Готовый перевод Everything You Could Want, So Hot You'll Faint / Абсолютный подлиза: Искусство обольщения на заказ: Глава 13

Жэнь Ваньцин прижала руку к груди подруги:

— А вдруг я ошиблась человеком? Я ведь еще никогда не видела ее в пальто…

— Это проще простого, пойдем проверим, — предложила подруга. — Ты забегаешь вперед, мы тебя зовем, ты оборачиваешься — разве не сможешь тогда разглядеть ее лицо?

Жэнь Ваньцин слегка замерла, и ее озарило:

— Смысл в этом есть, так и сделаем!

Она тут же принялась поправлять одежду.

Пальцами расчесала челку, заново перевязала бант на шарфе, даже походку для бега продумала заранее — та обязательно должна была получиться изящной, летящей, производящей неизгладимое впечатление.

Вот так, во всеоружии, она побежала ей навстречу.

Пробегая мимо, Жэнь Ваньцин сдерживалась изо всех сил, чтобы глаза не выдали ее истинных чувств.

— Жэнь Ваньцин!

Она тут же остановилась и обернулась.

По привычке сначала посмотрела на подруг.

Те позади нее волновались сильнее, чем она сама.

Затем перевела взгляд на вторую главную героиню.

Это была она.

И правда она!

Боже мой, наши взгляды встретились!

А-а-а-а, что же мне делать!

Снова подул ветер.

Она снова почувствовала исходящий от нее аромат.

Она увидела, как развеваются ее длинные волосы.

А еще она заметила, как та чуть-чуть, едва заметно приподняла бровь.

Всего одно движение брови, выражение лица не изменилось ни на йоту — прежнее невозмутимое спокойствие, словно ее безмолвно спрашивали: что-то случилось?

В голове у Жэнь Ваньцин образовалась абсолютная пустота.

В следующую секунду она расплылась в улыбке и смущенно хихикнула.

А после бросилась наутек.

Сбежала, зарывшись лицом в шарф.

Контакты?

Даже в мыслях не было.

— Она такая красивая, я забыла обо всем на свете, стоило мне только ее увидеть…

Жэнь Ваньцин думала, что та тоже забудет ее.

Забудет этот ее глуповатый образ.

Но та помнила.

Помнила завязанный специально для нее бант.

И сказала, что она красиво улыбается.

Ха-ха, да я готова отдать ей свою жизнь!

Шучу.

Жэнь Ваньцин пресекла любовный визг в собственной душе, но все равно осталась ужасно довольна.

Лучезарно улыбаясь, она пояснила:

— В тот день я пригласила подруг в гости, они здесь не живут.

Выслушав ее, Цзян Тинъюй кивнула и ничего не ответила.

Разговор в этот момент замер.

Сяо Цзюй ушло в домик есть.

Цзян Тинъюй наблюдала за тем, как оно едет.

Вокруг царила абсолютная тишина.

Жэнь Ваньцин подумала, что так дело не пойдет, оставлять все в тишине никак нельзя.

Редкая возможность, как же беседа может вот так оборваться?

Скажи что-нибудь, Жэнь Ваньцин.

Но что именно сказать?

О-о, придумала, спросить, свободна ли она!

Жэнь Ваньцин выпрямила спину, горя желанием действовать.

И в следующую секунду снова нахмурилась, сжалась и опасливо отступила.

Нет, если быть слишком прямолинейной, не покажется ли это навязчивым?

Надо мягче, нужно деликатнее.

— Ты тоже живешь здесь с семьей?

— Нет, — беспечно ответила Цзян Тинъюй. — Я живу одна.

О!

Она живет одна!

Жэнь Ваньцин схватила за уголки рта, норовившие взлететь к небесам, и продолжила допытываться с напускным спокойствием:

— Одна? Ты свободна?

Цзян Тинъюй:

— Угу.

Невероятно спокойно.

Жэнь Ваньцин отвела взгляд и сильно закусила губу.

Йес!

Она свободна!

