Готовый перевод Sweet Dreams Collection / Сладкие сны: Сборник уютных историй от Шань Куй: Глава 14

Ван Гэн: А? Где ты сейчас?

Пэй Юнин, рассеянно: М-м… Я по ту сторону горы.

Ван Гэн: …

Ван Гэн повеселел: Тебя что, смурфики похитили?

Пэй Юнин: …

Меня похитил твой младший брат.

Он был совершенно уверен, что Чу И делает это нарочно. Тот снова распахнул на нём одежду и теперь прижимался губами к отметине, которую сам же вчера и оставил. От прикосновений кончика языка по телу разливалась сладостная истома, и Пэй Юнину было чертовски трудно сосредоточиться на разговоре.

Он положил руку Чу И на затылок и слегка помассировал, глядя сверху вниз на прильнувшего к нему парня, и постарался говорить как можно спокойнее: Больше не могу говорить, я за рулём.

Затем он сбросил вызов.

Чу И поднял голову и коснулся губ Пэй Юнина. Не углубляя поцелуя, он просто тёрся о них, глядя прямо в глаза, и недовольно пробормотал: Почему ты не скажешь моему брату? Я что, какой-то позор, чтобы скрываться?

Пэй Юнин: …Как я ему скажу? Я и сам ещё толком не разобрался.

Чу И: …

Он был по-настоящему зол. Да что тут разбираться?

Машина двигалась по трассе. Синьцзян — это действительно место, где на каждые десять ли открывается новый вид, и пейзаж меняется с каждым шагом. Дорога была невероятно живописной. Когда Пэй Юнин ехал сюда, то не успел всё рассмотреть, а теперь, когда машину вёл кто-то другой, он с удовольствием прильнул к окну.

Чу И рассказывал ему, что за заснеженные вершины виднеются вдалеке — это горы Тянь-Шань.

В салон врывался ветер ранней осени, напоенный ароматом полевых трав. В машине негромко играла музыка, а уходящая за горизонт дорога принадлежала только им одним. Воздух был прозрачным, солнечные лучи падали на землю, словно накладывая на всё вокруг естественный фильтр. Это было идеальное путешествие во всех отношениях.

Чу И провёл за рулём больше двух часов и добрался до небольшого городка. Здесь всё сильно отличалось от предыдущего посёлка: повсюду виднелись лавки с едой и фруктами, да и ханьцев стало заметно больше.

Пэй Юнин и правда хотел угостить Чу И обедом. Стоило тому задержать взгляд на чём-то, Пэй Юнин тут же это покупал. Они неспешно прогуливались по городу и в итоге выбрали ресторан.

Пэй Юнин зашёл первым, чтобы сделать заказ. В тот момент он ни о чём не задумывался, но, когда закончил, хозяин заведения пересадил их за большой стол: порции оказались невероятно внушительными, да и тарелки были огромными.

Чу И, который отходил заправить машину, опешил, увидев половину стола, заставленную едой: Так много?

Пэй Юнин: Это только часть закусок… Раньше я пробовал синьцзянскую кухню в других местах, там порции были крошечными.

Он не рассчитал размеры.

Чу И хотелось рассмеяться, но, глядя на невинное выражение лица Пэй Юнина, он лишь сказал: Ничего страшного, если не доедим, можно забрать с собой.

Пэй Юнин кивнул, листая меню, и заказал ещё несколько шашлычков.

Чу И: …

Чу И вытянул меню из его рук: Я привёл тебя сюда ради супа из баранины, он у них отменный. Этого хватит.

Пэй Юнин подпёр щеку рукой, наблюдая, как легко Чу И общается с официантом на уйгурском, и наконец по-настоящему понял, что имел в виду Ван Гэн, когда говорил, что они с братом будто из разных измерений. Чу И был слишком хорош — настолько, что Пэй Юнин отчётливо осознавал: разрыв между ними слишком велик.

Официант ушёл, Чу И налил ему чаю и спросил: Он же не говорит по-китайски, как ты с ним договорился?

Пэй Юнин: …Я на картинки смотрел.

Он видел, что могло быть вкусным, и просто указывал пальцем, а официант всё понимал без слов.

Чу И больше не мог сдерживаться и рассмеялся. Пэй Юнин был невероятно мил, и с каждым днём это чувство только усиливалось.

Он, тоже подперев щеку, смотрелся в глаза Пэй Юнину и мягко, с нежностью произнёс: Брат, я научусь готовить.

Пэй Юнин: М?

Чу И: Потому что ты очень любишь поесть.

Пэй Юнин: …

Да я просто боялся, что ты в армии нормальной еды не видишь.

Суп из баранины оказался и правда вкусным, наваристым и без всякого неприятного запаха. Но, несмотря на то, что они оба были не прочь плотно поесть, осилить такую гору еды не удалось — Чу И попросил упаковать остатки с собой.

Был второй час дня, на улице стояла жара, но, к счастью, солнце скрылось за облаками, и зной не казался таким невыносимым. Пэй Юнина после обеда потянуло в сон. Едва сев в машину, он начал зевать, а глаза его увлажнились от подступивших слёз, сделавшись блестящими.

Чу И открыл дверь и сел на водительское место. Пэй Юнин только успел повернуть голову, как его притянули за затылок и впились в губы.

Он в смятении попытался оттолкнуть парня, но его руки перехватили, и вскоре он почувствовал, как поцелуй становится всё более настойчивым и глубоким.

На этот раз никто из них не закрыл глаза.

Чу И смотрел на него тяжёлым, глубоким взглядом. В его тёмных зрачках отражались собственные глаза Пэй Юнина, подёрнутые влагой. Пэй Юнин никогда раньше не видел себя таким и был поражён этим немного потерявшим контроль Чу И. Его охватило необъяснимое напряжение, сердце отчаянно забилось, а странное волнение затопило душу. Он ответил на поцелуй.

Солнце пробилось сквозь облака и вновь залило землю светом. В перерыве между поцелуями Пэй Юнин охрипшим голосом прошептал: Чу И… остановись на секунду.

Чу И немного отстранился, вглядываясь в него с близкого расстояния, и, продолжая то и дело касаться губами его губ, тихо спросил: Что такое?

Пэй Юнин: …Пэй Юнин: Задняя машина уже полчаса сигналит.

Чу И: ...

Он перевел дыхание, с силой поцеловал Пэй Юнина в губы и наконец отпустил его.

Когда машина тронулась, Чу И произнес: Пэй Юнин, давай найдем место, где можно остановиться.

Пэй Юнин: ...

Это был первый раз, когда он назвал его по имени. Когда его собственное имя слетело с его губ, он осознал, что все изменилось.

Перемена в обращении означала перемену в ролях, и Пэй Юнин понимал, что имеет в виду Чу И.

Но...

Он вытер с губ слюну и, опустив взгляд, проговорил: Ты все обдумал?

Чу И промолчал. Прошло минуты две или три, прежде чем он наконец ответил: Я всегда был предельно ясен в своих мыслях. Это ты никак не можешь разобраться в себе.

Машина остановилась у входа в отель. Пэй Юнин молча наблюдал, как Чу И снимает номер, а затем последовал за ним наверх. В тот самый миг, когда дверь распахнулась, его рывком притянули в объятия.

Юноша подхватил его на руки, широкими шагами вошел в номер и опустил на кровать.

Он сбросил свою белую рубашку, обнажив тело с безупречными очертаниями мышц, и в тот момент, когда он навалился сверху, прижав его к постели, он сказал: Сейчас я помогу тебе во всем разобраться.В комнате было светло, и яркий свет отчетливо выхватывал каждую деталь: и кровавые следы от укусов на теле юноши, и пятна слюны на груди того, кто сейчас был сверху.

Из сомкнутых губ и сплетенных языков доносились влажные звуки, пропитанные густым дурманом желания, а вместе с ними срывались непроизвольные стоны Пэй Юнина, который был уже не в силах сдерживаться.

Одежда валялась на полу. Его прижали к кровати, заставляя заниматься любовью.

Сказать, что это было принуждение, можно было лишь отчасти, ведь у него не осталось ни крупицы инициативы. Чу И был слишком силен, и Пэй Юнин не мог оказать никакого сопротивления. Сначала он безмолвно принимал всё происходящее, но теперь был измотан до предела. Он бился, пытаясь вырваться, но в конце концов засомневался, не насилуют ли его на самом деле.

Хотя было приятно, хотя Чу И действовал довольно сдержанно и нежно.

Но это был его первый раз, и это причиняло боль.

Солнце постепенно клонилось к закату, а Чу И, казалось, не знал усталости, продолжая входить и выходить из него.

Когда за окном зажглись неоновые огни, было уже больше девяти часов вечера.

Пэй Юнин выбился из сил, и Чу И, приняв с ним душ, уложил его обратно в кровать.

Юноша с легкой усмешкой на губах лежал рядом, подперев голову рукой, — вид у него был как у того, кто насытился и остался доволен.

Пэй Юнин зевнул, и голос его прозвучал до невозможности хрипло:

— Во сколько ты завтра уезжаешь? Я тебя провожу.

Чу И молчал.

— Это всё, что ты хотел мне сказать? — наконец спросил Чу И.

Пэй Юнин не понял:

— М?Чу И ласково перебирал пальцами его мочку уха и произнёс:

— Мы уже всё сделали, и это всё, о чём ты хочешь меня спросить?

Пэй Юнин помолчал, а затем ответил:

— А о чём, по-твоему, я должен был спросить?

Чу И промолчал. Он опустил взгляд, перестав смотреть на него, и после короткой паузы поднялся, чтобы одеться.

— Я пойду поищу тебе поесть, — сказал он.

— Не нужно, — отозвался Пэй Юнин. — Я не голоден.

Чу И ничего не ответил и уже повернулся, чтобы выйти, но слова Пэй Юнина пригвоздили его к месту:

— Так ты собираешься просто бросить меня здесь одного?

Чу И обернулся и посмотрел на человека, лежавшего на кровати. Одежду с него он снимал собственными руками, следы поцелуев на его теле оставил сам. С Пэй Юнином он испытал такое пронзительное, до самых костей, наслаждение. Он любил его — любил до безумия. Каждый день, кроме тренировок, его мысли были заняты только им.

Но он даже не знал, любит ли Пэй Юнин его самого.

Он не ушёл. Прислонился к стене и застыл, не проронив ни слова. Сквозь окно пробивался свет неоновых огней, и он выглядел так, словно его поставили в угол в наказание.

В комнате долго царила тишина. Наконец Пэй Юнин заговорил:

— Подойди сюда.

Чу И поднял голову, но с места не сдвинулся.

— Чу И, — произнёс Пэй Юнин, — я не знаю, что у тебя на уме, и не могу угадать. Если хочешь что-то узнать — спрашивай сам.

Снова повисло короткое молчание. Наконец Чу И пришёл в движение. Он подошёл к кровати и сел, глядя сверху вниз на этого прекрасного человека. Немного погодя он всё же решился и спросил:

— Ты любишь меня?

К его удивлению, Пэй Юнин ответил почти без колебаний:

— Люблю.

Чу И посмотрел на него с предельной серьёзностью:

— Мне нужно не то «люблю», которое брат испытывает к младшему брату.

Пэй Юнин взглянул на него своими красивыми, похожими на глазурь глазами:

— …Ты правда думаешь, что братья могут спать друг с другом?

Уголки губ Чу И слегка приподнялись:

— Значит, мы теперь вместе?

Пэй Юнин едва заметно улыбнулся и кивнул.

— Тогда можно сказать об этом моему брату? — спросил Чу И.

— …Лучше не надо, — ответил Пэй Юнин.

Он пока не хотел видеть, как рушится душевное равновесие Ван Гэна. Он переспал с его замечательным младшим братом и очень боялся, что Ван Гэн схватится за нож и будет гоняться за ним по всему Синьцзяну.

Чу И надулся:

— Ты просто не хочешь брать на себя ответственность.

Пэй Юнин не удержался и рассмеялся. Он поднял руку, погладил Чу И по щеке и мягко произнёс:

— Назови меня братом, и я буду нести за тебя ответственность до самого конца.

Чу И показалось, что в это мгновение его сердце пропустило удар.

http://bllate.org/book/33207/4076692