Готовый перевод My Rival Turned Me Pregnant / Стать Омегой перед заклятым врагом: теперь ты мой Альфа: Глава 11

У Цзян Чжихо было немного вещей, всего один чемодан. Вернувшись на время в своё жилье, он вскоре притащил оттуда чемодан, бросил его на пол и, схватив одежду, отправился в душ.

Вымывшись, он с беззаботным видом растянулся на кровати: — Привет, друг!

Янь Му занимался учебой. На письменном столе горела настольная лампа, он всё это время не поднимал головы и совершенно не собирался обращать внимание на Цзян Чжихо, оставив тому лишь свой холодный и надменный затылок.

Цзян Чжихо лежал на кровати на боку и, копаясь в телефоне, произнес: — Не переживай, у меня очень хорошая манера спать!

— Правда, я ни капельки не двигаюсь. В какой позе лег, в такой на следующий день и проснулся.

— Можешь просто считать меня красивой куклой.

Услышав голос Цзян Чжихо, Янь Му даже не поднял головы. Похоже, сочтя его шумным, он протянул руку, взял лежавшие рядом беспроводные наушники и надел их.

Судя по этому виду, общаться с ним не хотели вовсе.

Цзян Чжихо приподнял бровь, но ничуть не расстроился. Прошлой ночью его изнурял жар, так что выспаться толком не удалось, а сегодня он еще провозился весь день. Цзян Чжихо уже давно смертельно хотел спать и вскоре заснул.

Янь Му закончил решать вариант тестов, повернулся и только тогда заметил, что Цзян Чжихо крепко спит. Поверх его талии лежало тонкое покрывало, постель была разделена подушкой пополам — каждому по половине, и Цзян Чжихо мирно спал на своей стороне.

Янь Му приглушил свет, немного постоял у кровати и поднял руку, чтобы потереть виски.

Эти два дня выдались какими-то абсурдными.

Он необъяснимым образом отметил Цзян Чжихо.

Необъяснимым образом всё превратилось в нынешнюю ситуацию.

Кровать Янь Му была очень мягкой, спать на ней было гораздо удобнее, чем на том жестком деревянном топчане в его собственном жилье. Вокруг неизменно витал свежий феромон, и этой ночью Цзян Чжихо спал на удивление сладко, без единого сновидения, погруженный в полное забытье.

Пока на следующий день он не проснулся в объятиях Янь Му...

Подняв взгляд, он увидел лицо Янь Му, источающее крайнюю усталость: под глазами залегли темные круги, а всё его лицо словно было присыпано инеем. Тот холодно произнес: — Доброе утро.

Цзян Чжихо: — ...

Цзян Чжихо резким движением оттолкнул Янь Му и только тогда разглядел обстановку вокруг.

Покрывало, которым он укрывался, неизвестно когда оказалось на полу, подушка, разделявшая их посредине, тоже куда-то запропастилась, одежда от сна вся смялась, а когда он провел рукой по затылку, волосы спутались в беспорядочный ком.

Цзян Чжихо: — ...

Янь Му приподнялся на постели, прислонившись к изголовью, закрыл глаза и двумя пальцами легко помассировал межбровье, после чего, не оставив и следа мягкости, наградил Цзян Чжихо чуть насмешливым взглядом.

— Манера спать особенно хороша?

— ...

— Ни капельки не двигаешься?

— ...

— Как кукла?

— ...

Ах это...

Цзян Чжихо почесал в затылке.

Обычно-то ему еще не доводилось спать на одной кровати с другими!

Откуда ему было знать, как именно он спит! Во всяком случае, засыпал в постели, просыпался в постели — насколько хуже это могло быть?

Раз уж всё зашло так далеко, Цзян Чжихо и не думал оправдываться. Быстро взяв себя в руки, он сладко потянулся: — Я же больной человек. Мог бы и привыкнуть.

Он говорил это с такой естественностью, что брови Янь Му сошлись на переносице. Тот уже собирался заговорить, но Цзян Чжихо уже стянул с себя верх, переоделся в белое худи и, казалось бы, невзначай коснулся кончиками пальцев собственной шеи, после чего обернулся с улыбкой: — Сейчас-то твои феромоны мне очень нужны.

Янь Му: — ...

Он помолчал какое-то время, ничего не отвечая, спустился с кровати и пошел умываться. Когда он вышел обратно, Цзян Чжихо уже переоделся.

Сегодня ему предстояло идти гулять с Бай Юйюнь, поэтому Цзян Чжихо умерил замашки школьного хулигана и оделся послушнее обычного. Худи, джинсы, а на шею он налепил пластырь, чтобы закрыть тот след от укуса. Впрочем, местный школьный хулиган и в обычные дни вел себя неспокойно, на его теле вечно красовались мелкие царапины, так что пара пластырей не казалась чем-то странным.

Завидев вышедшего Янь Му, Цзян Чжихо тоже поспешил закончить с умыванием, подскочил к нему и, лукаво согнув ресницы, с улыбкой произвел: — Смотри, красивый я?

— ... — Янь Му отвернулся, проигнорировав его, и принялся поправлять воротник.

На нем по-прежнему была рубашка с высоким воротником, способным скрыть красный след на шее.

Видя, что Янь Му не реагирует, Цзян Чжихо подступил еще ближе: — Если красивый, давай поцелуемся?

Подросток только что умылся, свежий и чистый, а его дыхание с мятным ароматом зубной пасты щекотало щеку.

Янь Му равнодушно поднял глаза.

Было очевидно, что Цзян Чжихо отвратительно спит.

Ночь длинна, и как бы они ни старались держаться на расстоянии, стоило времени прийти, как симптомы жара неизменно возвращались, поэтому прошлой ночью Цзян Чжихо, весь пропитавшись сладким ароматом вина, упорно прижимался к Янь Му.

Похоже, пока он окончательно не поправится, иначе и быть не может.

Янь Му с безупречной аккуратностью застегнул пуговицы и, заметив, что Цзян Чжихо снова норовит придвинуться, просто перехватил его за запястья и резко прижал спиной к двери.

Когда они только вошли, Цзян Чжихо не до конца закрыл дверь, и от такого толчка она подалась назад, а язычок замка со щелчком вошел в ответную планку.Принадлежавшее альфе феромонам давление обрушилось сверху.

Неизвестно, было ли это из-за того, что они вчера несколько раз целовались и организм привык, но на этот раз Янь Му действовал гораздо более грубо, не оставив Цзян Чжихо ни малейшего шанса на сопротивление. Альфы всегда были сильны в подобного рода вещах, а поскольку Цзян Чжихо к тому же был помечен Янь Му, он вовсе не мог сопротивляться — оставалось лишь пассивно принимать происходящее и подстраиваться.

Этот запах феромонов, напоминавший свежесть после ливня, становился всё гуще и насыщеннее, даже дыхание обжигало до предела. Как только истекли три минуты, Янь Му тут же прекратил поцелуй. Их губы разомкнулись, однако рук он так и не отпустил.

Цзян Чжихо ни за что бы не признался, что в какой-то момент поддался этому напору Янь Му. Он вскинул подбородок и встретился с ним взглядом.

Они всё так же находились совсем близко, и прозвучал тот же ледяной тон: — Сдавайся.

Цзян Чжихо: — Сдаваться в чём?

Янь Му: — Больше не добивайся меня.

Цзян Чжихо: — Чего?

Янь Му пристально смотрел на него, стирая пальцем влагу у самого уголка его глаза, и произнес: — От трёх минут поцелуя у тебя подкашиваются ноги, краснеют щеки и наворачиваются слёзы. Ты слишком слаб для этого снизу, тебе меня не добиться.

Цзян Чжихо: — …

Цзян Чжихо: — ……………

Какого чёрта я?..

Цзян Чжихо толкнул Янь Му на кровать. Хотя он и должен был превратиться в омегу, сейчас процесс вторичной дифференциации ещё продолжался, так что силы у него оставались, и этот толчок дался ему без труда: — Что ты, блять, сказал?!

Цзян Чжихо и Бай Юйюнь изначально договорились встретиться в одиннадцать часов утра у одной оранжереи.

С самого выхода из дома Цзян Чжихо не сказал Янь Му ни единого слова.

Семья Бай Юйюнь, должно быть, жила весьма зажиточно — только в обеспеченных семьях дочерей отправляли учиться флористике. Прозрачная оранжерея была заставлена цветами всех мыслимых расцветок, а посредине стоял длинный стол, за которым молодой и красивый флорист обучал девочек искусству составления букетов.

Бай Юйюнь стояла в самом центре, всё в том же белом платьице, с распущенными длинными волосами. Её длинная тень и подол платья тянулись по полу, обнажая изящную и аккуратную щиколотку.

Она внимательно слушала объяснения флориста, время от времени кивая. Толпа юных избалованных девушек и яркие, ослепительные цветы — при виде такой картины у любого на душе стало бы радостно и светло, и многие прохожие то и дело оборачивались.

Цзян Чжихо отчетливо заметил, как стоявший рядом Янь Му в какой-то момент сбросил привычную холодность: пусть на лице по-прежнему почти не было эмоций, его взгляд постепенно смягчался, неотрывно и всецело сосредоточившись на Бай Юйюнь.В этот момент спутница Бай Юйюнь напомнила ей, что у входа кто-то ждет. Бай Юйюнь повернула голову, и Цзян Чжихо с сияющей улыбкой помахал ей рукой. Бай Юйюнь улыбнулась в ответ, но, заметив стоявшего рядом Янь Му, замерла, слегка изумленная.

После звонка Бай Юйюнь попрощалась с подругой, выбежала из оранжереи и с легкой улыбкой произнесла:

— Ах вот оно что, оказывается, ты говорил, что будет еще один человек, имея в виду Янь Му.

Цзян Чжихо с трудом подавил желание закатить глаза:

— Это не я его привел, он сам навязался.

Янь Му:

— Я беспокоюсь.

Цзян Чжихо:

— А? За что ты беспокоишься? Разве дошло до того, чтобы тебе о таком переживать?

Янь Му:

— Ты разве сам не знаешь, зачем вышел?

Бай Юйюнь шла между ними и, услышав, что они снова переругиваются, с улыбкой попыталась их примирить:

— Хватит ссориться, давайте сначала пообещаем?

Стоял самый полдень, жара под тридцать девять градусов, гулять на улице было невозможно, и втроем они направились в искусно оформленный западный ресторан.

Сейчас был не час пик, поэтому посетителей в ресторане оказалось немного. Цзян Чжихо и Янь Му, высокие и привлекательные парни, едва переступив порог, сразу привлекли внимание сотрудницы. Та на секунду замерла, любуясь их внешностью, и лишь потом вспомнила о своих обязанностях:

— Здравствуйте, сколько вас человек?

— Трое, — ответил Цзян Чжихо.

Только теперь официантка заметила, что эти два писанных красавца привели с собой девушку весьма незаурядной внешности. Про себя она восхищенно цыкнула языком, решив, что позже, когда появится свободная минута, обязательно обсудит с коллегами, с кем же из этих двоих встречается эта девчонка.

Бай Юйюнь в обычной жизни вела себя тихо, и ела тоже спокойно. Цзян Чжихо, напротив, отличался неугомонным нравом: стоило ему о чем-то подумать, как тут же хотелось это высказать. Беседа за столом шла легко и непринужденно. Янь Му был немногословен, но Бай Юйюнь то и дело переводила тему на него, а Цзян Чжихо временами вставлял колкости в ответ на его слова, тут же получая пикировку назад. Несмотря на это, атмосфера за их обедом царила на редкость гармоничная.

В этот момент официантка проводила внутрь еще двух девушек. Те, увидев Цзян Чжихо и Янь Му, на мгновение замедлили шаг, но, заметив Бай Юйюнь, поспешно отвели глаза.

Бай Юйюнь с улыбкой произнесла:

— Вы слишком хороши собой, все девчонки на вас смотрят.

Слухи о двух главных красавчиках Первой средней школы уже давно разнеслись по другим учебным заведениям.— Я смотрю на тебя, — небрежно бросил Цзян Чжихо. — Разве не говорят, что девушки любят смотреть на красивых подруг?

Бай Юйюнь прикрыла рот рукой, тихонько рассмеявшись. Она потянулась к десерту, стоявшему в центре стола, но, едва собравшись закатать рукав, вдруг словно что-то вспомнила, замерла и опустила руку.

Янь Му пододвинул тарелку с десертом ближе к Бай Юйюнь. Та улыбнулась:

— Спасибо.

Цзян Чжихо спросил:

— В такую жару, почему ты носишь длинные рукава?

— М? Это? — Бай Юйюнь потянула за край рукава. — Это шифон, он очень тонкий, совсем не жарко.

Цзян Чжихо еще некоторое время пристально смотрел на ее запястья. Бай Юйюнь даже стало неловко, она почти собралась спрятать руки, но тут он вдруг расплылся в улыбке:

— Понятно.

— Угу, — кивнула Бай Юйюнь.

В торговом центре, где располагался ресторан, на цокольном этаже работал рынок. Прилавки были украшены пышно и нарядно, там продавалось всё подряд.

Цзян Чжихо сказал:

— Немного дальше есть фотозона, она сейчас довольно популярна. Заглянем?

Похоже, он действительно немало потрудился ради этого свидания.

Фотозона располагалась на открытой площади, засаженной сакурой. Цветы выглядели роскошно, а вся площадка была усыпана розовыми лепестками.

Климат в Линьчэне не подходил для выращивания сакуры, да и сезон сейчас был не тот, поэтому деревья наверняка были искусственными. Но даже так зрелище было невероятно красивым и впечатляющим: под порывами ветра лепестки кружились в воздухе, словно розовый снег в разгар знойного лета.

Янь Му внезапно замер на месте.

Цзян Чжихо и Бай Юйюнь прошли вперед и только тогда заметили, что Янь Му остался стоять позади.

Про себя Цзян Чжихо подумал: Отлично, пусть там и остается, так будет лучше всего.

Бай Юйюнь подошла к одному из деревьев. Белое платье идеально гармонировало с бледно-розовыми цветами, а полуденный ветер растрепал ее длинные волосы, в которых запуталось несколько лепестков.

— Можешь меня сфотографировать? — попросила она.

— Конечно, без проблем! — Цзян Чжихо уже собирался достать телефон, но Янь Му, который до этого стоял столбом, вдруг подошел, опередил его, присел, выбрав удачный ракурс, и нажал на кнопку затвора.

Затем он долго вглядывался в получившийся снимок на экране.

— Ну что там? — Цзян Чжихо с трудом подавил желание пнуть Янь Му. Мало того что тот вклинился в их свидание, так еще и фотосъемку перехватил! И теперь стоит, уставившись в экран, как зачарованный!

На этот раз Янь Му даже не стал спорить. Он просто протянул телефон Бай Юйюнь, а когда та выбрала понравившиеся кадры, переслал их ей.

Из-за невыносимой жары они погуляли еще немного. Янь Му сказал, что ему нужно в уборную, и попросил их идти дальше без него. Цзян Чжихо только этого и ждал — он уже заранее разведал, какие интересные места есть поблизости, и планировал избавиться от Янь Му. Но стоило им отойти на небольшое расстояние, как он оглянулся и обнаружил, что тот уже увязался следом.

Цзян Чжихо лишь молча стиснул зубы.

Троица зашла в кондитерскую. Едва они сделали заказ, Цзян Чжихо внезапно нахмурился, дернул Янь Му за рукав и скомандовал:

— Выйди со мной.

Прошло три часа.

Цзян Чжихо затащил Янь Му в уборную, прижал его в углу кабинки, обхватил лицо ладонями и прильнул губами к его губам.

Утром Янь Му назвал его «пассивным», поэтому сейчас Цзян Чжихо целовал его с особой яростью. Однако Янь Му словно витал в облаках, отвечая на поцелуй довольно равнодушно и невпопад.

Закончив, Цзян Чжихо вытер губы и ткнул пальцем в сторону Янь Му:

— Я ухожу на десять минут. Не смей болтать лишнего с Юйюнь.

Они ушли вместе, но обратно вернулся только Янь Му. Бай Юйюнь удивленно спросила:

— А где Чжихо?

— Не знаю, — ответил Янь Му. — Сказал только, что вернется через десять минут.

— Понятно.

Янь Му сел напротив Бай Юйюнь. Помолчав немного, он внезапно произнес:

— На самом деле, мы оба пытаемся добиться твоего расположения. Ты ведь понимаешь это?

Бай Юйюнь опешила и на мгновение лишилась дара речи. Слишком прямолинейно. Обычно для таких слов выбирают более подходящий момент. Но это же Янь Му — с его характером такая откровенность была вполне в порядке вещей.

Спустя мгновение Бай Юйюнь улыбнулась:

— А, теперь я знаю.

Она выглядела несколько растерянной и потянулась к вазе с фруктами в центре стола. Янь Му в это же время тоже протянул руку. Когда их пальцы почти соприкоснулись, Янь Му поднял взгляд, посмотрел на нее и внезапно отдернул руку.

В его глазах читалось полное безразличие, словно он смотрел на случайного прохожего, — это был совсем не тот взгляд, который подобает человеку, только что признавшемуся в своих чувствах.

Но это выражение лица было словно мираж, потому что в следующее мгновение уголки глаз Янь Му снова смягчились. Он достал маленькую коробочку, открыл ее и подвинул к Бай Юйюнь.

Девушка вновь замерла от удивления.

Внутри лежало то самое украшение ручной работы, на которое она засмотрелась, проходя мимо рынка в торговом центре!

Ей очень понравился этот дизайн, она задержала на нем взгляд, но ни словом не обмолвилась о том, что хочет его купить.А Янь Му всё видел: она только что сказала, что пойдет в туалет, а сама побежала покупать ей ожерелье!

Похоже, я не ошибся, — произнес Янь Му. — Дарю.

Когда Цзян Чжихо вернулся, неся бумажный пакет, перед ним предстали слегка удивленный и тронутый взгляд Бай Юйюнь, коробочка, лежащая посреди стола, и царившая в воздухе двусмысленная атмосфера.

Какого чёрта?!

Он поставил бумажный пакет рядом с коробочкой и проговорил:

— Ты же говорила, что хочешь попробовать новинку из этого места, я посмотрел — сейчас почти нет очереди, так что купил тебе, возьми с собой.

Бай Юйюнь посмотрела на него таким же ошеломленным взглядом, а затем внезапно расплакалась, закрыв лицо обеими руками, и её плечи задрожали.

Цзян Чжихо испугался, что его долго не было, и бегом вернулся назад, всё ещё тяжело дыша. Немного переведя дух, он торопливо вытащил салфетку и протянул её Бай Юйюнь, тихонько допытываясь:

— Что ты наделала?

Янь Му тоже не сразу сориентировался:

— Ничего.

У Цзян Чжихо не было времени разбираться с Янь Му, и хотя он понятия не имел, что произошло, он всё же сказал:

— Не плачь.

Бай Юйюнь приняла салфетку, и когда она протянула руку, её манжет слегка задрался вверх, обнажив на запястье сине-фиолетовый след. Бай Юйюнь тут же спрятала руку обратно, словно не желая, чтобы кто-то это увидел.

Цзян Чжихо сделал вид, что ничего не заметил. Вскоре Бай Юйюнь успокоилась и виновато произнесла:

— Простите, я не удержалась.

Она прикрыла салфеткой покрасневший нос и всё же выдавила из себя мягкую улыбку:

— Давно никто ко мне так хорошо не относился, спасибо вам.

Бай Юйюнь всё ещё хотелось плакать, и Янь Му протянул ей еще две салфетки, бросив при этом бесстрастный взгляд на Цзян Чжихо.

Судя по тому, как Янь Му знал Цзян Чжихо, раз Бай Юйюнь плачет, это определенно его звездный час: он непременно сможет с легкостью сказать пару приятных девушке слов и заставить Бай Юйюнь успокоиться.

Но он ничего не сделал. Вопреки обыкновению, Цзян Чжихо просто сидел и уставился на запястье Бай Юйюнь, скрытое под манжетом, размышляя о чем-то неизвестном, пока долгое время спустя наконец не заговорил шутливым тоном:

— Если что-то случится, можешь рассказать мне. Только помни: именно мне, а не тому парню, что сидит рядом со мной, от него люди тоской до болезни покрываются.

Бай Юйюнь тихонько усмехнулась.

— Дальше я сама, спасибо, — Бай Юйюнь остановилась на перекрестке и сказала это Цзян Чжихо и Янь Му.

Изначально они собирались проводить её до дома, но Бай Юйюнь покачала головой и ответила, что её отец прислал за ней водительницу.

Что ж, поделать было нечего. Проводив взглядом севшую в машину Бай Юйюнь, они вдвоем побрели обратно к жилью Янь Му.

Цзян Чжихо хранил редкое для него молчание всю дорогу.

Только что, когда водительница вышла из машины, она бросила на них взгляд. Хоть он и был коротким, это ощущение оказалось неприятным — словно их подвергли какому-то досмотру. Первое, что сделала эта женщина — вовсе не открыла дверь, чтобы Бай Юйюнь села внутрь, а забрала бумажный пакет из её рук и спросила:

— Что это?

Был разгар дня, на улице почти никого не было. На каком-то светофоре Янь Му неожиданно спросил Цзян Чжихо:

— Почему она тебе нравится?

— М? — Цзян Чжихо посмотрел на него крайне озадаченным взглядом. — Разве это не очевидно? Она красивая! И учится хорошо! Конечно, нравится!

— Вот как? — снова переспросил Янь Му.

Взгляд Янь Му был острым, и Цзян Чжихо всё время казался намек на то, что тот что-то заметил, поэтому он бесстрастно перевел тему с самого себя:

— А ты? Чем она тебе нравится?

Янь Му всё понял.

Если Цзян Чжихо не хочет говорить правду, то и не надо.

Дорога была пустой, небо из-за слишком палящего солнца казалось совершенно блеклым, а стрекотание цикад звучало мерно и протяжно.

Перед глазами раскинулось огромное дерево сакуры. Совсем юный Янь Му распахнул окно: он не мог прикасаться к другим людям и уже очень давно не выходил наружу. Место, где он жил, было глухим, и сюда почти никто не заглядывал.

Но тогда он увидел маленького мальчика.

Теплый ветерок пронесся мимо, лепестки сакуры падали вниз, оседая на его волосах и касаясь нежных белых щек.

То было лицо невероятно горделивое и заносчивое, но стоило ему заметить Янь Му, как оно озарилось сияющей улыбкой.

Он уже очень давно его не видел.

— Ты говорить собираешься? — Янь Му так и не ответил, и Цзян Чжихо толкнул его локтем.

Взгляд Янь Му постепенно смягчился, после чего он заговорил очень-очень тихим голосом:

— Я тоже считаю, что он очень красивый.

http://bllate.org/book/32365/3949488