— А я раньше думала, что у тебя уже кто-то есть.

Цзян Тинъюй повернулась к ней и поинтересовалась:

— Почему? Я выгляжу так, будто у меня есть пара?

Жэнь Ваньцин честно ответила:

— Ты выглядишь так, будто за тобой ухлестывает толпа поклонников.

Цзян Тинъюй приподняла брови.

Жэнь Ваньцин добавила:

— Причем такая, что выстроится отсюда и до самой Франции.

Цзян Тинъюй неожиданно усмехнулась.

Цуа!

Сердце Жэнь Ваньцин пронзила стрела.

Купидон оказался убийцей.

Ее улыбка — тоже.

Цзян Тинъюй произнесла:

— Спасибо за комплимент.

Она снова повернула голову к Сяо Цзюй, нежно и мягко погладила его по макушке, после чего из ее уст внезапно вылетело:

— Поклонники — это вовсе не обязательно хорошо.

Например, она.

Стать объектом внимания такой высокомерной особы, как Е Мэнчэн — ее превеликое несчастье.

В ушах Жэнь Ваньцин эти слова прозвучали совершенно иначе.

Она мгновенно посерьезнела, словно перед ней возникла смертельная угроза:

— Что такое, неужели кто-то из ухажеров сделал тебе что-то плохое? Ты заявляла в полицию? С тобой сейчас все в порядке?

Цзян Тинъюй удивилась столь причудливой цепочке ее рассуждений и не удержалась от смешка:

— Я не это имела в виду.

Жэнь Ваньцин:

— Тогда что ты имела в виду?..

Цзян Тинъюй:

— Я имею в виду, что романтические отношения — это вообще вещь сомнительная.

Сказав это, она снова отвернулась посмотреть, как ест Сяо Цзюй.

На лице по-прежнему ни тени эмоций.

По крайней мере, на данный момент она придерживалась именно такого мнения.

Оставив Жэнь Ваньцин в полном недоумении и шоке.

А затем небеса рухнули.

А?!

Она больше не заводит романы?!

Сегодня день разрушения небес и раскола земли.

Уличное освещение зажглось.

Цзян Тинъюй ушла.

Жэнь Ваньцин тоже пришлось возвращаться домой.

С абсолютно невозмутимым видом она отперла дверь квартиры, вошла внутрь и заперла за собой.

Открыла групповой чат с подругами, ткнула на голосовое сообщение и предалась отчаянию:

— А-а-а-а, что же делать, она сказала, что любовь — это вообще нехорошо! Неужели она совсем не хочет заводить отношения, неужели нам с ней теперь ничего не светит, а-а-а-а!!!

Подруги одна за другой вылезли послушать голосовые, расспросили о предыстории, а затем принялись ее утешать и анализировать ситуацию.

[Ничего страшного, не переживай так.]

[С чего это она вдруг такое выдала?]

[Асексуалка?]

[Может, ее кто-то ранил в прошлом?]

Жэнь Ваньцин лежала животом на столе, и любое предположение казалось ей невероятно убедительным.

Версия с асексуальностью звучала очень логично.

Ведь когда та надевала деловой костюм, от нее исходила сумасшедшая целеустремленность, создавая впечатление, что всякие нежности и романы ее совершенно не интересуют.

Версия с душевной травмой тоже имела право на жизнь.

А вдруг?

Но это же все-таки личное дело, откуда ей знать…

[Жэнь Ваньцин]: Эх, я и сама толком не знаю.

[Жэнь Ваньцин]: Я чуть было не бросилась к ней в ноги, умоляя взять свои слова обратно.

Эх, сестричка, ну не говори так.

Давай заведем роман со мной, сестричка, я человек неплохой, честно!

Эх.

Довольно жалко выглядело.

Но поплакаться она могла только про себя.

Неужели и вправду возможен второй вариант?

Из-за перенесенной боли она теперь ненавидит отношения?

Прямо как… ее босс-подлизывальница?

Точно.

Босс-подлизывальница!

Живой пример сидел прямо в списке ее друзей, не спросить ли у нее?

Хотя бы ради интереса: босс уже состояла в отношениях, а они — ни разу, ее взгляд на вещи может сильно отличаться от их девичьих рассуждений.

Так стоит спросить или нет?

Пока Жэнь Ваньцин размышляла об этом, пальцы уже открыли Q/Q.

Спросить совсем чуть-чуть.

Не докучать же боссу слишком сильно, чтобы ненароком не задеть больное место.

Жэнь Ваньцин обдумала вступительную фразу.

Начинать сразу в лоб было бы как-то некультурно, верно?

Пожалуй, стоит для начала побыть подлизой, даром что ли деньги босса не тратятся.

[Жэнь Ваньцин]: Добрый вечер, мое сокровище.

[Жэнь Ваньцин]: Поужинала? Если нет, можешь полюбоваться на меня.

Минуту спустя собеседница ответила.

[Цзян Тинъюй]: Любоваться на что?

[Жэнь Ваньцин]: Полюбоваться, не ты ли ягодка одного поля со мной~

[Жэнь Ваньцин]: [Мило.jpg]

Цзян Тинъюй: «?»

Занятно.

[Людоедством не занимаюсь, это незаконно.]

[Жэнь Ваньцин]: Моя малышка соблюдает законы, моя малышка просто умница!

Цзян Тинъюй невольно издала тихий смешок.

[Цзян Тинъюй]: Разве соблюдение законов — это не само собой разумеющееся? Этому можно удивляться?

[Жэнь Ваньцин]: Разумеется, можно, ведь я уже совершила преступление.

[Цзян Тинъюй]: ?

[Жэнь Ваньцин]: Преступление под названием влюбиться в тебя до беспамятства.

[Цзян Тинъюй]: …

[Цзян Тинъюй]: 6

На этот раз она не поспела за ходом ее мысли.

[Цзян Тинъюй]: Но до чего же избито.

[Жэнь Ваньцин]: Спасибо за комплимент моему простодушию [Сердечко].

[Цзян Тинъюй]: Разве это комплимент?

[Жэнь Ваньцин]: Считается.

[Жэнь Ваньцин]: Ведь ты сказала, что я хороша [Смущение].

[Цзян Тинъюй]: ?

[Цзян Тинъюй]: Ладно.

Без посторонней помощи подлизывальница всегда вычленит из сказанного ровно то, что ей хочется услышать.

Разминка подошла к концу, и Жэнь Ваньцин решила, что пора переходить к делу.

[Жэнь Ваньцин]: Кстати, сестрица, у меня есть один вопрос.

[Цзян Тинъюй]: Спрашивай.

[Жэнь Ваньцин]: Короче говоря, не кажется ли тебе сейчас, что любовные отношения — это вовсе не такая уж хорошая вещь?

Цзян Тинъюй без малейших колебаний и с полнейшим спокойствием напечатала: [Кажется.]

Жэнь Ваньцин словно озарило.

Такая вероятность действительно существовала!

Она даже не забыла утешить собеседницу, набрав в строке ввода: [Ничего страшного, все пройдет, желаю тебе поскорее отпустить прошлое и найти того самого человека!]

Написав это, она немного поколебалась.

И стерла все подчистую.

Получалось слишком в духе «бередить старые раны».

Она переформулировала мысль и застучала по экрану.

[Ничего страшного, все пройдет, дальше будет только лучше!]

Ок, отправлено!

Цзян Тинъюй в ответ прислала ей «спасибо».

[Жэнь Ваньцин]: Не стоит благодарности, я пойду почитаю книжку.

[Цзян Тинъюй]: Иди.

Жэнь Ваньцин нашла предлог завершить беседу, отложила телефон, подперла руками подбородок и глянула на темнеющее за окном небо. В голове крутился лишь один образ — тот самый, у кошачьего домика.

Значит… у нее тоже мог быть такой опыт?

Она тоже пострадала от рук возлюбленного?

http://bllate.org/book/33121/4064657