Готовый перевод Don't Flirt, Just Chat / Не флиртуй, просто поболтай: Глава 7

Вечернее мероприятие завершилось общей песней, и все вернулись в лагерь. Вожатые велели сначала поставить палатки и только потом идти в душ, но пока Ся Ичжан с товарищами закончили с палатками, очередь в душевые уже растянулась настолько, что конца не было видно.

Цянь Ицзе направился к очереди, а Ся Ичжан вяло плелся позади. Между ними еще шли Хэ Цзюньюэ и Мэй Юйцин, так что со стороны это выглядело так, будто Ся Ичжан намеренно держится от него на расстоянии.

Подойдя к концу очереди, Цянь Ицзе вдруг обернулся и обошел Ся Ичжана сбоку. Тот удивленно посмотрел на него:

— Ты чего назад пошел?

— Пришел с тобой поболтать! Я заметил, что ты с самого начала почти ничего не говорил.

— Правда? Я просто... не привык к таким шумным местам.

— Вот как.

Ся Ичжан врал хуже некуда, но Цянь Ицзе не стал его разоблачать.

Сменив тему, он спросил:

— А тебе сегодняшняя игра показалась интересной?

Ся Ичжан неловко отвернулся:

— Э, мне кажется, надо мной просто пошутили...

— А я отлично провел время. — Цянь Ицзе с легким намеком толкнул его плечом и произнес медовым голосом: — Потому что был с тобой.

Ся Ичжан чуть не подавился собственной слюной и впервые с момента их знакомства выругался:

— Черт, хватит нести чушь, а то остальные решат, что мы парочка!

— Разве мы уже не парочка?

Эту реплику бросил шедший впереди них Хэ Цзюньюэ. Ся Ичжан в гневе тяжело врезал ему по плечу.

Глаза Цянь Ицзе превратились в полумесяцы, а тон звучал так естественно, будто он разговаривал со своим возлюбленным:

— Ничего не поделаешь, я так сильно тебя люблю, что рядом с тобой просто не могу удержаться от того, чтобы не похулиганить.

— ...Ты... ты издеваешься надо мной!

Цянь Ицзе с балующей нежностью потрепал его по волосам:

— С тобой весело.

Когда мужчине треплют волосы, у него неизбежно возникает ощущение уязвленной гордости. Ся Ичжан попросил его прекратить, но тот нарочно провел рукой еще несколько раз, доведя Ся Ичжана до багрового румянца на лице.

Хэ Цзюньюэ одарил его жалостливым взглядом:

— Сяо Ся, не плачь. Сейчас он просто балуется с твоим телом, а вот когда начнет играться с твоими чувствами — тогда и поплачешь.

— Какое еще балуется с телом... А-а-а!

Видя, как Ся Ичжан судорожно пытается возразить, но не может подобрать подходящих слов, Цянь Ицзе залился беззаботным смехом.

Спустя полчаса они наконец добрались до начала очереди, и Ся Ичжан, проявив джентльменство, уступил Цянь Ицзе право мыться первым. В этот момент к ним подлетел вожатый и намертво вцепился в руку Ся Ичжана:

— Ребята, ускоряемся! Так, вы двое — в одну кабинку!

— А? Нет, стойте...

Приговаривая это, вожатый затолкал Ся Ичжана в душевую. Цянь Ицзе уже стоял внутри, и от толчка Ся Ичжан споткнулся и едва не рухнул прямо ему в объятия.

Его руки случайно уперлись в потную грудь парня, а Цянь Ицзе тут же привычным жестом обхватил его за талию. Они стояли так близко друг к другу, казалось, еще чуть-чуть — и соприкоснутся губами. В момент, когда их взгляды встретились, Цянь Ицзе отчетливо увидел смятение в его глазах и самодовольно изогнул губы в загадочной улыбке.

Вблизи разница в росте стала еще более очевидной. То, как Цянь Ицзе смотрел на него сверху вниз, почему-то жутко разозлило Ся Ичжана. Сделав шаг назад, чтобы увеличить дистанцию, он с напускным спокойствием поторопил его:

— Давай быстрее мойся и выходим.

Из-за того что вечернее мероприятие немного затянулось, вожатые, желая ускорить процесс мытья, начали насильно загонять по два человека в одну кабинку. И надо же было такому случиться, что никто заранее его об этом не предупредил, иначе он бы побежал просить о помощи Мэй Юйцина...

Ся Ичжан отвернулся спиной к Цянь Ицзе и беззвучно взвыл в сторону стены, скрытую от чужих глаз. Ему казалось, что только так его сердце сможет выдержать и не разорваться на куски.

Цянь Ицзе с улыбкой в голосе протянул:

— Ты что, раздеваться не собираешься?

— Сей... сейчас разделюсь.

Оглянувшись, Ся Ичжан увидел, что тот уже разделся до одних трусов, и осекся на полуслове. Он заметил на верхней половине тела парня несколько синяков, а на правом предплечтии красовался огромный кровоподтек размером с пол-ладони. Черное пятно выглядело пугающе.

— Эй, откуда у тебя такие страшные синяки?

— В пейнтболе ранило.

За все время в него попали лишь тогда, когда он выскочил вперед, чтобы спасти его самого. Ся Ичжан мгновенно занервничал:

— Почему ты раньше не сказал?

Цянь Ицзе небрежно бросил:

— Не болит ведь, зачем говорить.

Ся Ичжан слегка коснулся его правого предплечья, и тот тут же с шипением втянул воздух от боли.

— И ты говоришь, не болит...

— Если не трогать, не болит же... — Цянь Ицзе потер руку и, заметив, как тот хмурится, глядя на него, изогнул бровь: — Переживаешь за меня?

— Конечно, я переж...

Вовремя сообразив, что он такое говорит, Ся Ичжан тут же замолчал. Цянь Ицзе смотрел на него с полуулыбкой — он давным-давно раскусил все его мысли.

Ся Ичжан неловко кашлянул:

— Нет, все в порядке, давай мыться.

Он снова отвернулся и медленно принялся стягивать с себя одежду.

Ничего страшного, все мы парни, то, что есть у него, есть и у него самого, ему не из-за чего тут смущаться. Пусть он и испытывает к Цянь Ицзе кое-какие чувства, это все равно временно...

Ся Ичжан мысленно укреплял свой дух, но сам не понимал, что с ним творится — тело вдруг охватил странный, томительный жар.Цянь Ицзе быстро намок с головы до ног, а затем протянул душ другому.

— Держи, душ.

Ся Ичжан по-прежнему стоял к нему спиной, просто вытянув руку. Цянь Ицзе, охваченный озорством, стоило тому коснуться лейки, тут же нарочно ее отдергивал. После нескольких таких повторений собеседник окончательно вышел из себя.

— Да хватит тебе, отдай!

Ся Ичжан в раздражении обернулся. Увидев обнаженный торс Цянь Ицзе, он внезапно осознал, что сейчас они находятся в состоянии полной откровенности, и его взгляд невольно скользнул ниже… Заметив самое интересное, Ся Ичжан вытаращил глаза и уставился на Цянь Ицзе, напоминая девицу, встретившую эксгибициониста. Последний же продолжал невозмутимо улыбаться, ничуть не смущаясь наготы.

— Ты… ты специально заставил меня смотреть на то, на что смотреть не положено.

— Что значит не положено? У тебя внизу есть точно такое же. Мне помочь тебе потереть спину?

Сказав это, он без предупреждения провел рукой по гладкой спине Ся Ичжана, отчего у того волосы на теле встали дыбом.

Ся Ичжан прошипел:

— Не надо! Говори потише!

Если бы их разговор услышал кто-то из однокурсников, он бы вовек не отмылся от позора. Как тогда пережить следующие три года?

Реакция Ся Ичжана глубоко удовлетворила Цянь Ицзе. Глядя на покрасневшие уши собеседника, он почувствовал еще большее желание подразнить его.

— Так достаточно тихо?

Он сделал широкий шаг и мгновенно оказался за спиной Ся Ичжана, склонившись к самому уху.

Почувствовав дыхание Цянь Ицзе, Ся Ичжан весь застыл, не смея даже повернуть голову.

— Ты… не подходи так близко.

Цянь Ицзе просто уперся обеими руками в стену, подавшись вперед всем телом, так что его грудь вплотную прижалась к спине Ся Ичжана.

— Если я не буду подходить близко, как ты расслышишь, что я говорю? М?

Его намеренно приглушенный голос звучал низко и сексуально. Закончив фразу, Цянь Ицзе еще и дунул Ся Ичжану в ухо. Его искусство соблазнения было настолько виртуозным, что Ся Ичжан едва мог сдержаться.

— А-а-а, ладно, ладно, хватит игр, хватит, уходи уже!

Он издал странный звук и замахал руками на Цянь Ицзе, словно отгоняя назойливое насекомое. Тот, по-видимому, наигрался и принялся спокойно мыться.

Однако не прошло и нескольких секунд тишины, как Ся Ичжан осознал еще одну трагедию.

— Эй… Ицзе.

— М?

— Кажется… я забыл взять гель для душа.

— У меня только мыло.

— …

В этот момент Цянь Ицзе как раз закончил мыться и перед уходом не преминул снова подшутить над ним.

— Можешь не возвращать, оставь себе на память.

Ся Ичжан был готов расплакаться.

— Я пойду.

— Эй, подожди…

Цянь Ицзе распахнул дверь душевой, даже не заботясь о том, что Ся Ичжан все еще голый. К счастью, он быстро прикрыл дверь, не совершив предосудительного поступка, вроде того, чтобы позволить всем полюбоваться его наготой… Нет, постойте, разве то, что Цянь Ицзе только что прижимался к нему сзади, уже не было предосудительным? Ся Ичжан даже боялся думать о тех нескольких секундах, когда его ягодицы терлись о что-то мягкое, исходящее от собеседника…

Ся Ичжан смотрел на кусок мыла, оставленный Цянь Ицзе, и думал о том, что это мыло касалось каждого дюйма кожи другого, включая… включая…

Ся Ичжан закрыл глаза и глубоко вдохнул. Он подставил мыло под струю воды, намереваясь стереть слой, соприкасавшийся с телом Цянь Ицзе, прежде чем самому им воспользоваться.

*

Когда Ся Ичжан вернулся в палатку, уже была глубокая ночь. Хэ Цзюньюэ, по-видимому, вымотался до предела: он спал, раскинувшись как попало, что резко контрастировало с Мэй Юйцином, который лежал рядом абсолютно прямо, даже руки его были аккуратно вытянуты вдоль тела.

Цянь Ицзе еще не спал — он сидел в углу и копался в телефоне.

— Чего не спишь?

Ся Ичжан зевнул. Ощущение свежести после душа вызвало сонливость, а с наступлением ночи стало прохладно, и спалось особенно сладко.

— Ждал, когда ты вернешься, чтобы поспать вместе.

Поскольку рядом спали люди, Цянь Ицзе понизил голос. Тот звучал по-особенному нежно и даже немного по-детски, отчего Ся Ичжан невольно улыбнулся.

Цянь Ицзе прилег и жестом позвал Ся Ичжана лечь рядом.

Они расстелили четыре спальных мешка вместо матраса, а в качестве одеял использовали куртки — этот секрет передал им старшекурсник, чтобы ночью не было так душно, что невозможно заснуть.

Как только Ся Ичжан лег, жесткость бетонного пола напомнила ему, что он ночует в глуши. Он свернул куртку и подложил под голову вместо подушки, только тогда стало немного удобнее.

Он закрыл глаза. До его слуха доносились шаги и звуки ночных насекомых. Эти едва уловимые шорохи неожиданно успокоили его.

В полудреме в его памяти всплыла рана, которую он видел в душевой, и он тихо спросил:

— Ицзе, плечо еще болит?

Голос Цянь Ицзе донесся из темноты:

— Все нормально.

Ся Ичжан помолчал немного, а потом спросил снова:

— Точно нормально?

В голосе Цянь Ицзе послышалась усмешка:

— Чувствуешь вину?

Ся Ичжан тихо произнес:

— М-м.

— Тогда повернись ко мне спиной.Ся Ичжан, не понимая в чём дело, послушно сделал так, как велели. Позади послышался шорох одежды: рука Цянь Ицзе протянулась сзади и обняла его за плечи, а к спине прижалось тепло.

Вечно ты распускаешь руки даже во сне, — пробормотал Ся Ичжан.

Однако он не стал сопротивляться: в палатке было темно хоть глаз выколи, всё равно никто ничего не увидит, к тому же тот пострадал вместо него.

Мм.

Этот ответ прозвучал очень тихо. Дыхание человека за спиной постепенно выровнялось — должно быть, он заснул.

Ся Ичжан послушно позволил себя обнимать и, мысленно перебирая всё, что произошло за сегодняшний день, незаметно погрузился в сон.

На следующий день, проснувшись, Ся Ичжан обнаружил, что уже рассвело. Казалось, время подъёма ещё не наступило, и все вокруг ещё спали.

Окончательно придя в себя, он заметил, что на его плечи накинута верхняя одежда — это была куртка Цянь Ицзе.

Вспомнив, что прошлым ночью тот заснул обнимая его, Ся Ичжан повернулся и действительно увидел его красивое лицо.

Он молча разглядывал спящего: внешность Цянь Ицзе отличалась открытой мужественностью, у него были высокий прямой нос, густые брови и выразительные глаза. Поскольку он был в возрасте недавнего поступления в старшую школу, детская наивность ещё не до конца исчезла в нём, придавая его облику очарование взрослеющего парня.Прядки волос на лбу Цянь Ицзе чуть шевелились, его мужественные черты в полумраке палатки казались мягче, а чувственные губы словно покрылись дивным сиянием, так и манящим попробовать их на вкус.

Тусклый свет придавал этой картине ещё больше двусмысленности и соблазна. Дыхание Ся Ичжана стало медленным и осторожным, ему ужасно хотелось дотронуться до него, но он боялся нарушить эту тихую и прекрасную идиллию.

Сам не зная, сколько так просидел, завороженно глядя на него, Ся Ичжан набрался смелости и, протянув дрожащий указательный палец, легко коснулся тех чуть приоткрытых губ.

Этот красивый, временами по-детски наивный и совершенно ненормальный человек играл огромную роль в его нынешней жизни. Ся Ичжан ещё не был до конца уверен, можно ли назвать это любовью — он никогда и подумать не мог, что влюбится в парня, — но теперь он понял, что его взгляд уже не в силах оторваться от него.

Как бы Цянь Ицзе ни вёл себя порой как наглец, если вдуматься, разве он не заботился о нём на каждом шагу?

Ся Ичжан мягко улыбнулся и набросил куртку на Цянь Ицзе.

Стоило его руке отняться, как вдруг на всю округу грянула громкая музыка, вырвав многих из сладкого сна.

Оказалось, вожатые без всякого сострадания завели с самого утра музыкальное сопровождение, да ещё и бодрый, чеканный военный марш. Хриплые помехи из громкоговорителей звучали жутковато, но под этот шумовой террор ученикам уже не удавалось понежиться в постелях, и им пришлось подниматься и идти умываться.Цянь Ицзе тоже проснулся, сладко потянулся и, зевая, невнятно пробормотал приветствие.

Вспомнив, как посреди ночи тот тайком укрыл его одеялом, Ся Ичжан почувствовал, как в груди разливается теплом.

— Зачем ты отдал мне одеяло? Разве тебе самому не холодно?

Лениво протянул Цянь Ицзе:

— Я же богат и беспечен, с чего бы мне мёрзнуть?

Прекрасная получилась игра слов.

По сравнению с первым днём, программа второго дня была в основном статичной.

Все следовали за вожатыми, изучая различные виды узлов и их назначение. Закончив с этим, каждый должен был сплести для себя лавровый венки, которые понадобятся в конце мероприятия.

Ся Ичжан шаг за шагом завязывал веревку вслед за вожатым и успешно сплел венок. Заметив, что у Цянь Ицзе в руках по-прежнему болтался лишь прямой кусок веревки, он предложил:

— Давай я помогу тебе.

Цянь Ицзе послал ему воздушный поцелуй:

— Люблю тебя.

Ся Ичжан закатил глаза:

— Не тошни меня.

Цянь Ицзе подпёр подбородок одной рукой и с улыбкой любовался тем, как тот сосредоточенно плетет для него венок. Увидев эту картину, Хэ Цзюньюэ вдруг поймал себя на странном дежавю — словно муж сидит и смотрит, как жена чинит ему одежду, и не удержался от шпильки:

— Цянь Ицзе, мне кажется, вы приехали сюда не в поход с ночевкой, а в медовый месяц. Разве вчера вечером вы еще не достаточно слепили всем глаза?

Стоило ему это произнести, как остальные тут же принялись подначивать парочку. Цянь Ицзе лишь беспечно улыбнулся, а у Ся Ичжана покраснели кончики ушей.

— Сяо Ся, ты что, так легко смущаешься? Неужели у тебя никогда не было девушки?

Ся Ичжан парировал:

— А у тебя типа была?

— Конечно была! Еще в шестом классе я...

Заметив, что Хэ Цзюньюэ снова собирается распространяться о своих подвигах младшей школы, Мэй Юйцин подняла руку и несильно шлёпнула его по макушке:

— Заткнись и вяжи узлы.

Получить подзатыльник — сильный удар по самолюбию. Хэ Цзюньюэ зыркнул на Мэй Юйцин, но на удивление послушно замолк.

Сидящий рядом одноклассник рассмеялся:

— По-моему, вы с Мэй Юйцин больше похожи на старых добрых супругов.

Другой тут же подхватил:

— К тому же подкаблучник.

— С чего это вдруг! — Хэ Цзюньюэ схватил Мэй Юйцин за руку. — Хоть ты возрази им!

Мэй Юйцин поправила очки средним пальцем:

— Не вижу смысла участвовать в пустых спорах.

Окружающие принялись шутить и над ними. Ся Ичжан в душе радовался, что внимание переключилось с него, но кто же знал, что в следующее мгновение кое-кто смертельно смелый брякнет фразу, способную вызвать сильнейшее недопонимание:

— Сяо Ся уже моё сокровище, ему девушка не нужна.

Лицо Ся Ичжана скривилось:

— Не обзывайся.

— Как скажешь, сокровище.

— ……Когда лавровые венки были готовы, вся школа выстроилась на площади для проведения финальной церемонии. Организатор произнес вдохновенную речь, после чего классные руководители лично надели лавровые венки на каждого ученика. На этом церемония взросления завершилась, а двухдневный поход выполнил свою главную задачу.

Все принялись собирать вещи и готовиться к посадке в экскурсионный автобус. Ся Ичжан с трудом верил, что время пролетело так быстро: вот так просто подошло к концу первое крупное мероприятие его старшеклассной жизни.

Стоял еще только полдень, и эта банда парней пылала энергий, поэтому прямо в салоне они затянули караоке, и весь автобус наполнился их звонкими, полными сил голосами.

Исполнив несколько песен, Хэ Цзюньюэ заметил, что поют почему-то одни и те же люди, и предложил:

— Давайте играть так: один допевает и сразу называет следующего.

Все согласились, и Хэ Цзюньюэ первым делом сам исполнил песню — от начала и до конца фальшивя напропалую и даже срывая голос, чем до смерти рассмешил весь класс. А Цянь Ицзе так хохотал, что аж завалился на Ся Ичжана.

— Тот самый товарищ, который смеется громче всех, теперь твоя очередь.

Хэ Цзюньюэ сделал приглашающий жест и вручил микрофон Цянь Ицзе.

Вдоволь нахохотавшись, Цянь Ицзе выпрямился, прокашлялся и выбрал только что вышедшую новинку.

Пока звучало вступление, остальные о чем-то переговаривались, но стоило Цянь Ицзе затянуть первую строчку, как все вокруг невольно затихли, сосредоточенно прислушиваясь к его пению.

Слух у Цянь Ицзе оказался просто безупречным: все окончания он тянул ровно столько, сколько нужно, а силой голоса искусно передавал глубокие эмоции, заложенные в песне. Несколько сложнейших высоких нот он взял настолько легко и чисто, что от его фальцета по всему телу Ся Ичжана побежали мурашки.

Ся Ичжан ошеломленно смотрел на сидящего рядом Цянь Ицзе, не веря, что этот голос принадлежит ему.

У Цянь Ицзе и без того был приятный голос — даже в обычной беседе он звучал чарующе, а когда он запевал, его голос становился чистым, звенящим и невероятно пронзительным.

Песня закончилась, и класс разразился бурными аплодисментами и восторженными криками, которые постепенно переросли в дружное «на бис».

Ся Ичжан толкнул его локтем в бок:

— Да ты петь мастер! Спой еще одну.

Цянь Ицзе изогнул бровь, глядя на него:

— Тогда спой со мной.

— А? Я не умею.

Проигнорировав его возражения, Цянь Ицзе объявил в микрофон:

— Следующую песню мы споем вместе с Сяо Ся.

Класс окончательно взбесился, принявшись подкидывать им всевозможные треки — и все как на подбор оказывались романтическими дуэтами.

Ся Ичжан смущенно поморщился:

— Я правда не умею…

— Эту-то знаешь?

Ся Ичжан нерешительно кивнул.

Цянь Ицзе озарил его лучезарной улыбкой:

— Тогда споем ее.

Его сердце заколотилось как безумное — то ли оттого, что предстояло петь перед таким количеством людей, то ли из-за улыбки, которую собеседник так непринужденно ему подарил.

Впрочем, когда они запели по-настоящему, волнение отступило: одноклассники непрерывно свистели и улюлюкали, так что его голос было практически не слышно, и песня пролетела в один миг.

Цянь Ицзе захлопал первым, и его ободряющий взгляд придавив Ся Ичжану огромную уверенность — в конце концов, он впервые пел перед такой толпой.

Толпа затянула крики вроде «какая милота» и «мои глаза ослепли», скандируя «женитесь, женитесь», а Цянь Ицзе довольно ухмылялся.

— Называй следующего.

Ся Ичжан без колебаний выпалил:

— Сяо Мэй.

Мэй Юйцин, пострадавший лежа на диване: смущенно поморщился, думая о том, почему это вечно достается ему…

Ся Ичжан и сам не заметил, в какой момент заснул. Когда он сонно приоткрыл глаза, за окном уже стояла непроглядная тьма. В автобусе царила тишина — почти все спали.

Заметив, что Цянь Ицзе не спит, Ся Ичжан спросил:

— Сколько еще ехать?

— Скоро, минут десять-пятнадцать.

Ся Ичжан посмотрел на проносящийся за окном пейзаж и с легкой тоской произвел:

— Двухдневный поход подошел к концу…

Цянь Ицзе внезапно спросил:

— Твой лавровый венок еще цел?

— Угу, а что?

— Одолжи ненадолго.

Ся Ичжан протянул венок Цянь Ицзе. Тот развязал узел, распустив венок в ровную веревку, свернул ее петлей и несколько раз пропустил правый конец сквозь нее. Ся Ичжан даже не успел толком разглядеть, как он это сделал: Цянь Ицзе лишь немного подтянул узел, а затем потянул за оба конца — и в его руках образовался узел в форме сердечка.

— Дарю тебе свое сердце, — он даже чмокнул сердечко из веревки для пущей убедительности. — Спасибо, что утром сплел мне венок.

— Ты тайком тренировался?

— Угу, я еще одно плетение учил, но оно слишком сложное, из этой веревки не выходит.

Поболтав еще несколько минут, вожатый объявил по громкой связи подъем, сообщив, что они почти на месте, и попросил всех связаться с родителями, чтобы те встретили их.

— Ты как добираться будешь? — спросил он, заметив, что Цянь Ицзе никому не звонит.

— На автобусе.

— Где ты живешь? Я попрошу отца подвезти тебя.

— Не нужно, я живу далеко.

Ся Ичжан пожал плечами:

— Ну ладно.

Цянь Ицзе внезапно подался вперед, сокращая расстояние:

— Впрочем, если захочешь прийти ко мне в гости, милости прошу в любое время.

— …Посмотрим.

Ся Ичжан уперся указательным пальцем ему в лоб и оттолкнул обратно на место.

http://bllate.org/book/32730/4002268