впрочем, ничего страшного, даже вдвоем мы сможем победить!
— Похоже, у нас кого-то не хватает.
Ведущий быстро заметил заминку, но растерялся и весело закричал в толпу зевак:
— Есть ли еще желающие присоединиться к нам?
Спустя пару секунд ожидания из-за кулис раздался мягкий и бархатистый голос:
— Я участвую.
Когда Лу Наньсюнь — тот самый Лу Наньсюнь, что только что произнес официальную речь — снова появился на площадке, все присутствующие остолбенели.
Включая Нинь Цунжана, который тут же снова встретился взглядом с мужчиной.
Многие устремили на Нинь Цунжана завистливые взгляды: в реальной жизни обычному человеку было практически невозможно приблизиться к столь высокопоставленной персоне.
Мгновение спустя над площадью прокатилась волна бурных аплодисментов.
Даже ведущий взволнованно закричал в микрофон:
— Сам господин председатель лично решил поучаствовать в нашей благотворительной акции!
С мягкой улыбкой Лу Наньсюнь успокоил разволговавшуюся толпу:
— Я уже много лет не участвовал ни в каких активностях на свежем воздухе, так что, если мои руки и ноги будут несогласованы, чур, сильно не смеяться.
http://bllate.org/book/33284/4087097
Готово:
