Готовый перевод My Neighbor Omega Keeps Forcing Me / Мой сосед-омега: Игры в ночных кошмарах: Глава 2

— Какая еще парочка, перестань меня пугать.

— Вон.

Цзи Янь указал на кого-то в самом углу.

Совершенно незаметный человек в белом лабораторном халате, под которым угадывалась белая толстовка с капюшоном, он примостился в углу и что-то писал в лабораторном журнале. От него исходило ощущение полной незначительности и вместе с тем какой-то мрачноватый холодок.

— Привет...

— Ох чёрт!

Стоило резко повернуться, как зрелище и вправду оказалось жутковатым. Чэнь Буцянь испуганно моргнул:

— С каких это пор этот парень здесь сидит?

— Он тут всё время был. Поздоровался со мной, как только зашёл, это ты просто не обратил на него внимания.

Цзи Янь надел перчатки и направился в биохимическую лабораторию:

— Сначала проверю образцы.

Чэнь Буцянь проводил его взглядом и продолжил:

— Эй, Цзи Янь, только не забудь, о чём мы говорили! Сегодня как раз будет тусовка. Если захочешь пойти — просто звякни мне, глядишь, найдёшь себе подходящего омегу.

— Вы каждый день тусуетесь, с чего бы это вдруг именно сегодня выпала такая оказия? — усмехнулся Цзи Янь.

Чэнь Буцянь рассмеялся:

— Приходи давай! Всё по старому адресу, в Счастливом баре, ждём только тебя.

— Отказываюсь.

Цзи Янь не изменил своим принципам и с новыми силами принялся за проверку образбов. Ситуация, когда человек не спит уже трое суток подряд, была критической, он боялся прикасаться к чему-либо лишний раз, страшно было всё испортить в последний момент.

Закончив записи, пообщавшись напоследок с однокурсником из угла и проигнорировав сегодняшнее приглашение Чэнь Буцяня, Цзи Янь пораньше вернулся в свои апартаменты. За стеной на удивление царила тишина.

Неужели ремонт наконец закончен? Что ж, отличный выдался момент, чтобы выспаться.

Цзи Янь решительно переоделся, выпил снотворное, рухнул на кровать, закрыл глаза и провалился в сон.

То ли сказалось то, что он уже трое суток толком не смыкал глаз, то ли что-то еще, но на этот раз Цзи Яню потребовалось всего полчаса, чтобы благополучно зауснуть.

Возникло до боли знакомое сновидение: он стоит посреди незнакомой и в то же время привычной комнаты, слегка опустив голову, а на душе скребут кошки.

Вот дерьмо, опять.

Цзи Янь тяжело вздохнул, поднял взгляд на диван — там сидел омега...

На нем был безупречный черный костюм, длинные ноги вальяжно закинуты одна на другую, осанка высокомерная. Кончиками пальцев он неторопливо ослаблял галстук, обнажая полоску белой кожи на шее, стянутой черным шейным ошейником-изолятором феромонов. И тем не менее от него веяло такой властностью, что окружающий воздух словно сгущался, подавляя всех вокруг давящей аурой истинного господина.

— ...

Лампа на потолке светила слишком ярко, из-за чего Цзи Янь даже толком не смог разглядеть его лицо. Омега вроде бы что-то говорил, и его небрежный голос сочился неприкрытым сарказмом.

Как же режет слух. Слышать не хочется, и смотреть на его лицо — тем более.

Сон развивался строго по накатанной. Стоило собеседнику бросить какую-то реплику — неважно, что именно скрывала пелена иллюзии, — как Цзи Янь тут же, с легкостью поддавшись на провокацию, вспылил, подошел к дивану и стащил омегу за руку вниз.

— ...Ладно, раз так, пусть будет по-твоему.

Ещё мгновение назад хранивший ледяное спокойствие омега никак не ожидал от него подобных слов. На секунду застыв в изумлении, он позволил Цзи Яню втащить себя в комнату и бросить на кровать, и лишь тогда пришел в себя.

Заметив, как Цзи Янь достает из ящика тумбочки оставшиеся три пачки презервативов, омега оперся локтями о матрас. В полумраке спальни его черты лица казались еще более смазанными, а сам он, похоже, ухмылялся.

Издевательски над ним смеялся.

— Сам же сказал: сегодня потратим всё до конца, и я смогу уйти, — произнес Цзи Янь.

Усмешка омеги мгновенно увяла. Его потемневший взгляд впился в лицо парня. Спустя мгновение маска ледяного презрения треснула, сменившись нервозностью. Словно взбешенный выходкой Цзи Яня, он вдруг схватил первую попавшуюся на прикроватной тумбочке вещицу и швырнул в него.

Цзи Янь качнул головой, уворачиваясь, мимо со свистом рассек воздух предмет.

— Бах!

Вещь рухнула на пол, издав резкий, звонкий звук. Осколки стекла брызнули во все стороны, засыпав комнату.

Острый край по касательной полоснул по лбу, обожгя болью, но Цзи Янь не издал ни звука.

В комнате было слишком темно, омега ничего не заметил. Выпростав ногу, он попытался пнуть парня и сорваться с кровати.

Цзи Янь среагировал молниеносно: перехватив его за лодыжку, он силой изменил позу омеги, заставив того опуститься на колени и уткнуться лицом в матрас. Заломив ему руки за спину, Цзи Янь стянул с него ослабленный галстук и туго обмотал вокруг запястий, начисто лишив того возможности сопротивляться.

Стоявший перед ним омега явно не походил на мягких и хрупких представителей своего пола: внешне поджарый, он обладал скрытой силой. Черный пиджак съехал к локтям, что позволяло эффективно сдерживать его отчаянные попытки вырваться.

Сквозь окно в комнату пробивался неоновый свет с улицы. Белая рубашка плотно обтягивала кожу омеги, позволяя Цзи Яню отчётливо разглядеть его лопатки — плавные линии красивого изгиба вздымались и опускались при каждом движении, делая зрелище еще более соблазнительным. Ниже шла утонченная, крепкая линия талии, которая сейчас была намертво зафиксирована и не могла двинуться с места.

И без того обтягивающие костюмные брюки подчеркивали упругие округлости. Бедра подались вниз, а следы от подтяжек для рубашки на бедрах проступали с пугающей отчетливостью, отвлекая на себя всё внимание. Омега стоял к нему спиной в столь двусмысленной, манящей позе — перед таким не устоял бы ни один альфа.

Но самого Цзи Яня, казалось, не трогало абсолютно ничего. Он был подобен безмолвному ночному морю, в глубине которого бушевали тайфуны: кровь со лба залила глаза, а на ресницах уже скапливались и падали вниз тяжелые капли.

Лишь когда багровая пелена заслонила обзор, он это заметил.

Невозмутимо смахнув кровь с ресниц, Цзи Янь продолжил вскрывать упаковки, вывалив все три пачки презервативов прямо на край кровати, чтобы брать их по ходу дела и не тратить попусту время.

Количество было немаленьким, но справиться должен. Не помрёт.

Как только эта ночь закончится, он сможет уйти. Если поторопиться, может, даже успеет на утренний рейс в семь часов.

— ...

Стоя на коленях и упершись лбом в простыню, омега тяжело и часто дышал. Словно доведенный до крайнего унижения и оскорбленный до глубины души, он яростно косился на него через плечо, безмолвно изрыгая проклятия.

— Не бойся, воспользуюсь той позой, какая тебе нравится, чтобы лишний раз не видеть твою омерзительную физиономию.

— Презерватив тоже надену, в репродуктивную полость не полезу.

— И пачкать тебя не стану.

Цзи Янь говорил так, словно не слышал ругани. Его взгляд медленно скользил снизу вверх по тощей спине омеги и наконец остановился на его белой, изящной шее.

Черный шейный ошейник-изолятор феромонов плотно застегивался поверх железы на затылке, отчего кожа казалась еще белее. В этом зрелище было нечто запретное и соблазнительное, но в то же время устройство безупречно выполняло свою функцию: не позволяя наружу просочиться ни единой молекуле запаха, оно напрочь исключало саму возможность того, что потерявший над собой контроль альфа вцепится зубами в чужую железу и насильно заклеймит его.

Каковы же на запах феромоны этого омеги?

Цзи Янь не знал. Они жили под одной крышей уже довольно давно, и хотя делили ложе и занимались любовью, ответа на этот вопрос у него не было.

Омега ненавидел его, а потому соблюдал все меры предосторожности, не позволяя своему аромату просочиться ни на йоту.

Глава 2

Звукоизоляция в этом доме была отменной, но она не спасала от непрекращающегося грохота за стеной — соседи продолжали перетаскивать какую-то мебель и вещи.

Из-за шума грань между зыбким сном и явью начала стираться. Четко осознавая, как человек под ним судорожно вцепился в простыню, Цзи Янь чувствовал, что кошмар принимает всё более мрачный оборот.

...Ночь коротка, терять время нельзя.

Ночь продолжалась. В какой-то момент суета за стеной стала совсем невыносимой.

Цзи Янь уже не понимал, где реальность, а где морок: в душной, раскаленной темноте комнаты кружилась голова. Шум с улицы и из соседней квартиры не утихал, разрастаясь всё сильнее и не давая собраться с мыслями.

Омега то и дело издавал приглушенные стоны и тяжелые хрипы, прерывисто дыша от накопившейся усталости.

— Бац!

Оглушительный хлопок двери донесся прямо из соседней квартиры, вырвав Цзи Яня из удушливого плена истомленного похотью кошмара. Тут же в ушах зазвенел яростный вопль:

— Сумасшедшие! Вы все сумасшедшие, вся ваша семья Шэнь — банда психопатов!

Резко сев на постели, с гудящей от шума головой и бешено колотящимся сердцем, Цзи Янь жадно хватал ртом воздух, обливаясь холодным потом, и наконец окончательно вынырнул из липкого марева эротического сна.

Да они там совсем рехнулись?!

Сморщившись от боли, Цзи Янь сжал виски руками и нашарил на тумбочке телефон. Взглянул на экран — двенадцать часов ночи?!

Настроение рухнуло ниже плинтуса. Он словно всё еще тащил за собой шлейф собственного сна, не в силах провести черту между вымыслом и явью. Из его холодных, потемневших глаз полыхнуло темное, неудовлетворенное желание — сбросив маску притворства, наружу выплеснулось всё раздражение.

На этот раз он стерпеть уже не мог. Встав с кровати, он распахнул дверь, выско в коридор и прикрыл за собой створку.

Быстрым шагом преодолев расстояние до квартиры соседа, он забарабанил в дверь.

— Тук-тук-тук!

Сопровождаемый шлейфом черной ауры недосыпа, со мрачным выражением лица Цзи Янь рявкнул:

— Эй, дома кто-нибудь есть?

Никакого ответа.

Но Цзи Янь точно знал, что хозяин дома: до этого они битый час шумели, перетаскивая вещи.

— Тук-тук-тук!

Сдерживая раздражение и подавляя внутреннее бешенство, он продолжил стучать:

— Алло, будьте добры, уделите минутку, выйдите поговорить!

Дверь по-прежнему не открыли, но изнутри до глухого стука донесся какой-то звук, тут же сменившийся тишиной.

Казалось, хозяин квартиры отчаянно притворяется, что его нет дома, и не желает вступать в контакт.

— Тук-тук-тук!

Цзи Янь постучал еще три раза. По мере того как шло время, его затуманенный мрачными мыслями мозг понемногу прояснялся. Он вспомнил, что сосед, кажется, омега.

А сам он — альфа.

Альфы и омеги — существа разные, к тому же неизвестно, живет ли тот один. Если один, то его, альфу, яростно колотящего в дверь посреди ночи, одинокий омега с полным на то основанием мог испугаться и побояться открыть дверь незнакомцу со столь недружелюбными намерениями.

Мысль промелькнула и исчезла. Глубоко вздохнув и взяв себя в руки, Цзи Янь перестал стучать и рассудительно произнес:

— Прошу прощения, не знаю, слышите ли вы меня. Боюсь, я мог вас напугать, и за это сразу приношу свои извинения.

— Если вы меня слушаете, пожалуйста, не пугайтесь и не открывайте дверь. Я просто ваш сосед и хочу попросить об одной вещи: не шумите по ночам. Я уже несколько дней страдаю бессонницей. Первые три дня я еще мог войти в ваше положение из-за ремонта, но имейте же уважение к окружающим! Не устраивайте грохот в часы, отведенные для нормального отдыха, давайте уважать друг друга, спасибо.

— Это всё, что я хотел вам сказать. Извините за беспокойство. Если вы меня не услышали, завтра я обращусь к управляющему, чтобы он передал вам предупреждение. Надеюсь, я вас сегодня не слишком напугал.

С этими словами Цзи Янь уже собирался развернуться — ему вовсе не улыбалось торчать под чужой дверью, — как вдруг...

Щелк.

Дверь отворилась.

Цзи Янь машинально перевел взгляд. Сосед торопливо приоткрыл щель, но тут же замер, замедлив движение, словно сдерживая подступающую панику.

http://bllate.org/book/33179/4072285