На следующий день еще до рассвета — изначально договаривались начать запись после восьми, но съёмочная группа устроила сюрприз и заявилась чуть за шесть, бесшумно вооружившись камерами, чтобы запечатлеть пробуждение стажёров.
Полчаса съёмок утреннего переполоха завершились тем, что съёмочная группа обнаружила отсутствие Лу Цзина и Чжугэ Бая. Они уже собирались связаться с ними, как те как раз толкнули дверь и вошли.
Они только что вернулись с утренней тренировки.
После стольких дней упорства Лу Цзин по-прежнему оставался стройным, но теперь это была не болезненная худоба: на руках проступили чёткие, красивые линии, а черты лица стали ещё выразительнее. Войдя в комнату в лучах утренней зари, он выглядел — без всяких преувеличений — словно сошедший со страниц манги главный герой. Оператор тут же схватился за камеру.
Съёмки первой половины четвёртого выпуска были рассчитаны на пять дней, за участниками ходило восемь операторов. На самом деле при финальном монтаже хронометраж вряд ли превысил бы час с небольшим с хвостиком, но благодаря внезапно проснувшемуся у Лу Цзина чувству кадра один из операторов преследовал его довольно долго — в надежде, что по итогу в серию войдёт как можно больше с ним.
В объективе камеры Чжугэ Бай то и дело крутился возле Лу Цзина.
Время за тренировками пролетело незаметно. К пяти часам вечера съёмки подошли к концу. Группа Лу Цзина неплохо сыгралась, атмосфера между троицей царила прекрасная, и даже обычно застенчивый Яо Ху стал гораздо оживлённее.
А вот в группе Юй Сяня всё было иначе: из-за вчерашнего поцелуя Юй Сянь весь день общался с Цзян Юнанем исключительно формально, а остальные сокомандники и вовсе походили на нелюдимых бурок, так что у них кроме тренировок царило сплошное молчание — ни единого яркого момента.
Вскоре после ухода съёмочной группы за Цзян Юнанем приехал менеджер, чтобы отвезти его на подписание контракта. Цзян Юнань бросил взгляд на Юй Сяня, словно собираясь что-то сказать, но в конце концов молча последовал за менеджером.
Юй Сянь застыл у панорамного окна, провожая взглядом удаляющуюся машину, пока та окончательно не скрылась из виду. Его сердце вместе с ней тоже постепенно погружалось в бездонную пропасть. Чжугэ Бай вышел из комнаты, жуя грушу, и, заметив застывшего подобно статуе Юй Сяня, подошёл и с любопытством уставился в окно — но там не было ничего. Озадаченный, он спросил: — Братец Сянь, ты на что смотришь?
Юй Сянь ответил глухим голосом: — Ни на что.
Он закинул длинную руку на шею Чжугэ Бая, прижав того к подмышке: — Пошли, угощу тебя в «Звездной ночи».
«Звездная ночь» была баром, принадлежащим одному из влиятельных лиц индустрии. Заведение славилось строгой конфиденциальностью, там часто отдыхали знаменитости, из-за чего обычным людям вход туда был заказан.
Чжугэ Бай откусил кусочек груши и покачал головой: — Не пойду, я не пью.
Несмотря на свой взбалмошный характер, ради того чтобы и дальше петь, к защите связок он относился с трепетной заботой и строжайшей аккуратностью — спиртного не брал в рот ни капли, а груши ел ежедневно, даже если не особенно их любил.
— Тебе и не нужно пить.
— А зачем тогда я пойду?
— Ничего делать не надо, просто посидишь рядом, — улыбнулся Юй Сянь. — Сидеть одному и пить как-то тоскливо.
Только теперь Чжугэ Бай заметил, что с Юй Сянем что-то не так. Дожевав грушу за пару укусов, он согласился: — Ладно, когда выдвигаемся?
— Прямо сейчас.
— Ой, погоди, я только переоденусь, мигом!
Чжугэ Бай побежал назад, но, сделав несколько шагов, остановился и обернулся: — Братец Сянь, а можно мне ещё одного человека захватить с собой?
В комнате Лу Цзин на корточках с совком убирал кошачий наполнитель, когда вдруг раздался стук в дверь. Кроме Чжугэ Бая, зайти к нему никто не мог. Не поворачивая головы, он продолжил своё занятие: — Войди, не заперто.
Дверь со скрипом отворилась.
Раздался низкий мужской голос: — Сяо Бай зовёт тебя в бар.
Это был не Чжугэ Бай. Лу Цзин обернулся: в дверях стоял Юй Сянь.
...
В то же время Цзян Юнань прибыл в штаб-квартиру корпорации Цинь.
На подписание контракта приехал вовсе не Цинь Лин, и Цзян Юнань мгновенно скис, потеряв всякий интерес к происходящему. Завершив все формальности, он первым поднялся и вышел, оглядываясь по сторонам на каждом шагу, но, к сожалению, так и не смог обнаружить Цинь Лина.
Разве Цинь Лин сегодня не вышел на работу?
Шаги Цзян Юнаня постепенно замедлились, и он сотый раз понуро побрел к лифту.
Проходя мимо пожарной лестницы, он вдруг почувствовал, как чья-то рука вытягивает его из коридора внутрь. — Ах... — короткий испуганный вздох оборвался: рот Цзян Юнаня накрыла ладонь, пахнущая табаком. Тут же на него наддвинулась высокая мужская фигура, прижав парня к стене.
В панике Цзян Юнань поднял взгляд. Сквозь полумрак он разглядел на губах Цинь Лина игривую усмешку: — Так крутишь головой во все стороны — искал дядю?
Вся накопившаяся досада мгновенно сменилась восторгом. Цзян Юнань жадно вглядывался в лицо мужчины, которого так долго не видел, и ответ на вопрос был очевиден. Слегка мотнув головой, он издал мычание, давая понять, чтобы Цинь Лин убрал руку. Цинь Линь ослабил хватку, и Цзян Юнань радостно выдохнул: — Дядя, ты почему здесь?
— Почему я здесь? — указательным пальцем Цинь Линь приподнял его за подбородок. В его глазах, чёрных как обсидиан, таились сложные эмоции. — Угадай-ка, почему я здесь.
Сила была нешуточной, и Цзян Юнаню стало немного больно, но он послушно замер, не смея даже моргнуть, глядя на Цинь Лина снизу вверх: — Ждал меня?
— Какой умный.
Цинь Линь наклонился, остановившись всего в миллиметре от губ Цзян Юнаня. Его тёплое дыхание и самые кончики губ едва ощутимо скользнули по лицу парня: — Я люблю умных мальчиков. Скажи дяде, любишь дядю?
Щёки Цзян Юнаня мгновенно запылали. Про себя он подумал, что попытка перенять манеру поведения Цзян Юэ и впрямь оказалась действенной — Цинь Линь действительно обратил на него внимание. Глубоко вздохнув, он ответил: — Люблю.
Его ответ был полностью предсказуем для Цинь Лина. Мужчина, собаку съевший на любовных делах, видел таких новичков, как Цзян Юнань, насквозь. Подобная двуличная дешёвка недостойна любви Цзян Юэ.
В глубине его глаз промелькнул леденящий холод, но голос звучал максимально нежно: — Тогда давай дядя сводит тебя повеселиться в «Звездную ночь», м?
Цзян Юнань был настолько очарован Цинь Линем, что согласился бы даже на призыв отправиться на смерть. Встав на цыпочки, он припал к желанным губам: — Я во всём слушаю дядю.
Восемь вечера, бар «Звездная ночь».
Лу Цзин редко бывал в барах — он находил их слишком шумными. Те считанные разы можно было пересчитать по пальцам: то ради роли хулигана, то на съёмочной группе после завершения проекта, то ради погружения в жизнь геев.
Изначально он вовсе не собирался ехать в «Звездную ночь», но Чжугэ Бай пристал к нему заезженной пластинкой, без устали твердя о том, насколько там великолепное звуковое оборудование, как идеально оно подходит для вокальных репетиций, а главное — вход бесплатный.
От бесконечного бубнежа у Лу Цзина заложило уши, и он сдался.
По сравнению с другими барами, где ему доводилось бывать, «Звездная ночь» мало походила на привычные питейные заведения: тихая обстановка, приглушённый свет, большое расстояние между столиками, отделенными резными деревянными решётками, так что разглядеть тех, кто сидит за соседним столом, было совершенно невозможно.
Официант проводил троицу на второй этаж. Здесь царила ещё большая тишина, чем внизу, интерьер отличался изысканным вкусом, а небрежно расставленные вазы стоили под сотню тысяч — обслуживали тут исключительно обладателей золотых карт. Официант отворил вторую дверь справа и жестом пригласил их внутрь.
— Заказывай первым, — Юй Сянь протянул планшет с меню Лу Цзину.
Лу Цзин не стал церемониться: взял его и заказал несколько порций фруктов и стакан ледяной воды. Чжугэ Бай как раз выбирал песню и крикнул ему: — Братец Цзин, мне молока!
Добавив к заказу ещё и стакан молока, он передал планшет Юй Сяню.
Тот заказал ящик пива и две бутылки крепкого. Очень быстро заказ принесли. Юй Сянь подвинул тарелку с фруктами к Лу Цзину, а сам уткнулся в стакан, глуша алкоголь как обычную воду.
Выбрав песню, Чжугэ Бай подошёл к столу и, заметив, как Юй Сянь смертельно опасными темпами заливает в себя спиртное, нахмурил густые брови — таким Юй Сяня он видел впервые.
Искоса поглядывая на Лу Цзина, он никак не решался заговорить. Ему ужасно хотелось узнать, что стряслось с Юй Сянем, чьё состояние казалось абсолютно нездоровым. Однако присутствие Лу Цзина связывало ему руки: расспрашивать было неудобно, да и попросить Лу Цзина пересесть подальше под предлогом откровенного разговора с Юй Сянем — тоже.
Пока он метался между двух огней, Лу Цзин внезапно поднялся: — Схожу в уборную.
Чжугэ Бай с облегчением выдохнул и услужливо подсказал дорогу: — Направо из двери и прямо. Проводить тебя?
— Не нужно.
Лу Цзин зашагал к выходу.
Закрыв за собой дверь, в туалет он не пошёл. Прислонившись спиной к стене и вытянув чересчур длинные ноги вдоль коридора, он уткнулся в телефон. Под опубликованным вчера новым постом на Вэйбо количество комментариев почти перевалило за тысячу, мнения по-прежнему делились поровну между фанатами и хейтерами.
Интересно, видел ли Цзян Юэ?
Размышляя об этом, Лу Цзин листал комментарии, читая их один за другим. Не успел он дойти до конца, как над ухом раздался пьяноватый смешок: — Дружище, подвинься?
В голосе отчётливо слышлись нотки алкоголя.
Лу Цзин поднял взгляд. Перед ним предстало невероятно красивое лицо: щеки мужчины раскраснелись от хмеля, а чёрные глаза затуманила влажная поволока, напоминая покрытые росой чёрные жемчужины. И хотя коридор был более чем просторным, мужчина норовил протиснуться именно там, где стоял Лу Цзин, выглядя при этом изрядно набравшимся.
Лу Цзин не хотел ввязываться в неприятности и убрал ноги. Но мужчина не сдвинулся с места — прищурившись, он уставился на Лу Цзина: — Эй, друг, как звать?
— Имярек.
— И-минь? — пробормотал мужчина, находя это имя несколько странным. Впрочем, соображал он сейчас туго и смысл до него не дошёл; он хлопнул в ладоши: — Хорошее имя.
Подмигнув Лу Цзину, он представился: — Я Шэнь Ци.
С этими словами он покачиваясь побрёл дальше.
Имя Шэнь Ци показалось Лу Цзину смутно знакомым, но сколько он ни вспоминал, в памяти ничего не всплывало. Глянув на время в телефоне, он решил, что Чжугэ Бай с Юй Сянем к этому моменту уже наверняка закончили свой разговор, и толкнул дверь кабинета.
А Шэнь Ци тем временем шатался по коридору. Напившись вусмерть, он видел всё как в тумане, но наконец отыскал знакомый номер комнаты. Издав пьяную отрыжку, он с размаху толкнул дверь и, даже толком не разглядев сидевших на диване людей, бросился вперёд со словами: — Линь-гэ! Чмокни разок!
И вытянул губы для поцелуя.
— Я не он! — с силой оттолкнув Шэнь Ци, рявкнул Цзян Юнань.
Лоб Шэнь Ци ударился о спинку дивана, и он чуточку протрезвел. Узнав, что перед ним вовсе не Цинь Линь, он хихикнул: — Ой, виноват, братишка, перебрал, не узнал. Посидим вместе?
Услышав это, Цзян Юнань побледнел как полотно. Он-то думал, что Цинь Линь привёл его развлечься тет-а-тет, но оказалось, что Цинь Линь позвал ещё кого-то. Смысл был предельно ясен: развлекаться втроём.
От ярости у Цзян Юнаня задрожали кончики пальцев.
Он знал, что Цинь Линь ещё не любит его, и был наслышан о его пагубной страсти к гулянкам, но Цинь Линь не смел звать его делить постель с другим мужчиной...
Он мог стерпеть многое, но только не это. Вскочив на ноги, он бросил на сидевшего напротив Цинь Лина: — Я пойду, развлекайся дальше.
Пытаясь изо всех сил сдерживать бушевавшую внутри бурю.
В глазах Цинь Лина это зрелище выглядело предельно забавно — настроение у него только улучшилось. Он поманил рукой: — Иди сюда.
Поблесклев от колебаний, Цзян Юнань всё же подошёл. Едва он приблизился, Цинь Линь резко дёрнул его за руку вниз, и Цзян Юнань рухнул тому на колени. Родной запах табака окутал его с головой, кружа голову сильнее любого алкоголя. Цинь Линь усмехнулся: — Так хорошо сидели, с чего вдруг уходить?
У Цзян Юнаня трепетало всё внутри. Закусив губу, он дрожащим голосом произнёс: — Дядя, я не хочу... делиться с кем-то.
Чушь собачья!
Мысленно ухмыльнулся Цинь Линь. А когда подбивал клинья к Цзян Юэ, разве не старался изо всех сил? Он искренне не понимал, что такого Цзян Юэ нашёл в этом парцеллере. Вспыхнув от жгучей ревности, Цинь Линь одной рукой зажал подбородок Цзян Юнаня, разглядывая его лицо.
Что в нём — эти лживые глаза? Или этот лживый рот? Нажим пальцев усилился, и Цзян Юнань невольно охнул: — Больно...
Не успел он договорить, как Цинь Линь грубо впился в его губы.
Это был не поцелуй — растерзание.
В тот же миг во рту Цзян Юнаня отчетливо запахло железом: губы были разбиты практически в кровь, причиняя дикую боль. Превозмогая себя, он молча сносил это жестокое вторжение.
Стоявший рядом Шэнь Ци протрезвел в одну секунду: ему ещё доводилось видеть Цинь Лина в бешенстве, но такого потерявшего человеческий облик — никогда, казалось, тот готов был сожрать парня заживо.
— Вон! — вдруг обернувшись, взревел на него Цинь Линь. — Проваливай!
Шэнь Ци бросился к дверям, спасаясь бегством.
— И ты убирайся.
Оттолкнув Цзян Юнаня, Цинь Линь пинком сбросил его на пол и заорал: — Все вон отсюда!
Пару секунд Цзян Юнань сидел в оцепенении, пока глаза не защипало от обиды так, что чуть не полились слёзы. Закусив до крови корни зубов, он быстро поднялся и выбежал из комнаты.
В кабинете воцарилась мгновенная тишина. Но ярость по-прежнему жгла Цинь Лина изнутри, не принося облегчения. Одной рукой он смахнул со столика всё стоящее там изобилие бутылок — те со звоном полетели на пол, устроив оглушительный переполох.
Дежурный менеджер, услышав шум, примчался на второй этаж. Заглянув в открытую дверь и увидев сидящего в одиночестве Цинь Лина, он не смел переступить порог и лишь испуганно пролепетал: — Господин Цинь, вы...
— Выключи свет, — опустив голову, бросил Цинь Линь.
Менеджер торопливо погасил освещение.
— Закрой дверь.
В холодном поту от страха за начальника и в то же время боясь навлечь на себя его гнев, управляющий сделал единственно верный выбор — бесшумно притворил створки. Теперь кабинет погрузился во тьму.
В растерянности Цинь Линь вглядывался в пустоту. Вокруг не было видно ни зги, и в то же время перед глазами стояло абсолютно всё: каждое выражение лица Цзян Юэ, каждое его движение — до невыносимости отчётливые.
— А Юэ... — прислонившись к спинке дивана, прошептал он. — А Юэ...
Спустя неизвестно сколько времени он достал телефон.
Гудки.
Долгие гудки.
Длинные гудки.
Наконец, после бесконечной череды сигналов, в трубке раздался мужской голос: — Алло.
Единственное слово — и вся ярость из тела Цинь Лина вмиг испарилась. Кривая усмешка тронула его губы, прозвучав с капризными нотками: — А Юэ, я перебрал, мне так плохо... Забери меня, а?
Цзян Юэ всё ещё работал — в трубке чётко отстукивала клавиатура: — Где ты? Я вызову тебе трезвого водителя.
— Не нужен мне водитель. У меня сейчас неподходящий вид, если кто сфотографирует и выложит в сеть, отец меня прибьет.
— Я занят.
— Отниму совсем чуть-чуть времени. Убытки за простой компенсирую, мало? А Юэ, забери меня, мне правда плохо.
Помолчав пару секунд, Цзян Юэ наконец произнёс: — Скидывай адрес.
http://bllate.org/book/32706/3999421
Готово:
