Начало ноября принесло с собой прохладу, и Ли Фэйминь, пытаясь выглядеть круто, накинул поверх футболки с коротким рукавом куртку, из-за чего теперь стучал зубами от холода. Прямо у него за спиной стоял школьный электронный экран объявлений, на котором по кругу прокручивался список победителей школьной математической олимпиады.
Лу И, заметив это, рассмеялся:
— Смотри-ка, прямо сейчас на экране твоё имя докрутилось, выглядишь при этом редкостным дебилом.
Ли Фэйминь застегнул куртку до самого подбородка, спрятав губы в воротнике, и, опираясь на метлу, отозвался:
— На следующей неделе будут твои результаты, тогда и до тебя очередь дойдёт. Не радуйся раньше времени.
Лу И спросил:
— Ты закончил подметать?
— Нет. Ах! На дворе какой век вообще! Почему до сих пор существует такой пережиток прошлого, как уборка закреплённой территории?! — Ли Фэйминь взмахнул метлой, подняв в воздух несколько опавших листьев, которые опустились неподалёку.
Лу И тут же подзадорил его:
— Эй-эй-эй! Смотри на меня! — Приняв поза гольфиста, он ударом метлы отправил пустую бутылку далеко вперёд.
— Никакой культуры, абсолютно никакой культуры, ну до чего же ты некультурный, Лу-шэнь! Вдруг попадёшь по цветам и траве, как некрасиво. — Изображая праведное возмущение, Ли Фэйминь вприпрыжку побежал за бутылкой и отбросил её обратно.
В то утро утренняя самоподготовка в школе ещё не началась, и ученики только-только тянулись через ворота. Территория, которую предстояло убирать Лу И и Ли Фэйминю, находилась в стороне от учебных корпусов, и в этот час вокруг было безлюдно.
Сметя самые заметные кучи листьев, они оба увлеклись игрой с пустой бутылкой и веселились вовсю.
— А ну-ка оба прекратите баловаться!
Лу И и Ли Фэйминь испуганно переглянулись и, обернувшись, увидели своего классного руководителя по прозвищу Лысый Арбуз.
Лысый Арбуз выпятил живот, а в его руках покачивался пластиковый пакет, доверху набитый паровыми булочками и соевым молоком — он только что взял их в столовой, чтобы позавтракать в кабинете.
— Я издалека заметил, как вы тут дурачитесь! Через несколько минут начнётся самоподготовка, закончите — марш в класс.
Ли Фэйминь расплылся в улыбке:
— Учитель, с какой у вас начинкой булочки? Так вкусно пахнут.
Лысый Арбуз развязал пакет и протянул его:
— Не завтракали, что ли? Берите по одной, доедайте — и в класс.
Не церемонясь, Ли Фэйминь запустил руку в пакет и вытащил сразу две булочки: одну сунул себе в рот, а вторую запихнул в рот Лу И.
Лысый Арбуз с усмешкой произнес:
— Раз съели мои булочки, придётся сделать для меня кое-что.
Ли Фэйминь тут же отозвался:
— А я-то думал, с чего это вы сегодня такие любезные, а тут умысел. Что за дело?
— На школьном новогоднем вечере каждый класс должен представить два номера: первый — хоровое исполнение красной песни всем классом, а второй — на свободный выбор. Посмотри на вас двоих, вы сейчас самые свободные, так что давайте-ка выступите со вторым номером?
— До Нового года ещё два месяца, не слишком ли рано вы объявляете?
— Репетиции хора возможны только на уроках музыки, если посчитать, остаётся всего семь недель, не рано!
— Разве это не забота старосты по культмассовой работе Юй Е? Мы с Лу И абсолютно лишены художественных задатков, такое выступление только опозорит класс.
Лу И откусил булочку и искренне закивал в знак согласия.
— Достаточно уметь играть на каком-нибудь инструменте и петь. Разве мальчишки вашего возраста не владеют парочкой модных инструментов?
Ли Фэйминь покачал головой:
— Учитель, вы, возможно, заблуждаетесь на счёт мальчишек нашего возраста: из всех навыков у нас есть только владение позициями в играх, а вовсе не музыкальные инструменты. Единственное, что я умею — это колотить в гонг, в начальной школе я состоял в ансамбле барабанщиков и учился играть на нём.
Лысый Арбуз перевёл взгляд на Лу И, и тот торопливо выпалил:
— Я даже в гонг бить не умею.
Лысый Арбуз туже завязал пакет с булочками и заявил:
— Меня это не волнует. Вы даже на уборке территории устраиваете целое представление, так кого же мне привлекать, если не вас? На следующей неделе жду ответа, какой номер выберете. А теперь быстро проглотите булочки и марш на утреннюю самоподготовку!
Ли Фэйминь закинул метлу на плечо и поплелся с Лу И в класс.
— Похоже, нам от этого не отвертеться, — Ли Фэйминь бросил взгляд на Лу И. — Ты правда совсем не владеешь музыкальными инструментами? Как-то это не вяжется с твоим статусным благородством.
— Я с детства равнодушен к музыке, да и дома меня не заставляли учиться.
— А моя мама, наоборот, хотела отдать меня на фортепиано, но я целыми днями ревел и так её задолбал, что она бросила эту затею.
— И что за номер мы будем показывать?
— Вернёмся — спросим остальных ребят. Мы же не единственные олимпиадники в классе, вдруг кто-то горит желанием проявить себя?
— Где завтра утром встречаемся?
— Точно, завтра же суббота, едем на тусовку в арендованный дом. Вечером создам чат, и всё обсудим там. Я-то в любом случае поеду с тобой, а остальные пусть подстраиваются, как им удобно.
Лу И кивнул. У дверей класса уже раздавались монотонные, похожие на мантры голоса читающих учебники школьников. Прижав хвосты, оба быстрыми шагами занесли мётлы в хозяйственный угол и шмыгнули за свои парты, вытаскивая из сумок книги.
В тот день во второй половине дня как раз стоял урок музыки, и ученики шестнадцатого класса ждали преподавателя в музыкальном классе.
Староста по культмассовой работе Юй Е спросил с возвышения:
— Какую красную песню выберем на Новый год? Жду предложений, меньшинство подчиняется большинству.
— Защитим Хуанхэ? — предложил кто-то.
— Она каждый год звучит, не надоело? — тут же возразили в ответ.
— Восхваление Родины?
— А это какая песня? Юй Е, включи послушать.
Зазвучала мелодия.
— О, я слышал, её собирается петь соседний класс, — сообразил кто-то.
— Тогда её брать нельзя.
Ли Фэйминь повернулся к Лу И:
— У тебя есть хорошие идеи?
— Жемчужина Востока? Других вариантов на ум не приходит, — тихо ответил Лу И.
Ли Фэйминь тут же поднял руку и громко крикнул:
— Юй Е, поставь Жемчужину Востока!
Юй Е склонился над компьютером, управляя воспроизведением.
— Отличный выбор, к тому же у нас в классе пацанов и девчонок примерно поровну, можно разбить на два вокальных парных потока, — вставил реплику Прыщ, слушая музыку.
Остальным идея тоже пришлась по душе, и песню утвердили.
— А что насчёт нашего номера? — Лу И повернулся к соседу.
Ли Фэйминь хлопнул в ладоши, призывая класс к тишине:
— Нам нужно выставить ещё один номер, есть желающие выступить добровольно?
Юй Е тут же разоблачил их с возвышения:
— Лысый Арбуз четко сказал: он поручил придумать номер вам с Лу И, и не надейтесь переложить эту обязанность на кого-то другого.
Ба-е хмыкнул:
— Такой прекрасный шанс покрасоваться перед девчонками всей школы, а вы от него отказываетесь?
Ли Фэйминь усмехнулся:
— Я могу покрасоваться и без всяких номеров, я и есть само воплощение красоты и популярности. Столь редкую возможность посветить лицом стоит уступить таким серым массам, на которых девчонки в обычной жизни вообще не смотрят.
Лу И подбросил едкую реплику:
— Точно, такую возможность, когда две тысячи девчонок будут пялиться на тебя одновременно целых три минуты, тебе больше в жизни не представится, хватайся за неё.
— Вы так слаженно щебечете, прямо как парочка влюбленных?
— Да мы и есть парочка, — Ли Фэйминь по-свойски приобнял Лу И, скривив ехидную физиономию. — Гляньте-ка: брови домиком, глаза с двойным вектором, кожа белая, губы алые, ноги от ушей. Разве не похоже на мужа с женой?
Лицо Лу И мгновенно переменилось, он со злости врезал Ли Фэйминю локтем в бок так сильно, что у того аж в глазах потемнело.
— Охренеть! По части бесстыдства тебе всё-таки нет равных, Ли Гоу, — со смешком покачал головой Ба-е. — Если Лу-шэнь тебя случайно прибьёт, я в следующем году приду на твою могилу сгоревших денег подкинуть.
— Лучше золотых слитков, спасибо, я боюсь инфляции. — Ли Фэйминь снова повернулся к Лу И: — Ты что, обиделся?
— Нет, — с недовольным видом бросил Лу И. — Просто видеть твою рожу не могу.
В класс вошёл учитель музыки и велел всем открыть учебники, чтобы начать распевать не пройденную на прошлых занятиях композицию.
Лу И рассеянно подпевал, а в голове у него творился полный кавардак. Он и сам толком не понимал, чего добивается.
Парень искренне симпатизировал Ли Фэйминю и был готов проводить с ним всё время, но ему даже в голову не приходило пытаться переломить ориентацию друга или добиваться чего-то большего. В его фантазиях всё сводилось к тому, что он будет вечно тайком сохнуть по Ли Фэйминю, зная об этом лишь самому себе, и с него хватит честности перед собственным сердцем — вовсе не обязательно, чтобы этот идиот как-то реагировал на его чувства, тем более что вероятным исходом такого ответа станет полная потеря даже приятельских отношений. Поэтому, когда Ли Фэйминь так легко и непринужденно отпускал шуточки об их парочке, Лу И начинал беситься и чувствовать, что его сокровенные помыслы ужасно грязны. Если бы Ли Фэйминь узнал, о чём он думает, он бы точно пересталь шутить подобным образом, а если бы узнал... нет, нельзя допустить, чтобы он узнал!
Ли Фэйминь пару раз косился на соседа, чувствуя, что выражение лица у Лу И какое-то ненормальное, и легонько толкнул его локтем:
— Ты чего? Чего завис?
Лу И очнулся, словно от глубокого сна, и поднял на него взгляд — полный прохладной меланхолии и затаённой нежности.
Ли Фэйминь остолбенел от такого взгляда:
— Всё в порядке?
— Всё нормально, — отмахнулся Лу И. — Просто песня пронзительная, я растрогался.
Едва он это произвел, как сидящий впереди Ба-е неестественно затянул фальцетом:
— Снежинки кружатся, северный ветер свищет, вовсю простираются белые земли...
Весь класс покатился со смеху.
— Сливовые цветы... разве она не превратилась в шутливую песенку? — с сомнением произнес Ли Фэйминь. — В чём тут пронзительность?
Лу И: «...»
За ужином Лу Цзюнь, оказавшись дома за столом, между делом бросил:
— Мне тут пришло банковское уведомление, смотрю, ты в последние дни изрядно потратился?
Лу И забронировал загородный дом для вечеринки и купил билеты на концерт, расплачиваясь отцовской дополнительной картой, поэтому ответил как есть:
— Ага, результаты олимпиады хорошие, праздновал победу с одноклассниками. Я угощал.
— С товарищами по учёбе и впрямь нужно поддерживать связи, в будущем все они — полезные знакомства. Быть щедрым — правильное дело.
Лу И уже порядком надоела отцовская теория полезных связей, и он перебил его:
— Поэтому завтра вечером я не ночую дома, я забронировал коттедж под вечеринку, будем играть с ребятней в настольные игры.
— А готовить кто будет? Что вы там есть собираетесь?
— Сами приготовим.
— Сами вы и приготовите? — Лу Цзюнь усмехнулся, откинувшись на спинку дивана. — Сплошные маленькие императоры да принцессы, хорошо если сумеете тофу с зелёным луком сообразить.
Лу И пропустил мимо ушей отцовские подначки — в конце концов, они планировали притащить гору продуктов и устроить хого, так что умение готовить не требовалось, был бы бульон-основа. Вернувшись в свою комнату, он внезапно вспомнил кое о чём и отправил сообщение в WeChat Ли Фэйминю:
— Завтра Сяньсянь придёт?
Помешанный на собаках:
— Придет! Ему редко выпадает шанс повеселиться в такой большой компании, я с ним уже договорился.
Шесть-один:
— Его нужно забрать?
Помешанный на собаках:
— Не надо, мама отвезет его прямо к месту сбора.
Шесть-один:
— Тогда где встречаемся мы?
Помешанный на собаках:
— Я зайду за тобой утром, сначала сходим за продуктами, а потом вместе возьмем такси.
Отправив это сообщение, сам Помешанный на собаках меланхолично поплелся к двери маминой спальни:
— Мам, сможешь научить меня паре блюд?
— Это ещё зачем? — Чан Юнь гладила белье.
— Ну, я же завтра иду гулять с одноклассниками, хочу блеснуть кулинарным мастерством.
— Я еще не дала согласия на твою поездку, так что блистать тебе пока рано. Сначала помоги мне, повесь выглаженные вещи в шкаф.
— Мамуля! — Ли Фэйминь подобострастно принялся разминать плечи Чан Юнь и с энтузиазмом принялся развешивать одежду.
— Спрашиваю: кто там будет?
— Мой сосед по парте Лу И, Чжэн Сяньвэнь, Чэн Бае — ты их всех знаешь, плюс ребята из математического кружка. Одни пацаны, гарантирую, даже воробьи на карнизе будут исключительно мужского пола.
— Я же не запрещаю тебе общаться с парнями, просто в твоем возрасте это называется... как там его, легко наделать глупостей, вот мама и переживает.
— Переживаешь о ерунде, я же не забеременею от них. — Ли Фэйминь, закончив с одеждой, растекся на кровати. — Я понял, ты боишься, что твой сын слишком хорош собой и на него позарятся всякие волки да тигры.
Чан Юнь шутливо пнула его:
— Вставай, улегся на мою постель в верхней одежде.
— Так можно мне пойти? Ой, у кого еще есть такие взрослые дети, которым для прогулки нужно отчитываться перед семьей! — наигранно возмутился Ли Фэйминь.
— Раз собираешься ночевать вне дома, отчитаться обязан. Исполнится восемнадцать — не стану лезть. — Чан Юнь вздохнула. — Я же не запрещаю. Ладно, говори, какое блюдо ты хотел освоить?
Лу И поднялся ранним утром, умылся и привел себя в порядок. Он даже рискнул слегка намазать лицо увлажняющим кремом, но, закончив, решил, что выглядит слишком слащаво и кокетливо, и в сердцах умылся снова.
Покрутившись перед зеркалом, Лу И отыскал почти не тронутый флакон с мужской туалетной водой с древесными нотами, брызнул в воздух и быстро шагнул в образовавшееся облачко, сделав вокруг себя полный оборот. Украдкой спрятав флакон на место, он зашагал к выходу, по пути принюхиваясь, не слишком ли сильно от него пахнет. После долгих принюхиваний его вновь одолели сомнения — с чего вдруг такая подготовка, это же вовсе не свидание с Ли Фэйминем!
Ли Гоу уже ждал его у входа в жилой комплекс, вертя в руках две рисовые лепешки.
— Утро!
Уголки губ Лу И сами собой поползли вверх:
— Утро!
— В какой супермаркет пойдем?
— Рядом с моим домом есть магазин импортных товаров, давай в него, близко.
— Тогда погнали.
В субботу утром в супермаркете было пусто, покупателей почти не наблюдалось. Ли Фэйминь покатил тележку, а Лу И шагал рядом, целеустремленно направляясь к продуктовым рядам.
— Зачитывай список, — бросил Лу И. Накануне в общем чате WeChat каждый скинул свои пожелания по ингредиентам.
Ли Фэйминь, ковыряясь в телефоне, произнес:
— Ладно, оглашаю список. А ты что заказывал? Принести Ли Фэйминя в качестве блюда?
Лу И возмутился:
— Ты совсем больной? Я вообще-то за продуктами иду!
Да что с этим натуралем не так? Вечно цепляет почем зря, ты хоть понимаешь, насколько это опасно?
Ли Фэйминь, разумеется, не догадывался о буре в голове у Лу И — этот идиот просто находил шутку забавной и не упускал возможности поязвить.
— Эноки, эринги, огурцы, — Ли Фэйминь с ухмылкой заглянул в экран. — Это чё за заказчик, почему у него все ингредиенты с таким пошлым подтекстом? — Приглядевшись внимательнее, он расхохотался: — Ха-ха-ха-ха, Лу-шэнь, да это же твои!
Лу И приподнял с полки длинный фиолетовый баклажан и процедил:
— Скажешь еще хоть одно лишнее слово, я тебя этим баклажаном прикончу.
— Ой, какая жестокость, ни капли товарищеского сочувствия, — надул губы Ли Фэйминь. — Любишь меня — обними меня~
— Умоляю, хватит кривляться, ты точно натуральщик? — Лу И был близок к помешательству. — Обними тебя за задницу! Еще слово — и я твою задницу взорву на куски!
Ли Фэйминь живо представил эту картину, его передернуло от жуткого холодка, и он тут же захлопнул рот, снова уткнувшись в чат:
— Зимняя тыква, картофель, кинза... Елки-палки, у кого такой извращенный вкус, добавлять в хого кинзу? — Глянув на имя, он понял, что это снова Лу И.
Ли Фэйминь: «...» Чувствую, день у меня не задался.
Стоявший за спиной Ли Фэйминя Лу И приставил баклажан к его шее и злорадно прошипел:
— Приготовься к смерти, Ли Гоу!
http://bllate.org/book/32921/4032193
Готово:
