Чэнь Ниншу взяла руку Линь Ван и вывела на её ладони имя.
— На этот раз я запомнила, — произнесла Линь Ван.
Чэнь Ниншу улыбнулась, обняла её и сказала:
— Спи.
На следующий день Чэнь Ниншу отдала Линь Ван вторую карту.
Промежуток между третьей и второй встречами оказался короче. К тому же в тот период Линь Ван участвовала в развлекательном шоу, а Чэнь Ниншу неизменно сидела в первом ряду на лучших местах, из-за чего в то время они виделись гораздо чаще.
Но на самом деле, начиная с третьей встречи, в душе Линь Ван уже не было никакого сопротивления.
Постепенно сближаясь, Линь Ван всё лучше узнавала Чэнь Ниншу.
Если не считать самого первого раза, когда они были вдвоём, Чэнь Ниншу неизменно оставалась ведомой стороной — судя по всему, в этом и заключалась её излюбленная манера.
Линь Ван догадывалась, что в первый раз она была слишком пьяна, и даже под руководством Чэнь Ниншу у неё ничего бы не вышло.
А однажды Линь Ван появилась на шоу в длинном соблазнительном платье, и Чэнь Ниншу долго смотрела на неё из зрительного зала.
Позже, когда Линь Ван после душа вышла к Чэнь Ниншу в халате, она сквозь невозмутимый взгляд женщины отчётливо разглядела разочарование.
Благодаря этому Линь Ван догадалась, в чём дело, и в следующий раз заранее приготовила платье.
Куда более страстная реакция Чэнь Ниншу лишь подтвердила её догадку.
С тех пор обе хранили молчаливое согласие.
Линь Ван примерно поняла, почему Чэнь Ниншу всегда назначала им встречи перед теми мероприятиями, где ей предстояло выглядеть ослепительно, а уже после этого уединялась с ней наедине.Пожалуй, это была очередная причудливость Чэнь Ниншу.
В их отношениях подобные причудливые привычки Чэнь Ниншу казались до наивности милыми.
У Линь Ван возникало ощущение, будто она сама почти ничего не вкладывает.
Зато получает взамен очень многое.
Её маму перевели в Королевскую больницу для наилучшего лечения.
Ресурсов у неё становилось всё больше и больше; стоило ей пожелать чего-то недоступного, как Чэнь Ниншу, стоило лишь сказать, всегда приходила на помощь.
Когда же Линь Ван изредка сталкивалась с неудачами и делилась этим с Чэнь Ниншу в пару словах, та неизменно утешала её: Раз уж твой взор устремлен в даль, к далёким горизонтам, зачем погрязать в грязи под ногами?
Эта лёгкость и гладкость во всём заставили Линь Ван потерять голову от самодовольства, и предостережения Пэн Цичжэнь она тоже пропустила мимо ушей. Сама того не заметив, Линь Ван увязла по самые уши.
А затем Линь Ван уехала на съёмочную площадку. Проведя там три месяца, она за всё это время ни разу не увидела Чэнь Ниншу и не получила от неё ни единого сообщения.
Словно удар молнии среди ясного неба, это отрезвило Линь Ван. Так холодно обращаться может вовсе не возлюбленная, а лишь та, кто ищет мимолетного развлечения.
Но чувство к Чэнь Ниншу уже зародилось, и Линь Ван была не в силах подавить собственную привязанность, оставалось лишь изо всех сил угождать Чэнь Ниншу в надежде заслужить её расположение.
……Возможно, из-за того, что вчера ночью они повторили на два раза больше, Чэнь Ниншу проснулась чуть позже.
Когда она открыла глаза, Линь Ван уже долгое время наблюдала за ней, лежа рядом.
– Чего ты на меня уставилась? – в голосе Чэнь Ниншу прозвучала чувственная хрипотца.
Тогда Линь Ван приподнялась, одеяло соскользнуло, обнажив надетую ею с самого утра ночнушку.
Тонкие бретельки, глубокое декольте, тонкая и полупрозрачная, но красиво струящаяся ткань – надетый на Линь Ван наряд идеально подчеркивал ее изящные изгибы и, вполне предсказуемо, привлек взгляд Чэнь Ниншу.
Глядя на Линь Ван, Чэнь Ниншу, очевидно, насквозь видела все ее мысли.
Линь Ван слегка улыбнулась, немного смутившись.
Впереди, пожалуй, около двух месяцев разлуки, это ведь так долго.
– Сегодня нет работы? – спросила Чэнь Ниншу.
– Мм, сегодня отдых.
Чэнь Ниншу подняла руку и легко коснулась пальцами груди Линь Ван.
Это было согласие.
И тогда Линь Ван впервые занялась этим с Чэнь Ниншу среди бела дня.
Хотя шторы были плотными и их даже не стали раздвигать, Линь Ван включила свет.
Возможно, осознавая, что на дворе день, Чэнь Ниншу не обращала внимания на источник света, и лампы горели все это время.
Оказавшись на свету, Чэнь Ниншу была более застенчивой, да и возбудилась гораздо быстрее.
Линь Ван также заметила, что, когда Чэнь Ниншу подняла руку, чтобы стянуть с нее ночнушку, ее пальцы на мгновение замерли на ее груди.
– Поспишь еще немного? – спросила Линь Ван, помогая Чэнь Ниншу привести себя в порядок.
Чэнь Ниншу закрыла глаза и прижалась к ее груди, ответив лишь спустя некоторое время:
– Во второй половине дня есть дела.
Линь Ван невольно почувствовала легкое разочарование.
Чэнь Ниншу, должно быть, уловила настроение Линь Ван и, подняв руку, нежно погладила ее по щеке:
– Можешь уйти попозже, сначала хорошенько отдохни.
Сказав это, она встала и направилась в ванные комнаты.
Линь Ван какое-то время рассеянно сидела на постели, а затем Чэнь Ниншу вышла из ванной и направилась в гардеробную переодеваться.
Хотя ей очень хотелось подойти поближе, на этот раз Линь Ван почему-то застеснялась.
– Я пойду, – переодевшись, бросила ей Чэнь Ниншу.
Линь Ван кивнула, с грустной мольбой во взгляде провожая ее уход, а затем снова легла на кровать.
На простынях еще сохранялся слабый аромат Чэнь Ниншу – тот самый запах лета, по которому так скучала Линь Ван.
Впрочем, Линь Ван не задерживалась надолго: закрыв глаза и пролежав так около часа, она встала, чтобы собраться.
В последнее время она была слишком занята и почти не навещала маму, а теперь, когда появилось свободное время, ей следовало заглянуть к ней.Вещи остались в отеле, Чэнь Ниншу распорядится, чтобы о них позаботились. Линь Ван вышла из отеля, прошла какое-то расстояние и лишь потом поймала такси до больницы.
Окружающая обстановка в Королевской больнице была тихой и уединенной, но и располагалась она относительно далеко, так что Линь Ван прибыла туда, когда время обеда уже прошло.
Она перекупила что-то на ходу, чтобы утолить голод, и только после этого отправилась к маме.
Линь Цундянь была очень рада видеть Линь Ван, с ног до головы окинула её взглядом и, как водится, произнесла: — Похудела.
Линь Ван улыбнулась: — Ничуть, мамуль.
Её вес находился под прекрасным контролем, главным образом благодаря природному телосложению, поэтому на протяжении последнего года она неизменно удерживала его в идеальной для съёмок форме, а колебания составляли не больше двух цзиней.
Линь Цундянь с улыбкой коснулась её головы и расспросила о том, что происходило с ней в последнее время.
Линь Ван рассказывала неторопливо, а Линь Цундянь молча слушала, и всё это выглядело чрезвычайно трогательно.
Однако такое тепло в отношениях появилось лишь после того, как Линь Ван и Чэнь Ниншу заключили соглашение.
Конечно же, Линь Цундянь любила Линь Ван, а Линь Ван любила Линь Цундянь, но в течение долгого времени в прошлом Линь Ван даже не желала навещать Линь Цундянь.
Из-за денег.
Каждый раз, когда Линь Цундянь видела Линь Ван, она просила забрать её домой, перестать вносить плату и прекратить её лечение.
Но как Линь Ван могла смотреть во все глаза на то, как её мама ещё способна жить, и отказываться от этого из-за денег?
Поэтому две любящие друг друга женщины при встрече неизменно ссорились.
К счастью, Линь Ван познакомилась с Чэнь Ниншу.
Узнав, что получила помощь и спасение от благодетеля, Линь Цундянь наконец смогла со спокойной душой продолжить лечение.
А более передовые методы лечения и лучшие лекарства в Королевской больнице заставили Линь Цундянь выглядеть гораздо более полной сил.
Хотя обе они прекрасно знали, что полное исцеление невозможно, и понимали, что день, когда жизнь оборвется, всё равно настанет, под воздействием денежных вливаний Линь Ван и Линь Цундянь молчаливо, по обоюдному согласию, обходили эту тему стороной, наслаждаясь последними теплыми часами.
— Мам, через некоторое время я уеду в Лучэн, и у меня, пожалуй, не будет возможности навещать тебя какое-то время. — Линь Ван испытывала легкое чувство вины.
Линь Цундянь похлопала её по руке: — Раз надо — поезжай. У меня здесь всё прекрасно. Ты с малых лет любила это дело, да и все эти годы была связана по рукам и ногам из-за меня...
— Мама! — Линь Ван нахмурилась, не желая слышать подобные слова от Линь Цундянь.
Тогда Линь Цундянь улыбнулась: — Больше не будем об этом. Мама лишь надеется увидеть по телевизору, как ты поднимаешь над головой трофей за лучшую женскую роль и произносишь благодарственную речь.
— Обязательно увидишь, — Линь Ван крепко сжала её руку.
Пообщавшись с Линь Цундянь какое-то время, Линь Ван покатила её кресло на прогулку, а затем составила ей компанию за ужином и лишь под настойчивыми призывами Линь Цундянь покинула больницу.
На самом деле Линь Ван совсем не хотелось уходить, ведь когда она возвращалась домой, в пустых стенах оставалась совсем одна, и её охватывало одиночество, отчего пропадал интерес к любым занятиям.
Впрочем, такая Линь Ван была очень послушной артисткой для Пэн Цичжэнь.
Поскольку ни к чему не лежала душа, Линь Ван попросту в точности следовала всем указаниям Пэн Цичжэнь.
Фитнес, затем душ, уход за кожей и ранний отход ко сну.
Уходу за кожей Линь Ван уделяла особое внимание, тщательно обрабатывая себя с головы до ног.
Хотя Чэнь Ниншу, казалось, не собиралась проявлять инициативу во второй раз, Линь Ван всё же хотела, чтобы той было приятно держать её на руках.
Когда Линь Ван лежала в постели, готовясь отойти ко сну, зазвонил телефон.
Это была Пэн Цичжэнь.
— Сценарий отправлен тебе на почту, — произнесла Пэн Цичжэнь, и голос её звучал радостно. — На следующей неделе пробы, подготовься как следует.
Линь Ван на мгновение замерла и спросила: — Какой именно?
— Разумеется, Одинокая птица, — с улыбкой ответила Пэн Цичжэнь.
В последнее время они вели переговоры по двум проектам, и Одинокая птица была именно тем, чего они хотели, однако режиссёр не слишком благоволил к Линь Ван.
— ...Это из-за Чэнь Ниншу? — спросила Линь Ван.
Хотя вчера вечером она затронула эту тему в разговоре с Чэнь Ниншу, и та пообещала помочь, сама Линь Ван еще ничего не успела рассказать Пэн Цичжэнь.
Пэн Цичжэнь казалась слегка удивленной: — Да. Разве ты не знаешь? Разве не ты ей сказала?
— ...Я, — Линь Ван не могла возразить.
Пэн Цичжэнь на мгновение умолкла, а затем снова предостерегла её: — Линь-Линь, в таких делах нужно просто брать друг от друга то, что требуется, не стоит вкладывать слишком много чувств, иначе очень легко пострадать.
Линь Ван улыбнулась и согласилась, издав утвердительный звук.
Она понимала, что Пэн Цичжэнь, возможно, права, но ничего не могла поделать с собой — мысли упорно возвращались к вопросу: не было ли столь активное вмешательство и помощь со стороны Чэнь Ниншу проявлением того, что та держит её в своем сердце?
Я еще ничего не сказала, а ты уже помогла мне. — Линь Ван открыла мессенджер и отправила сообщение Чэнь Ниншу.
Она просто констатировала факт, и со стороны это выглядело двусмысленно.
Но на самом деле Линь Ван и впрямь не понимала, что именно хочет выразить.
http://bllate.org/book/32321/3943529
Готово:
