Бай Ци слушал, и анализ Сюй Линьаня казался ему весьма здравым. Но в то же время он осознавал и другую проблему.
Если следовать этой логике, кого оборотни выберут следующей целью?
Осталось девять человек, и те, чьё присутствие почти не ощущалось, в основном уже погибли. Теперь убийство любого человека вызовет куда более сильный резонанс.
Если только... оборотни не сменят стратегию. Например, не ударят напрямую по тем, кто представляет наибольшую угрозу.
Вроде Шэнь Юаня.
Или Сюй Линьаня.
Взгляд Бай Ци на мгновение задержался на этих двоих, затем он отвёл его и перевёл на Ли Вэя, стоявшего у дальней стены.
Сегодня выражение лица Ли Вэя было совершенно безразличным. Он смотрел на тело погибшего без особых эмоций: на его лице не было ни истеричного страха, как у парня в клетчатой рубашке, ни наигранного спокойствия, как у Сюй Линьаня.
Просто равнодушие.
Так смотрят на то, что тебя совершенно не касается.
Бай Ци запечатлел эту деталь в памяти.
Вернувшись в гостиную, возобновились привычные обсуждения. Но на этот раз атмосфера разительно отличалась от двух предыдущих дней.
Никто не спорил.
Все словно смирились с неизбежным фактом: вычислить оборотня они не смогут.
Два голосования — и оба раза ошиблись. Информации мало, улик недостаточно, всё строится исключительно на догадках. А догадки вечно бьют мимо цели.
— Я больше не хочу голосовать, — самая младшая девушка присела в уголок, обхватив колени руками, и глухо произнесла: — Кого ни назови, всё равно ошибёшься. Уж лучше воздержаться.
— Если мы не будем голосовать, люди перестанут умирать? — возразил Сяо У, хотя в его голосе не было прежней уверенности.
— Голосуй не голосуй, всё равно невиновных убьют.
— И что ты предлагаешь?
— Не знаю.
Тишина.
Бай Ци наблюдал за реакцией каждого.
Шэнь Юань прислонился к колонне, закрыв глаза, и о чём-то думал.
Сюй Линьань протирал очки, делая это очень медленно, движение за движением.
Ли Вэй сидел в углу стола, перебирая в руках какой-то предмет, опустив голову так, что выражение его лица было не разглядеть.
Остальные либо уставились в пустоту, либо переговаривались вполголоса, погрузившись в состояние полного отречения.
Бай Ци понял: пора действовать.
Он не мог позволить ситуации катиться к дальнейшему краху.
Чем сильнее люди разобщены, тем в большей безопасности оборотни. Ему нужно было предпринять что-то, чтобы снова всколыхнуть эту партию.
— Послушайте... — робко подал голос Бай Ци.
Все тут же обернулись к нему.
— Мне тут одна мысль пришла в голову, — его голос звучал всё так же тихо и неторопливо, словно он взвешивал каждое слово. — То есть... я не знаю, права ли она...
— Говори, — Шэнь Юань открыл глаза.
Бай Ци немного поколебался, опустил взгляд на собственные пальцы и принялся тереть край одежды.
— Прошлой ночью оборотень проходил мимо двери моей комнаты.
Стоило прозвучать этим словам, как воздух в гостиной словно застыл.
— В смысле? — первым переспросил Сяо У.
— То есть... я слышал дыхание, — голос Бай Ци дрожал. — Тяжёлое дыхание и запах крови. Прямо у моей двери. Он постоял немного и ушёл.
— Ушёл? — Сюй Линьань приподнял брови. — Он не пытался взломать дверь?
Бай Ци покачал головой.
— Почему?
— Я не знаю... — Бай Ци поднял голову, его глаза покраснели. — Мне тогда было так страшно, я пошевелиться не смел. Я просто слушал, как он дышит за дверью, а потом он ушёл. Почему он не вошёл, я понятия не имею...
Это была чистая правда: прошлой действительно ночью оборотень простоял у его двери секунд десять.
— Твоя комната — самая дальняя на третьем этаже, — заговорил Шэнь Юань, сильно сдвинув брови. — Если оборотень шёл по третьему этажу, он либо направлялся к какой-то цели, либо возвращался обратно. Но прошлым ночью убийство произошло на втором этаже, а значит...
— Оборотень сначала поднялся на третий этаж, прошёл мимо двери Бай Ци, обошёл его стороной, а потом спустился на второй и убил этого парня по фамилии Чэнь, — подхватил Сюй Линьань, и его глаза за стёклами очков ярко блеснули.
— Что это значит?
— Это значит, что логово оборотня, скорее всего, находится на третьем этаже или выше, — произнёс Шэнь Юань.
Сердце Бай Ци пропустило удар.
Третий этаж.
Его комната — на третьем этаже.
Комната Короля Волков — тоже на третьем этаже.
Чья ещё комната на третьем этаже?
— На третьем этаже всего четыре комнаты, — Шэнь Юань принялся мысленно восстанавливать карту распределения. — Бай Ци, я, и ещё... Ли Вэй и Сяо У.
Взгляды четырёх человек одновременно переплелись в тишине.
Ли Вэя взяли на прицел.
Хотя Шэнь Юань сказал, что под подозрением находятся все четверо с третьего этажа, Бай Ци знал: по-настоящему важен только один человек. Ли Вэй.
Поскольку они с Шэнь Юанем взаимно отвели друг от друга подозрения, по крайней мере внешне, а Сяо У первой открыто обвинила Чжао Кая, её позиция всегда была чёткой, а модель поведения — относительно прозрачной.
И только Ли Вэй с самого начала игры вёл себя почти как невидимка.
Он не говорил, не высказывал мнения, при голосованиях неизменно присоединялся к большинству и никогда не озвучивал личных суждений.
Таких людей в играх про оборотней называют тихушниками.
Дневное обсуждение вновь не принесло никаких существенных результатов. Но ключевое слово третий этаж уже посеяло зерно сомнения в душах каждого.
Настал этап голосования.
На этот раз Бай Ци не стал воздерживаться.
— Я голосую против Ли Вэя, — произнёс он.
Причина?
— Потому что... мне всё время кажется, что он как-то странно на меня смотрит.
Причина настолько субъективная, что граничит с абсурдом.
Но Сюй Линьань тут же присоединился к нему:
— Я тоже голосую против Ли Вэя. Интуиция.
Два голоса.
Шэнь Юань помедлил несколько секунд и в конце концов тоже отдал голос за Ли Вэя:
— Третий этаж вызывает больше всего подозрений, метод исключения.
Три голоса.
Среди оставшихся двое проголосовали вслед за ними против Ли Вэя, один — против Сяо У, один воздержался, и ещё один — против Бай Ци.
Бай Ци запомнил этого человека.
Сам Ли Вэй проголосовал против Шэнь Юаня.
Пять голосов против одного, Ли Вэй выбыл.
В тот момент, когда огласили результаты голосования, Бай Ци не сводил глаз с рта восковой головы.
Оттуда выпала записка.
Он затаил дыхание.
Шэнь Юань поднял записку и развернул её.
На этот раз, когда он читал вслух, в его голосе слышилась едва уловимая нотка облегчения.
Игрок под номером 0046, статус — оборотень.
После короткой тишины в гостиной раздался сдержанный взрыв радости.
— Оборотень! Настоящий оборотень!
— Наконец-то нашли одного!
Сяо У закрыла лицо руками и заплакала, то ли от радости, то ли от пережитого ужаса.
Бай Ци тоже вздохнул с облегчением.
Информация Сюй Линьаня оказалась верной. Ли Вэй действительно был оборотнем.
Первый оборотень наконец-то был изгнан голосованием.
Ли Вэй стоял на прежнем месте с абсолютно бесстрастным лицом — без истерик, как у Чжао Кая, и без истошных рыданий, как у толстяка. Он лишь спокойно обвёл взглядом всех присутствующих, после чего на мгновение задержал глаза на Бай Ци.
— Ты очень умён, — сказал он Бай Ци.
Это была самая длинная фраза, произнесённая им за всю игру.
Затем его тело начало бледнеть и, подобно струйке дыма, рассеялось в воздухе.
Бай Ци смотрел на то место, где он только что стоял, чувствуя себя абсолютно спокойно.
Умён? Нет, ему просто повезло столкнуться со столь же умным союзником.
В живых оставалось восемь человек. Из трёх оборотней вычислили одного, осталось ещё двое.
Времени у них почти не оставалось.
Потемнело.
Четвёртая ночь.
Бай Ци вернулся в комнату, запер дверь и дёрнул занавески.
Сев на кровать, он достал Осколок зеркала.
Сегодня он им ещё не пользовался.
Нужно было хорошенько подумать, на кого потратить эту попытку.
Сюй Линьань? Бай Ци до сих пор не был до конца уверен, является ли тот оборотнем: Сюй Линьань вёл себя слишком безупречно, настолько идеально, что в нём невозможно было заметить ни единой трещины. Но именно из-за этой идеальности Бай Ци чувствовал скрытое беспокойство.
Поразмыслив добрую половину дня, Бай Ци решил сегодня ни за кем не подсматривать.
Он хотел воспользоваться функцией детектора лжи.
Завтра во время обсуждения он сможет тайком пронести зеркало с собой и в какой-нибудь ключевой момент незаметно определить, правду говорит тот или иной человек или лжёт.
Эта идея заставила его воодушевиться.
Но стоило этому воодушевлению вспыхнуть, как в его окно постучали.
Тук, тук, тук.
Бай Ци:
Он так и знал.
Если он не идёт к коту, кот сам приходит к нему.
Бай Ци не стал сразу открывать окно, сидя на кровати и отсчитывая про себя до трёх.
Оно открылось само.
Внутрь хлынул поток ледяного воздуха, заставив занавески взметнуться в хаотичном танце.
Король Волков запрыгнул в комнату через окно, принеся с собой холод ночи. На этот раз на нём был не шёлковый халат, а чёрная рубашка с закатанными до середины предплечий рукавами, обнажающими плавные линии мускулов.
— Ты не пришёл ко мне вечером, — произнёс Король Волков с лёгким оттенком недовольства в голосе, в котором, впрочем, угадывалось нечто большее... живой интерес.
— Ты же сам сказал — достаточно просто выживать, делать что-то нарочно не нужно, — ответил Бай Ци. Он не играл роль, его голос звучал естественно и спокойно.
Король Волков приподнял бровь, уселся на стул напротив Бай Ци, закинул ногу на ногу и принялся разглядывать его.
— Сегодня ты совершил большое дело, — сказал Король Волков.
— М?
— Своим голосованием отправил на тот свет одного из моих детёнышей.
Сердце Бай Ци ёкнуло.
Король Волков называет тех оборотней детёнышами?
— Ты говорил, что они не похожи на тебя, — подбирая слова, ответил Бай Ци. — Они — часть правил, а ты — тот, кто эти правила устанавливает. Поэтому я думал... тебя это не волнует.
— Меня и правда не волнует, — Король Волков улыбнулся, обнажив ровные белые зубы; его клыки казались чуть длиннее, чем у обычных людей. — Сдохнет парочка или нет, мне всё равно. Мне любопытно другое: откуда ты узнал, что он — оборотень?
http://bllate.org/book/32295/3939430
Готово: