Нань Но был омегой, исправно исполнявшим роль повойника.
Он искренне полагал, что проживёт так всю свою жизнь — лишённый независимой личности, — однако никак не ожидал угодить в прочитанный им некогда земной роман. Он переродился в того самого молодого господина из богатой семьи, которого родители принесли в жертву, выдав замуж за подонка-мракоразрушителя. С тех пор ему предстояло терпеть его «наставления», чтобы в конце концов превратиться в покорную марионетку без собственных мыслей и заслужить то, что этот подонок называл «раскаянием» и «любовью».
Нань Но переместился как раз в тот момент, когда он умолял подонка пощадить его семью, а в ответ тот потребовал от него раздеться прямо на глазах у всех.
В тот самый миг, когда Нань Но уже был готов отчаяться, он протянул руку и вцепился в полу одежды стоявшего рядом человека.
— Можешь ли ты мне помочь?
Мягкий, словно нефрит, мужчина слегка замер, а затем под отчаянным взглядом Нань Но мягко улыбнулся:
— Конечно.
Это была барахтающаяся в предсмертных судорогах попытка ухватиться хоть за что-то, но в итоге он ухватился за собственный свет.
Много лет спустя на пресс-конференции принца поп-сцены Нань Но прозвучали слова, растрогавшие бесчисленное множество людей:
Кто-то любит мои роскошные перья, кто-то любит мой прекрасный голос. Но на этом свете есть лишь один человек, который любит то, как я неуклюже учусь летать.
Год спустя после их «свадьбы» всесторонне одарённый и обладающий выдающимися способностями Гу Чжаочэн успешно затесался в ряды главных фанатов собственного кумира.
Нань Но недоумённо спрашивал:
— Господин Гу, почему эта плакатная картинка для поддержки так похожа на ваш стиль? (Спросил он про поддержку на одном из концертов).
— Господин Гу, почему этот силуэт со спины так похож на вас? (Спросил он про снимок из тайной съемки на одной из фан-встреч).
— Господин Гу, почему ваш голос так похож на голос того моего главного фаната? (Спросил он о фанате в огромной защитной маске с какой-то фан-встречи).
Изысканный и утончённый властный президент господин Гу отвечал:
— Нет, я ничего такого не делал, это не я! (При этом судорожно придерживая свою трещащую по швам маскировку).
Гу Чжаочэн думал: «Самое большое моё сожаление заключается в том, что тогда мы не сыграли свадьбу по-настоящему».
Короткая зарисовка:
В один прекрасный день Нань Но спросил Чжао Чэна, есть ли у него какое-нибудь заветное желание.
Гу Чжаочэн ответил:
— Я надеюсь, что однажды, даже если ты останешься один, ты сможешь жить прекрасно.
Нань Но испуганно воскликнул:
— Т-ты, неужели ты больше не хочешь меня?!
Гу Чжаочэн вздохнул с беспомощностью:
— Конечно нет… Я просто хочу, чтобы ты был сильным и жил независимо. Ты никогда не был чьим-то приложением, понимаешь?
Примечание: в своём прежнем мире главный герой был омегой, но после перемещения он стал обычным человеком и не обладает никакими сверхъестественными способностями.
Глава 1
Банкетный зал сиял ослепительным блеском, роскошные хрустальные люстры бросали блики на полированный мраморный пол, а в воздухе витали ароматы дорогого вина и изысканных духов.
Но для Нань Но это место было не более чем ледяной тюрьмой.
Его тонкие пальцы дрожали, а в глазах стояли слёзы отчаяния и унижения. Перед ним стоял Ли Синъянь — молодой наследник корпорации Ли, человек, которого его собственная семья использовала как разменную монету. Ли Синъянь смотрел на него с холодным, пренебрежительным презрением, в котором не было ни капли тепла.
— Ты думаешь, что сможешь спасти свой никчёмный клан просто жалкими слезами? — голос Ли Синъяня звучал безжалостно, разрезая тишину вокруг. — Раз уж ты пришёл сюда просить за них, докажи свою искренность. Сними одежду прямо здесь и покажи всем, чего ты стоишь.
Вокруг раздались приглушённые смешки и шепотки зевак. Гости из высшего общества с любопытством и злорадством наблюдали за разворачивающейся драмой, никто не собирался протягивать руку помощи мальчишке, которого бросили на съедение волкам.
Колени Нань Но подкосились. Ощущение полного краха и одиночества навалилось на него удушающей волной. Родные родители, отдавшая его на заклание семья, безжалостный мучитель перед ним — весь мир казался огромной чёрной пастью, готовой проглотить его целиком.
В этот момент отчаяния, когда надежда казалась окончательно угасшей, его взгляд упал на стоявшего чуть в стороне мужчину.
Тот держался в тени роскошного зала, словно чуждый этому суетному и жестокому миру. На нём был безупречно сшитый тёмный костюм, а черты лица казались высеченными из благородного белого нефрита — спокойные, утончённые и невыразимо мягкие. Рядом с ним суетились другие влиятельные люди, но этот человек излучал тихое, несокрушимое спокойствие.
Не раздумывая больше ни секунды, движимый инстинктом утопающего, ухватившегося за соломинку, Нань Но шагнул вперёд и судорожно вцепился пальцами в полу чужого пиджака.
— Ты… — голос Нань Но сорвался на шёпот, полный слёз. — Ты можешь мне помочь?
Мужчина слегка замер от неожиданности. Он опустил взгляд на дрожащие пальцы, вцепившиеся в его одежду, а затем перевёл его на заплаканное, бледное лицо юноши.
Вопреки ожиданиям Нань Но, в глазах незнакомца не мелькнуло ни презрения, ни раздражения. Напротив, уголки его губ приподнялись в удивительно тёплой, успокаивающей улыбке, рассеявшей мрак вокруг.
— Конечно, — мягко ответил он.
Этот голос прозвучал тихо, но в нём была такая уверенность, что сердце Нань Но пропустило удар.
Ли Синъянь нахмурился, заметив, что кто-то вмешивается в его планы. Он резко обернулся к нарушителю спокойствия, собираясь высказать всё, что думает, но, стоило ему разглядеть лицо мужчины, как выражение его высокомерного лица мгновенно изменилось. Презрение испарилось, уступив место тщательно скрываемому испугу и подобострастию.
— Г-господин Гу? — голос Ли Синъяня слегка дрогнул. — Вы… вы знаете этого человека?
Мужчина — тот самый Гу Чжаочэн — неторопливо шагнул вперёд, заслоняя собой хрупкую фигуру Нань Но. Его движения были плавными, но от них исходило незримое, тяжёлое давление, заставившее Ли Синъяня невольно отступить на шаг назад.
Гу Чжаочэн слегка повернул голову, бросив на Ли Синъяня взгляд своих глубоких, спокойных глаз.
— Этот человек теперь под моей защитой, — произнёс он ровным, лишённым каких-либо эмоций тоном, от которого у окружающих пробежали мурашки по коже. — Есть какие-то возражения, Ли Синъянь?
Ли Синъянь сглотнул вязкую слюну. Спорить с Гу Чжаочэном было равносильно финансовому и социальному самоубийству. Семья Ли не могла тягаться с влиянием этого человека.
— Н-никаких возражений, господин Гу, — выдавил из себя Ли Синъянь, кривясь от унижения. — Раз уж он вам знаком… я, пожалуй, пойду.
Не дожидаясь ответа, Ли Синъянь поспешно растворился в толпе гостей, унося с собой остатки своего показного величия.
Банкетный зал снова погрузился в приглушённый гул голосов, но для Нань Но весь остальной мир словно перестал существовать. Он всё ещё цеплялся за лацкан пиджака Гу Чжаочэна, боясь, что стоит ему отпустить, как этот мираж исчезнет.
Гу Чжаочэн опустил взгляд на испуганного юношу. Его лицо смягчилось ещё сильнее, а в глазах промелькнуло искреннее сочувствие. Он протянул руку и мягко, но уверенно убрал дрожащие пальцы Нань Но со своей одежды, после чего аккуратно взял его за запястье.
— Всё в порядке, — негромко сказал Гу Чжаочэн, согревая его холодную руку своим теплом. — Больше никто не посмеет тебя обидеть. Пойдём отсюда.
Нань Но беспрекословно следовал за ним, чувствуя, как с плеч спадает неподъёмный груз. Он ещё не знал, кем был этот загадочный человек и почему он пришёл ему на помощь, но в этот момент он понял: его жизнь только что круто изменилась.
Они вышли из душного зала на ночную террасу, куда доносился лишь прохладный ветерок и шёпот далёких звёзд. Гу Чжаочэн остановился у перил и обернулся к нему, ожидая, пока юноша успокоится.
— Спасибо… — тихо произнёс Нань Но, опуская глаза. Ему было стыдно за свою слабость, за то, что он выглядел таким жалким. — Если бы не вы, я даже не знаю, что бы со мной стало.
— Не за что благодарить, — спокойно возразил Гу Чжаочэн. — Ни один человек не должен становиться игрушкой в чужих руках. Запомни это.
Нань Но поднял на него глаза. В мягком свете ночных фонарей черты лица Гу Чжаочэна казались особенно привлекательными, а его слова отдавались глубоким эхом в самом сердце юноши.
Это была не просто мимолётная помощь. Это был луч света, пробившийся сквозь непроглядную тьму, в которой Нань Но блуждал так долго.Нань Но тихо сидел посреди оранжереи. Его лицо отличалось болезненной бледностью, на утонченных чертах не было ни капли крови, и весь он казался робким и тревожным.
Прошло немало времени, прежде чем он наконец убрал руки с клавиш рояля, открыл на терминале какой-то роман и принялся внимательно читать раздел отзывов.
— Силовая любовь властного гендиректора.
Это был роман с древней Земли, переведенный совсем недавно. Едва появившись на Звездном сети, он снискал всеобщую любовь и популярность среди омег.
Ли Синъянь просто великолепен, он прямо-таки альфа моих мечт!
И не говори, этот Нань Но тоже ужасно неблагодарный. Он уже омега Ли Синъяня, а все равно такой непослушный, так ему и надо, пусть поплатится за это.
Правильно-правильно, в самом начале Нань Но вообще не стоил своего Янь-Яня, хорошо хоть потом под влиянием Янь-Яня он исправился, а то от него просто воротило.
Подчинение омег альфам — это же заложено самой природой!
Я тоже так хочу альфу вроде Ли Синъяня!
Я тоже безумно хочу...
Нань Но оцепенело смотрел на раздел отзывов, со сложным выражением разглядывая полные предвкушения слова, и в душе в очередной раз тяжело вздохнул.
Он следил за этой книгой, конечно же, не из-за того, что у тамошнего избалованного молодого господина из богатой семьи было такое же имя, как у него, и не из-за тех же девичьих мечт, что и у других омег, а совсем по другой причине.
Его волновало то, что кардинально отличалось от интересов прочих омег.
Гу Вэйвэй вышла из больницы. Она погладила себя по живому и возбужденно поделилась с возлюбленным радостной новостью: они вместе рисовали в воображении картины их грядущей прекрасной жизни.
— Мы купим большой дом, а во дворе посадим полно красивых роз. У нас будет маленький бассейн, и когда ребенок немного подрастет, я смогу научить его плавать.
Линь Цзымин посмотрел на ее воодушевленное лицо и не удержался от шутки:
— Ну, у меня более свободный график, так что я буду сидеть дома с ребенком. А ты, Сяо Вэй, такая у нас молодец, придется тебе зарабатывать на семью.
Гу Вэйвэй шутливо зыркнула на него, а затем с прежним энтузиазмом продолжила строить планы. Цзымин был прав, они действительно могли четко разделить обязанности, и она не видела в этом ничего дурного.
Эти двое были всего лишь незначительными второстепенными персонажами в романе, однако Нань Но перечитывал этот отрывок уже бесчисленное количество раз.
Существуют ли вообще такие равные чувства, в которых нет места предрассудкам?
В глазах Нань Но мелькнул отблеск зависти, которой он сам не осознавал. Мысленно он подумал: неужели в том мире, где нет деления на альф, бета и омег, действительно можно любить кого-то самозабвенно и на равных?
Подчинение омег альфам предопределено на уровне генетики.Жестокие и холодные слова прозвучали из воспоминаний, вмиг вырвав Нань Но из воображения.
Он горько улыбнулся и отбросил свои несбыточные фантазии.
Положив изящные тонкие пальцы на клавиши пианино, Нань Но тихо заиграл бодрую мелодию и негромко пробормотал: Омеги рождены подчиняться альфам, это заложено прямо в генах...
Он повторял это снова и снова, словно предостерегая самого себя. В конце концов, совсем скоро ему предстояло покинуть своего кровного отца-альфу и выйти замуж за другого, совершенно незнакомого альфу.
Его жизнь окажется полностью под контролем другого человека. Он станет жить в богатстве и праздности, словно тщательно оберегаемая золотая птичка в клетке.
В этом нет ничего плохого, в этом нет ничего плохого.
Нань Но мысленно утешал себя снова и снова, подавляя непонятно откуда взявшуюся панику, медленно закрыл глаза и уснул прямо на пианино.
Он не знал, что когда он проснётся вновь, то окажется в совершенно другом мире, мире, абсолютно непохожем на этот...
Нань Но очнулся от брызг воды, попавших ему на лицо. Он инстинктивно зажмурился, и лишь когда капля стекла ему на губы, с запозданием сообразил — это было вино.
Чего застыл? Разве не ты сам пришёл умолять меня? — Ли Синъянь держал в руке пустой бокал из-под вина. С забавой разглядывая испуганного и растерянного юношу перед собой, он возбужденно прищурился.
Тц, а ведь и правда неплохой питомец.
Кто вы? Куда вы меня привели! — Нань Но в испуге огляделся по сторонам: это место было совершенно не похоже на то, где он находился раньше. В богато обставленной отдельной кабинете несколько модно одетых мужчин и женщин сидели на диванах, предвкушая зрелище и глядя в их сторону.
В этих взглядах сквозила откровенная злоба, но ничто не могло сравниться с тем страхом и омерзением, которые внушал ему сидевший напротив мужчина. Этот взгляд, словно раздевающий его догола, заставил юношу невольно вздрогнуть, судорожно сжав пальцы в кулаки, в то время как сердце наполнилось ужасом и тошнотой.
Нань Но, к чему этот спектакль? — Ли Синъянь презрительно усмехнулся, в душе презирая подобные уловки с искусственным отталкиванием, и нетерпеливо бросил: — Если хочешь, чтобы компания твоего отца процветала, раздевайся, как я только что говорил!
Нань Но... Нань Но...
Мысленно повторяя это имя, Нань Но внезапно ощутил странное прозрение: он — Нань Но.
Не тот Нань Но из межзвездной эпохи АБО, а тот самый избалованный юный господин из богатой семьи по имени Нань Но из романа о древней Земле.
Он попал внутрь книги.Как только это осознание промелькнуло в голове, Южная Но внезапно почувствовал острую боль, словно его со всего размаха ударили молотком или густо утыкали острыми иглами. Боль была настолько невыносимой, что ему хотелось кататься по полу и кричать во весь голос.
Бесчисленные воспоминания хлынули потоком, проносясь перед глазами, словно ускоренная кинолента: от лепечущего малыша до стройного юаноподобного юноши.
Наконец, этот бесконечный поток воспоминаний замер на одной-единственной картинке.
Ли Синъянь смотрел на Нань Но взглядом, полным вожделения, медленно скользя глазами по его белоснежной, прозрачной коже и с удовлетворением чувствуя, как тот вздрагивает от его взгляда, после чего сделал небольшой глоток вина.
— Хочешь, чтобы я пощадил компанию твоего отца? Можно. Просто сними одежду, и я подумаю об этом.
Ли Синъянь нахмурился, глядя на замершего напротив юношу. Недовольно поднявшись на ноги, он широкими шагами подошел к нему, крепко впился пальцами в подбородок Нань Но и, сузив глаза, произнес:
— Тебе помочь раздеться?
Нань Но задрожал всем телом, с трудом отвлекаясь от боли, и со страхом уставился на стоявшего перед ним мужчину — в груди у него зародилось недоброе предчувствие.
И действительно, стоило Ли Синъяню договорить, как несколько недоброжелательно настроенных мужчин тут же поднялись со своих мест и с усмешками двинулись в их сторону.
— Не ожидал, что молодой господин Нань любитель столь острых ощущений. Не беспокойтесь, молодой господин Ли, предоставьте это нам.— Ха-ха, молодой господин Нань, вы только не пугайтесь. Мы всего лишь хотим помочь вам снять одежду, ничего плохого мы делать не собираемся.
На их лицах играли двусмысленные усмешки. Свет ламп, падавший со всех сторон, дрожал и мерцал, отчего тени метались по стенам. Они окружили его плотным кольцом, но пока не предпринимали решительных действий.
Однако Нань Но, который дочитал книгу до конца, прекрасно знал: стоило мужчине, державшему его за подбородок, отдать приказ, как они, ни секунды не колеблясь, набросились бы на него и разорвали одежду в клочья.
Ведь в оригинальном сюжете с юным наследником богатой семьи Нань Но, отказавшимся подчиниться, случилось именно это.
У него не было ни единого шанса — его достоинство растоптали самым жестоким образом.
— Считаю до трёх. Раз, — Ли Синъянь прищурился, глядя на оленёнка перед собой, и недовольно процедил сквозь зубы.
Нань Но судорожно сжал рукава. Нет, он ни за что не допустит подобного!
Его голова всё ещё гудела от недавней боли, а само осознание того, что мир вокруг него внезапно изменился, вызывало чувство нереальности и страха. Но внутри он уже принял решение. Казалось, вся мужество, накопленное за целую жизнь, вырвалось наружу именно в этот миг. Он ни в коем случае не может упустить этот шанс снова.
Ведь он с таким трудом, с таким неимоверным трудом получил эту возможность…
http://bllate.org/book/32570/3979880
Готово:
